Римская фортификация - NiNa.Az

Римская фортификация включает оборонительные сооружения, созданные в период существования Римской республики и Римской империи. Основным типом римских укреплений был военный лагерь — каструм. Особое значение в римской военной стратегии имели легионерские крепости, служившие базами для римских легионов. Приграничные оборонительные сооружения образовывали систему лимесов. Раздел военной теории, посвящённый устроению лагерей назвался ^[фр.].

Фундаменты южной стены крепости Абритус, Мёзия (первая половина IV века)

Историческое развитие

См. также: Границы Римской империи и Лимес

Первые стены Рима были созданы, как сообщает Тит Ливий, уже при основателях города — «Рем в насмешку над братом перескочил через новые стены и Ромул в гневе убил его». В республиканский период, распространив свою власть на юг Апеннин римляне познакомились с образцами ^[англ.]. В IV веке до н. э. они восстановили и укрепили греческую крепость в Пестуме и построили каменные стены в Остии. По-видимому, римляне не придавали фортификации определяющего значения, поскольку Страбон писал, что «что не стены защищают людей, а, наоборот, люди защищают стены» (V.7). К началу I тысячелетия Римская империя охватывала практически всё Средиземноморье и значительную часть Европы. Примерно в правление императора Октавиана Августа (27 до н. э. — 14) римская оборонительная политика приняла консервативный характер, сосредоточившись на сохранении завоёванных территорий. Армия была преобразована, и большая часть легионов была перемещена к границам. В результате была создана огромная цепь приграничных гарнизонов. Хотя при Августе стенами обзавелись многие города Италии и Галлии, защита городов не была приоритетом государства. Они не были похожи на массивные укреплений греческих городов, но представляли собой орнаментированные границы, предмет гордости, преграду для бродяг и разбойников.

В каждом отдельном случае применение той или иной оборонительной технологии определялось соображениями экономической целесообразности. В большинстве случаев оптимальным выбором было строительство стен с рвами и башнями. Римские укрепления того периода были простыми полевыми базами, без сооружений активной обороны, назначением которых была поддержка войсковых операций. Во времена Римской республики военные лагеря строились преимущественно квадратными в плане, что, как считалось, было наиболее удобно с точки зрения обороны. Они не предназначались для длительной обороны, и только на востоке, где империи противостоял серьёзный противник — Персия — ситуация была несколько иной. В 1908 году немецкий историк Теодор Моммзен сформулировал концепцию лимеса как совокупности легионерских лагерей (castra), замков (castella), путевых станций (stationes), сигнальных и сторожевых башен (turres), военных поселений (canabae) и прочих населённых пунктов (vici), связанных военными дорогами. Такое понимание является наиболее распространённым в настоящее время, хотя и не единственным.

Со второй половины III века изменился характер военных угроз, стоящих перед Римской империей. В Дакии, провинциях на рейнской и дунайской границах постоянно существовала угроза вторжения германских племён. Начиная с 238 года готы несколько раз прорывали оборону в Мёзии, нанеся римлянам в 251 году чувствительное поражение при Абритте. В результате ослабления границы варвары доходили до Греции и Малой Азии. В Реции и Верхней Германии границы пала около 260 года, в 254 и 270 годах алеманны прорывались через Альпы на Апеннины, франки угрожали Нижней Германии и Галлии, с 286 года саксы разоряли побережье Британии. В таких условиях изменились и методы фортификации. Как отмечает немецкий археолог Х. фон Петриковиц, фортификация востока Римской империи и Африки значительно отличается от западноевропейской римской фортификации.дунайской границах постоянно существовала угроза вторжения германских племён. Начиная с 238 года готы несколько раз прорывали оборону в Мёзии, нанеся римлянам в 251 году чувствительное поражение при Абритте. В результате ослабления границы варвары доходили до Греции и Малой Азии. В Реции и Верхней Германии границы пала около 260 года, в 254 и 270 годах алеманны прорывались через Альпы на Апеннины, франки угрожали Нижней Германии и Галлии, с 286 года саксы разоряли побережье Британии. В таких условиях изменились и методы фортификации. Как отмечает немецкий археолог Х. фон Петриковиц, фортификация востока Римской империи и Африки значительно отличается от западноевропейской римской фортификации.

