Древнерусский орнамент - NiNa.Az

Древнерусский орнамент — совокупность орнаментальных узоров, распространённых в Древней Руси, один из видов древнерусского декоративно-прикладного искусства. Имел влияние и за пределами Древнерусского государства, в частности в Польше, Моравии и Скандинавии➤.

Серебряный браслет с древнерусским звериным орнаментом из клада в Старой Рязани, вторая половина XII века

Определение

Орнамент в произведениях древнерусского искусства редко являлся предметом специального исследования в работах отечественных историков и искусствоведов. Палеографом В. Н. Щепкиным были выработаны методологические основы изучения древнерусского орнамента. Он заложил основы генетического анализа орнамента, выявляя его исходный элемент (мотив) и характер его изменений (удвоением, делением и т. д.). Также, Щепкин сформулировал механизм создания композиций из отдельных элементов, в котором комбинация мотивов в орнаменте происходит на основании инстинктов симметрии и ритма. Наконец, он дал характеристику орнамента в целом, определив, что орнаменты различаются между собой:

1. по содержанию своих мотивов,
2. по способу их сочетания,
3. по характеру своей рамы.

По-видам можно чётко выделить распространение звериного и растительного орнамента в Древней Руси; по Щепкину, последний значительно проявился в первую очередь в орнаментации древнейших русских летописных книг, подчеркивая то, что в основе растительного орнамента лежит всего лишь один простой мотив — ветка.

На металле

Холодное оружие

Холодное оружие в Древней Руси орнаментировалось не так часто; в основном узор наносился на трофейные оружия. Большим исключением являются мечи, рукоятка которых часто подвергалась инкрустированию. Среди таких мечей особо выделяют:

1. меч из Карабичева с рукоятью европейско-русского типа и орнаментом византийского типа (1-я половина XI века);
2. меч из Фощеватой (коваля Людоты) с рукоятью древнерусского типа (X века);
3. меч из погребения дружинника в Киеве (X века);
4. меч скандинавского типа с днепровских порогов (X века);
5. фрагмент именного меча с надписью «слав» (XI века).

С XII века получают распространение сабли, которые ковали из заготовок из науглероженного железа, после чего проводили многократную закалку по особо сложной технологии, в результате чего получалось изделие с наиболее твёрдым лезвием. Как и мечи, на рукоятках некоторых сабель тоже прослеживаются следы инкрустирования серебром.

Из орнаментированных топоров наибольшее внимание привлекает так называемый «топорик Адрея Боголюбского», являющийся, по сути, топориком-чеканом (топором с молоточком на аршинной рукояти), инкрустированном близко к звериному стилю. На передней стороне топора — образ пронзаемого змея в виде кириллической буквы «а», по мнению Кирпичникова, соотносящийся с содержанием древнерусских былин. С обратной стороны — изображение двух птиц. Сам топорик датируется периодом XI—XIII веков.

• 1. Меч из Карабичева. 2. Меч из Фощеватой. 3. Меч из погребения дружинника в Киеве. 4. Меч скандинавского типа с днепровских порогов. 5. Сабля мадьярского типа. Гочево. X век
• Вверху — «топорик Андрея Боголюбского», внизу — верхняя часть топора из Новгорода. XI—XIII века
• Реконструкция рукоятей мечей. IX—X века
• Топорик Андрея Боголюбского, обратная сторона
• Топор из села Шешково со знаками Рюриковичей (Ивановская область)

Украшения

Древнерусские литые перстни с геометрическим (выпуклым) орнаментом

Орнаментация перстней со щитками и печатками, конец XIII века

Среди украшений личного убора древнерусского населения орнаментальный узор присутствовал чаще, чем на оружии, в конечном счёте эволюционировав в так называемый звериный стиль. Некоторые дорогие предметы обихода могли быть распространены как у знати, так и среди простых граждан.

Из личного убора также выделяют древнерусские бронзовые толстопластичные перстни, от простых перстней отличающиеся литым орнаментом из трёх-пяти клейм, в каждом из которых помещён элемент сложного орнаментального узора. Этот тип перстней впервые был выделен в 1959 году М. В. Житомирской и назван ячейковым в дипломной работе «Орнаментированные перстни и браслеты вятичей». Наибольшая ширина перстня — 9 мм, длина в разверстке 60-65 мм. Отношение перстней именно к культуре вятичей у археологов не вызывает сомнения. Большинство перстней найдено только в погребениях, однако аналоги некоторых типов встречаются и в культурных слоях населения. Литейные формы для изготовления этого типа перстней не найдены. Большинство перстней датируется XI веком, к более раннему периоду относятся лишь единицы.

Серебряный колт и прорись древнерусского орнамента (слева) из клада в Старой Рязани, вторая половина XII века

На 14 экземплярах перстней замечены остатки эмали: красного цвета (8 экземпляров), зелёного (2 экземпляра) и потерявшей цвет (4 экземпляра). Кроме них известны так называемые «княжеские» перстни со щитками и печатками, однако орнаментированные не так подробно.

Особенно ценны находки из клада, найденного в Старой Рязани в 1970 году, среди который выделяются серебряный колт и серебряный браслет с отчетливым орнаментом в зверином стиле. На серебряном колте изображен фантастический зверь в извивах ленточной плетенки с растительными завитками. Похожих чудовищ, характерных для звериного стиля XII—XIII веков можно найти на черниговских колтах. На широком браслете так же рядом с орнаментом изображены звероподобные существа; не исключено, что при его изготовлении имело место влияние славянской мифологии. Стилистическое сходство с браслетом старорязанского клада 1966 года говорит об их исполнении в одной мастерской. Отношение этого браслета к женскому убору бесспорно. Матовый чёрный фон констатирует с блеском оставленных в серебре фигур и мягкой позолотой бордюров. По-видимому, при нанесении при нанесении рисунков применяли наборы ажурных металлических трафаретов, которые позволяли повторять изображения и давать их зеркально. Благодаря свободной гравировке от руки одинаковые рисунки варьируют в деталях.

Кроме этих двух экземпляров, элементы орнамента проявляются и на других находках, включая колты, подвески и ожерелья. Всего в старорязанском кладе насчитывается свыше 40 артефактов.

На дереве (прикладное искусство)

В рукописях

Буква в виде растительного орнаменнта, Остромирово Евангелие, 1056—1057

Российский палеографом В. Н. Щепкин впервые объединил орнаментацию древнерусских рукописных сборников (полевые и заглавные украшения, заглавные буквы первой страницы «буквицы») термином растительный орнамент, главным элементом которого является ветка. Позже было принято считать, что именно этот элемент лежит в основе растительного орнамента старейших древнерусских книг: Остромирова Евангелия (1056—1057), Изборника Святослава (1073), Мстиславова Евангелия (до 1117), Служебника Варлаама Хутынского (XII век), Юрьевского Евангелия (1119—1128).

Ещё в начале XX века Н. П. Кондаков отмечал сходство орнаментации древнейших русских миниатюр с перегородчатой эмалью. Это же обстоятельство побудило Б. А. Рыбакова назвать рукописи с орнаментом, близким перегородчатым эмалям, финифтяными. Исследование орнаментации изделий с перегородчатыми эмалями показало, что эта близость заключает в себе нечто большее, чем простое подражание. В основе растительного орнамента оказался простой элемент — крин. Иногда он идентичен крину рукописей, иногда — не вполне, но общая схема их рисунка одна: в простейшем варианте — это трёхлепестковый цветок.