Форты и крепости

Виды укреплений

План классического римского каструма. (1) Principia; (2) Via Praetoria; (3) Via Principalis; (4) Porta Principalis Dextra; (5) Porta Praetoria; (6) Porta Principalis Sinistra; (7) Porta Decumana

С фортификационными сооружениями связана разнообразная терминология:

• Castra — классический термин, используемый для обычного форта, построенного согласно правилам ^[фр.]. Гораздо реже в классических текстах встречается то же слово в единственном числе (castrum, каструм). Предположительно, castrum’ы имели меньший размер и более простую планировку, чем castra. Как правило, castra использовались для размещения легионов в пределах лимеса, и в таком качестве их называют легионерскими крепостями. Позднеримские авторы не придавали термину «кастра» специфического значения в зависимости от типа размещённого в нём подразделения, а вслед за ними и в современной научной терминологии понятие не отделяют от «легионерского лагеря».
• Castellum — небольшой каструм, также возведённый согласно предписаниям теории. По современным представлениям, в кастеллумах размещались вспомогательные военные подразделения. С выходом из употребления в позднеантичный период термина castra и приобретения castrum’ом преимущественно гражданского значения, кастеллум стал универсальным обозначением для лагерей как легионов, так и ауксилиев.
• Praesidium — точный смысл термина не ясен. Обозначает либо гарнизон, размещённый в каструме или кастеллуме, либо собственно кастеллум. Президиумами называли также полицейские станции для поддержания безопасности вдоль дорог. К этой же категории относят небольшие четырёхугольные крепости квадрибургии (quadriburgium).
• Burgus является заимствованием в латинском языке германского или греческого (др.-греч. πύργος) происхождения, обозначающим малое укрепление (castellum parvulum). Вегеций советовал городам, не имеющим собственного источника воды, построить бург с баллистой и лучниками между городскими стенами и источником для контроля над водоснабжением. По эпиграфическим источникам бурги известны начиная с середины II века и как правило отождествляются с башнями. Согласно Дж. Forni (G. Forni), «башня, достаточно обширная, чтобы быть обитаемой».
• Centenarium известны только в Северной Африке, например, построенный на рубеже III—IV веков ^[нем.] и многие другие крепости, квадратные в плане со стороной от 10 до 20 метров.
• Turris, specula — башня меньшего размера, чем предыдущая, со стороной от 3 до 10 метров, отдельно стоящая или в составе более крупного комплекса.

Ряд терминов встречаются существенно реже или имеют узкий смысл, как, например, fossatum — использовавшиеся в Африке линейные укрепления для защиты сельскохозяйственных угодий от нападений кочевников.

Планировка крепостей

До второй половины XX века было распространено мнение, что римские крепости в плане имеют исключительно прямоугольную форму. В результате, опираясь на данную теорию, ранние исследователи нередко не проводили полностью полевые измерения и экстраполировали форму крепостей. Для Сирии основополагающие наблюдения были сделаны в конце XIX — начале XX веков Мельхиором де Вогюэ и Францем Кюмоном, в Месопотамии — Гертрудой Белл, Фридрихом Сарре и Эрнстом Герцфельдом, в Набатее и Аравии — ^[фр.] и ^[фр.]. Результаты работы археологической экспедиции Принстонского университета (Princeton Expedition to Syria) с описаниями Альфреда фон Домашевского и ^[англ.] были опубликованы в трёх томах в 1904—1909 годах. Вместе с ^[англ.], Домашевский также занимался описанием крепостей Аравийского лимеса. Будучи сторонником «прямоугольной» теории, он в ряде случаев допустил ошибки при построении планов, исправленные только в конце XX века. Опубликованные в 1920-х годах планы Алоиса Мусила также критиковали за многочисленные неточности. Собранные в 1930—1940-х годах французским иезуитом ^[фр.] в Сирии материалы, в том числе с использованием аэрофотосъёмки, остаются ценным источником, несмотря на ошибочность его интерпретаций. Вклад опиравшегося на выводы Пуадебра Ауреля Стейна в исследование Аравийского лимеса также оценивают противоречиво.

Легионерские крепости

См. также: ^[итал.]

План легионерской крепости согласно Полибию

В современной историографии среди римских фортов выделяют категорию «легионерских крепостей» (англ. legionary fortress, нем. Legionslager) как место, где квартировался один или несколько римских легионов. Их отнесение к крепостям условно, поскольку легионы, как правило, не занимали оборонительных позиций. Основным письменным источником об их внутреннем устройстве являются описание Полибия (Hist. VI, 27—32), Вегеция (Epit. rei milit. I, 21—25; III, 8) и трактат «^[англ.]» Псевдо-Гигина. К описанию Псевдо-Гигина близок план каменной крепости середины I века ^[нем.] (современный Нойс) в Германии, согласно реконструкции ^[нем.].

Римские источники выделяют среди легионерских лагерей использовавшиеся в ходе летний кампаний castra aestiva, и зимние квартиры castra hiberna. Военный теоретик Вегеций обе разновидности объединяет в castra stativa, постоянные базы. Легионерские крепости вмещали, в общем случае, более одного легиона, что соответствовало традициям древнеримской армии, в которой под управлением каждого из консулов находилось по два легиона. Стандартная численность легиона с течением времени менялась, достигая во второй половине I века 5120 человек. В то же время, часть подразделений легиона (вексилляции) могли исполнять боевые задачи вне лагеря, тогда как вместе с легионом могли размещаться его вспомогательные подразделения. В республиканский период, когда военные кампании проходили не далеко от Рима, войска распускались по окончании боевых действий. Такому типу военной организации соответствовал простой тип устройства каструма, пример которого обнаружен в Остии. Остийский каструм был построен около 400 года до н. э. и занимал площадь 194 метра на 126 метров. Его планировку образовывали пересекающиеся под прямым углом улицы, заканчивающиеся воротами с башнями. Примером лагеря для двух легионов является Ветера I близ Ксантена в Нижней Германии.

Внутренние сооружения римских крепостей располагались в центре укреплённой области, на равном расстоянии от стен. В начале I века начался переход к прямоугольной планировке с выделением трёх частей: претентура (praetentura), центр и ретентура (retentura). На некотором расстоянии от стен выкапывались рвы и устраивались земляные насыпи. При Августе и его предшественниках появилась специальная фортификационная комиссия, представлявшая императору на утверждение проекты крепостей. При строительстве крепости над воротами устанавливалась надпись с именем императора, в правление которого произошло строительство, а также указывались должностные лица, непосредственно отвечавшие за выполнение работ. Подробно принципы фортификации излагаются во второй книге трактата Витрувия. Согласно археологическим данным, в городских укреплениях и военных лагерях использовалось три типа башен: круглые, квадратные и многоугольные. Башни зачастую выступали за периметр стен. В середине I века земляно-деревянные крепости начали сменяться каменными. Характерной особенностью лагерей со времён Траяна стало расположение башен с внутренней стороны укреплений. При императоре Адриане (117—138) было построено множество лагерей и сторожевых башен по всей территории империи. Тенденцией первой половины II века стало постепенное выдвижение наружу башен у ворот, тогда как промежуточные и угловые всё ещё располагались внутри стен. Со второй половины II века развитие римской фортификации происходило в основном в провинциях Северной Африки и Передней Азии. Многие крепости, построенные или расширенные при Марке Аврелии и Луции Вере имели U-образные башни, такие же укрепления продолжили строить и в III—IV веках.

Городские стены

В период стабильного существования Римской империи новые городские укрепления не строились, а те, что были построены в эпоху эллинизма пришли в упадок. Ранняя историография для региона восточного Средиземноморья временем возобновления фортификационной деятельности называла, как правило, правление императора Валериана I (253—260), когда готы и герулы начали разорять города Балкан и Малой Азии. Хотя для таких утверждений не было убедительных доказательств, исследователи конца XIX — начала XX веков не видели иного объяснения тому факту, что на строительство стен шли, преимущественно, обломки статуй и храмов. По их мнению, только страх перед варварскими ордами мог заставить римлян разрушать свои святыни. По эпиграфическим данным, в 260-е годы были отремонтированы стены многих провинциальных столиц.