За пределами Руси

Некоторые элементы древнерусской культуры обнаружены в польских могильниках в Лютомерске, многие вещи из которых имеют аналоги в поздних варяго-русских захоронениях. Все вещи как из области ритуальных обычаев, так и материальной культуры связаны преимущественно с Русью, главным образом — с Киевской, а через неё — с культурой народов, проживающих в причерноморских и приуральских степях, а также со скандинавской и прибалтийской культурами. Можно привести ещё несколько самых отдаленных аналогий древностям Лютомерска с древнерусскими захоронениями: распределители к ремням с орнаментом из медвежьих голов, подобные найденным в селе Спасское Каминского Томской губернии над рекой Омия (между верхним течением Оби и Иртыша), а также в селе Кыновска и в районе Перми над верхней Камой.

Комплекс признаков, отличающих эти чужие, не польские захоронения, связан непосредственно с Русью, а именно с погребениями и обрядом трупосожжения, свойственными варяжско-русским могильникам (обширные погребальные ямы и каменная обкладка, во многих случаях наличие лошадиной упряжки). По предположению Конрада Яжджевского, возникший в северославянской среде и позже распространившийся среди варягов-руси, в Польшу этот обряд погребения попал во времена Болеслава Храброго, в годы военных столкновений (1013, 1018 или 1019), когда небольшая группа влиятельных политических эмигрантов (изгоев) из Киевской Руси совместно с группой воинов, среди которых были и ославяненые варяги нашла здесь убежище, и была посажена «на покорм» подальше от границ государства. Частично христианизированные, они оставили в местной среде следы собственной культуры, но растворились среди местного населения.

На Балтике многие поступающие из Руси материальные и художественные ценности не только вовлекались в обмен между жителями балтийских побережий и Скандинавии, но и воспроизводились в местных мастерских. К этой категории относятся многочисленные вещи, такие, как резные костяные орнаментированные гребни, специфическая керамика (возможно, даже производство славянских по происхождению гончарных форм в Швеции); изготовляются определённые виды оружия.

Особенно показательно распространение на Балтике богато декорированных мечей, позже получивших название мечей прибалтийско-скандинавского и прибалтийско-славянского типов; причём оригинальной у большинства мечей является только расписная рукоять — сами лезвия явно римского производства и датируются периодом IV—V веков. Предположительно некоторые экземпляры мечей и попали на балтские земли в V веке — первой половине VI века из бывших провинций Римской империи после её падения. Большее распространение такие мечи получили в Скандинавии и Киевской Руси, где, предположительно, и производились. Местные (скандинавские) центры производства не известны. Зато такое производство определённо установлено в некоторых других районах, на путях и в торговых центрах Великой Моравии и Киевской Руси. В Древней Руси так же было налажено производство топориков-чеканов (с молоточком на аршинной рукояти) с отличительным большим лезвием, откуда они попадали уже в Северную и Восточную Европу..