Поскольку городские стены строились повсеместно в Римской империи вплоть до конца IV века, во многих случаях затруднительно установить причинную связь между вторжениями и фортификационной деятельностью. В настоящее время военная опасность и повсеместный упадок в течение периода «кризиса III века» в качестве единственной причины сооружения укреплений подвергается сомнению. Были выявлены многочисленные случаи, когда возводимые стены не соответствовали непосредственным оборонительным потребностям и являлись, скорее, предметами монументального искусства. С тех пор, как оборонительные армии переместились к границам империи, ранее созданные городские стены утратили свой защитный и обрели символическое значение разделителя внешнего и внутреннего пространства города. Ряд исследователей рассматривали стены в контексте символизма императорской власти, требующей дополнительного утверждения в эпоху политической нестабильности. Примерами такого рода считаются избыточно декорированные стены ряда галло-римских городов, например, ^[фр.]Ле-Мана. В относительно мирный период первой половины IV века стены, целиком сложенные из сполий, получил Афродизиас. По мнению американского археолога Питера Де Стеблера (Peter D. De Staebler), в отсутствие явной военной угрозы, отдать приказ разрушать могилы местные власти могли только ради подтверждения статуса города. Наличие укреплений повышало престиж городов и причиной их появления могло быть также повышение статуса города, как у Никомедии, ставшей столицей империи при Диоклетиане. В силу плохой сохранности, датировка позднеримских стен представляет значительную проблему, и для Испании они датируются в широких пределах от середины III века до начала V века. Существование римских городских стен в южных провинциях Галлии оспаривается.

См. также

• Византийская фортификация

Примечания

1. Lander, 1984, p. 5.
2. Kontogiannis, 2022, p. 11.
3. Lander, 1984, p. 11.
4. Иванов, 1980, с. 153.
5. Kontogiannis, 2022, p. 12.
6. Isaac, 1988.
7. Иванов, 1999, с. 9—11.
8. Petrikovits, 1971, p. 178.
9. Petrikovits, 1971, p. 179.
10. Phang, 2008, pp. 67—70.
11. Торбатов, 2004, с. 32—34.
12. Băjenaru, 2010, p. 51.
13. Торбатов, 2004, с. 32.
14. Торбатов, 2004, с. 34.
15. Isaac, 1990, p. 174.
16. Торбатов, 2004, с. 36—37.
17. Penninck, 1945, p. 6.
18. Isaac, 1990, p. 176.
19. Торбатов, 2004, с. 38.
20. Băjenaru, 2010, p. 52.
21. Торбатов, 2004, с. 38—39.
22. Торбатов, 2004, с. 40.
23. Băjenaru, 2010, p. 53.
24. Gregory, 1995, p. 21.
25. Gregory, 1995, pp. 23—24.
26. Gregory, 1995, pp. 25—26.
27. Gregory, 1995, pp. 27—31.
28. Gregory, 1995, pp. 31—32.
29. Bishop, 2003, p. 1.
30. Lander, 1984, p. 12.
31. Bishop, 2003, p. 2.
32. Bishop, 2003, pp. 8—9.
33. Bishop, 2003, p. 10.
34. Bishop, 2003, p. 14.
35. Иванов, 1980, с. 155—156.
36. Иванов, 1980, с. 157—158.
37. De Staebler, 2008, pp. 285—286.
38. Jacobs, 2012, p. 124.
39. Băjenaru, 2010, pp. 32—33.
40. Fernández-Ochoa, Morillo, 2005, p. 299.
41. Jacobs, 2009, p. 198.
42. Dey, 2010, pp. 3—6.
43. Dey, 2010, pp. 11—19.
44. Crow, 2017, p. 91.
45. Fernández-Ochoa, Morillo, 2005, p. 301.
46. Heijmans, 2006.

Литература

на английском языке

• Băjenaru C. Minor Fortifications in the Balkan-Danubian area from Diocletian to Justinian. — Editura Mega, 2010. — 357 p. — ISBN 978-606-543-114-0.
• Bishop M. C. Handbook to Roman Legionary Fortresses. — Pen & Sword, 2003. — 209 p. — ISBN 978-1-84884-138-3.
• Crow J. Fortification // The Archaeology of Byzantine Anatolia: From the End of Late Antiquity until the Coming of the Turks / Niewöhner P. (ed). — Oxford University Press, 2017. — P. 90—108. — 463 p. — ISBN 9780190610463.
• De Staebler P. D. The City Wall and the Making of a Late Antique Provincial Capital // Aphrodisias Papers. — 2008. — Vol. 4. — P. 285—318.
• Dey H. Art, Ceremony, and City Walls: The Aesthetics of Imperial Resurgence in the Late Roman West // Journal of Late Antiquity. — 2010. — Vol. 3, № 1. — P. 3—37. — doi:10.1353/jla.0.0065.
• Fernández-Ochoa C., Morillo Á. Walls in the Urban Landscape of Late Roman Spain: Defense and Imperial Strategy // Hispania in Late Antiquity: Current Perspectives / Bowas K., Kulikowski M. (eds). — BRILL, 2005. — Vol. 24. — P. 299—340. — 645 p. — (The Medieval and Early Modern Iberian World). — ISBN 90 04 14391 2.
• Gregory S. Roman Military Architecture on the Eastern Frontier. — Amsterdam: Adolf M. Hakkert, 1995. — Vol. I. — 302+add p.
• ^[англ.]. The Meaning of the Terms Limes and Limitanei // The Journal of Roman Studies. — 1988. — Vol. 78. — P. 125—147. — JSTOR 301454.
• Isaac B. The Limits of Empire: The Roman Army in the East. — Clarendon Press, 1990. — 510 p. — ISBN 0-19-814952-2.
• Jacobs I. Gates in Late Antiquity in the Eastern Mediterranean // BABESCH. — 2009. — Vol. 84. — P. 197—213.
• Jacobs I. The Creation of the Late Antique City: Constantinople and Asia Minor During the 'Theodosian Renaissance' // Byzantion. — 2012. — Vol. 82. — P. 113—164. — JSTOR 44173257.
• Kontogiannis N. D. Byzantine Fortifications: Protecting the Roman Empire in the East. — Pen and Sword Military, 2022. — 240 p. — ISBN 978-1-52674-959-8.
• Lander J. Roman Stone Fortifications. Variation and Change from the First Century A.D. to the Fourth. — BAR, 1984. — 363 p. — ISBN 0 86054 267 X.
• von Petrikovits H. Fortifications in the North-Western Roman Empire from the Third to the Fifth Centuries A.D. // Journal of Roman Studies. — 1971. — Vol. 61. — P. 178—218. — doi:10.2307/300017.
• Phang S. E. Roman Military Service. Ideologies of Discipline in the Late Republic and Early Principate. — Cambridge University Press, 2008. — 336 p. — ISBN 978-0-511-37744-0.

на болгарском языке

• Иванов Р. Долнодунавската отбранителна система между Дортикум и Дуросторум от Август до Маврикий. — София : ALEA, 1999. — 366 с. — ISBN 954-9958-01-9.
• ^[болг.]. Абритус: Римски кастел и ранновизантийски град в Долна Мизия. Топография и укрепителна система на Абритус. — Издательство БАН, 1980. — 256 с.
• Овчаров Д. С. Византийски и български крепости V—X век. — Издательство БАН, 1982. — 171 с.
• Торбатов С. Терминология за фортификационните съоръжения през римската и ранновизантийската епоха // Археология на българските земи / Р. Иванов (ред.). — София : ИВРАЙ, 2004. — Т. I. — С. 31—48. — 313 с. — ISBN 954-9388-02-6.

на немецком языке

• von Petrikovits H. Die Innenbauten römischer Legionslager während der Prinzipatszeit. — Wiesbaden: Springer Fachmedien, 1975. — 227 S. — ISBN 978-3-663-20125-0.

на французском языке

• Heijmans M. La mise en défense de la Gaule méridionale aux IVe-VIe s. // Gallia. — 2006. — Vol. 63. — P. 59—74.
• Penninck E. L'origine hellénique de «burgus» // Latomus. — 1945. — Vol. 4. — P. 5—21. — JSTOR 41515541.