См. также

• Древнерусское лицевое шитьё
• Славянская вышивка

Примечания

1. Древняя Русь и славяне, 1978, с. 129.
2. Древняя Русь и славяне, 1978, Яжджевский Конрад. Элементы древнерусской культуры в центральной Польше, с. 213—217.
3. Щепкин, 1967, с. 43.
4. Щепкин, 1967, с. 46, табл. VIII.
5. Кирпичников, 1998, с. 246—251.
6. Кирпичников, 1966.
7. Кирпичников, Коваленко, 1993, с. 122—134.
8. Древняя Русь и славяне, 1978, Равдина Т. В. Древнерусские литые перстни с геометрическим орнаментом, с. 133—134
9. Равдина, 1975, с. 8.
10. Даркевич, 1978, с. 21, 32.
11. Даркевич, 1978, с. 6.
12. Протасьева, 1974, с. 207.
13. Кондаков, 1906, с. 207.
14. Рыбаков, 1948, с. 391—393.
15. Макарова, 1975, с. 18.
16. Древняя Русь и славяне, 1978, Макарова Т. И. Симметрия в растительном орнаменте Древней Руси, с. 371, 372 (рис. 1.).
17. Чугунов Н. С. Отчет о раскопках в 1896 году в Каминском уезде Томской губернии.-В кн.: Отчет императорской Археологической комиссии за 1896 год. СПб., 1898, с. 219—220., рис. 618, а-622 и с. 100—101. Альбом рисунков в Отчетах императорской Археологической комиссии за 1882—1898 годы, с. 305.
18. Aspelin J. R. Antiquites du nord finno-ougrien, II. L’age du ferantiquites permiennes, s. 135, tabl. 569, 574. Отчет императорской Археологической комиссии за 1896 год, с. 95, рис. 36а; с. 129, рис. 455, а — д.
19. Славяне и скандинавы, 1986, Йоахим Херрман. Славяне и норманны в ранней истории балтийского региона, с. 32—33.
20. Казакявичус В. Оружие балтских племен II—VIII веков на территории Литвы. Глава 6. Мечи балтских племен II—VIII веков на территории Литвы Архивная копия от 3 февраля 2022 на Wayback Machine. Под ред. А. Таутавичуча, АН ЛитССР. Институт истории. Вильнюс, 1988.
21. Славяне и скандинавы, 1986, Йоахим Херрман. Славяне и норманны в ранней истории балтийского региона, с. 32.
22. Cirpičnikov A. V. Connections between Russia and Scandinavia in the 9th and 10th Centuries? as Illistrated by Weapon Finds.- In: Varangian Problems, p. 50-78
23. Ruttkau A. Waffen und Reiterrustung des 9. bis zur ersten Halfte des 14/ Jh. in der Slowakei.- Slovenska Archeologia, 1975, t. 23, S. 119—216; 1976, t. 24, S. 245—295
24. Славяне и скандинавы, 1986, Г. С. Лебедев. Русь и варяги (русско-скандинавские отношения домонгольского времени), с. 245.

Литература

• Гагарин Г. Г. Собрание Византийских и Древнерусских орнаментов. — М.: Норинт, Ленинградская галерея, 1993. — 50 с.
• Древняя Русь и славяне / АН СССР, Институт археологии ; [Отв. ред. и авт. предисл. Т. В. Николаева]. — М.: Наука, 1978. — 447 с.
• Даркевич В. П., Монгайт А. Л. Клад из Старой Рязани / Г. К. Вагнер. — М.: Наука, 1978. — 39 с.
• Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. — М.-Л. : Наука, 1966. — Вып. 1. Мечи и сабли IХ-ХIII вв. — 176 с.
• Кирпичников А. Н., Коваленко В. П. Орнаментированные и подписные клинки сабель раннего средневековья (по находкам в России, на Украине и в Татарстане) // Археологические вести. — СПб., 1993. — Вып. 2. — С. 122—134.
• Кирпичников А. Н. О начале производства мечей на Руси // Труды VI Международного Конгресса славянской археологии. — М., 1998. — Т. 4. — С. 246—251.
• Кондаков Н. П. Изображение русской княжеской семьи в миниатюрах XI в. — СПб., 1906. — С. 207.
• Макарова Т. И. Перегородчатые эмали Древней Руси. — М.: Наука, 1975. — С. 18.
• Протасьева Т. Н. Византийский орнамент // Древнерусское искусство. — М., 1974. — С. 207.
• Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси / ответственный редактор академик Б. Д. Греков ; Академия наук СССР. — М.: 2-я тип. Изд-ва Акад. наук СССР, 1948. — 792 с.
• Равдина Т. В. Хронология «вятичских» древностей : Автореф. канд. дис. / Ин-т археологии АН СССР.. — М. : [б. и.], 1975. — 19 с.
• Рыбаков Б. А. Прикладное искусство и скульптура // История культуры древней Руси / под общ. ред. акад. Б. Д. Грекова и проф. М. И. Артамонова ; Акад. наук СССР, Ин-т истории материальной культуры. — М.-Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1951. — Т. II. — С. 396—464.
• Щепкин В. Н. Русская палеография / АН СССР. Отд-ние литературы и языка. Комиссия по истории филологических наук. — М.: Наука, 1967. — 224 с.
• Славяне и скандинавы / ред. Е. А. Мельникова. — М.: Наука, 1986.