Угличское дело

Угличское дело (Углицкое дело) — расследование обстоятельств смерти младшего сына царя Ивана IV Грозного царевича Дмитрия 15 (25) мая 1591 года. Это самое раннее следственное дело в истории России, материалы которого сохранились до нашего времени.

Смерть царевича Дмитрия послужила прологом к Смутному времени. Она привела к угасанию московской линии Рюриковичей (после смерти его бездетного старшего брата семью годами позже), которым, в свою очередь, воспользовался для прихода к власти Борис Годунов.

Так представлял себе убийство царевича простонародный художник XVIII века…

…а так — богомаз XIX века

Предыстория

В первую половину правления царя Фёдора Иоанновича, сына Ивана IV, реальными правами на русский престол обладал младший брат царя — Дмитрий Иоаннович, удельный князь Угличский. Но в Москве не все признавали эти притязания, так как царевич был сыном от седьмого брака Ивана Грозного с Марией Нагой, который считался недопустимым с церковной точки зрения.

После смерти Ивана IV Мария Нагая вместе с сыном переехали в Углич, где заняли княжеские палаты. Московский и угличский дворы относились друг к другу с долей неприязни. Есть сведения, что Борис Годунов будто бы приказал не упоминать в ектениях имя Дмитрия Иоанновича, о нём умалчивалось в официальных случаях. Помимо этого, в Углич был послан дьяк Михаил Битяговский, которому был поручен надзор над Нагими.

Несомненно, такой контроль не мог им нравиться, что выливалось в постоянные ссоры с Битяговским. Неприязнь Нагих к московскому правительству могла объясняться и другими причинами: Мария Нагая не была удовлетворена отдалением от столицы (по сути, это была ссылка в захолустье), а её братья, как можно полагать, были недовольны тем, что, несмотря на свойство с покойным царём, не имели никакого влияния на политическую жизнь страны.

Про самого царевича Дмитрия ходило много слухов. Иностранцы вспоминали, как однажды царевич повелел сделать из снега чурбанов и каждый из них назвать именем московского боярина, а потом взял саблю и начал рубить эти чурбаны, приговаривая, что если он станет царём, то именно так будет сделано с московским боярством. По позднейшему сообщению Авраамия Палицына, Дмитрий грубо отзывался об окружении своего брата Фёдора Иоанновича, включая Бориса Годунова. Именно с этого времени начали «сеяться» слухи, что московское правительство хочет устранить наследника. Об этом мы можем судить на основании заметок английского дипломата Джайлса Флетчера, который в конце 1580-х писал:

Жизнь царевича находится в опасности от покушений со стороны тех, которые простирают свои виды на обладание престолом в случае бездетной смерти царя. Кормилица, отведавшая прежде него какого-то кушанья, как я слышал, умерла скоропостижно. В молодых летах в нём начинают обнаруживаться все качества отца. Он, говорят, находит удовольствие в том, чтобы смотреть, как убивают овец и вообще домашний скот, видеть перерезанное горло, когда течёт из него кровь, и бить палкой гусей и кур до тех пор, пока они не издохнут.

Смерть царевича и беспорядки

На картине 1909 года царевич изображён **лежащим на снегу, хотя погиб он в конце мая**

Дмитрий Иоаннович был найден мёртвым в Угличском кремле 15 (25) мая 1591 года: его горло было перерезано. Свидетелей не оказалось. Кормилица Арина Тучкова тоже ничего не видела. Поднялись крики, и Мария Нагая вышла во двор. Забили в набат, и среди угличан возникло смятение. Подозрение в убийстве царевича пало на Михаила Битяговского, его сына Даниила и нескольких родственников, которых тут же растерзала разъярённая толпа.

По заключению следствия, 15 (25) мая царевич Дмитрий в присутствии своей мамки (няни) Василисы Волоховой, кормилицы Арины Тучковой и постельницы Марьи Колобовой играл со сверстниками во дворе «в тычки» то ли с ножиком, то ли со сваей (заострённый четырёхгранный гвоздь). Неожиданно с царевичем случился припадок падучей болезни (эпилепсии), во время которого он провёл ножиком (гвоздём) по горлу, после чего умер на руках кормилицы. Со двора выбежала мать Мария Нагая, увидела случившееся и начала бить мамку поленом. Она объявила виновными Осипа Волохова (сын мамки), Даниила Битяговского (сына Михаила Битяговского) и Никиту Качалова. В Угличе зазвучал набатный колокол и собралась толпа. Михаил Битяговский начал успокаивать толпу, и был убит. Вскоре та же участь постигла и других обвиняемых.

Пономарь бьёт в набатный колокол. Битяговские пытаются проникнуть на колокольню, чтобы избавиться от свидетеля. Деталь житийной иконы царевича Дмитрия (конец XVIII в.).

По окончании расправы Нагие начали фабриковать улики с тем, чтобы следственная комиссия признала смерть царевича убийством. Для этого они заставили приказчика (некого Ракова) положить около тела ножи и сабли, вымазанные куриной кровью, чтобы комиссии показать причастность виновных к убийству. Если верить материалам следствия, Михаил Нагой, главный зачинщик всех этих беспорядков, был в тот день пьян.

Следствие

После беспорядков в Угличе правительство прислало в город доверенных людей, которым было поручено провести расследование произошедшего и наказать виновных. В следственную комиссию вошли именитый боярин и князь Василий Иванович Шуйский (глава следователей), окольничий Андрей Петрович Клешнин (родственник Бориса Годунова, дядька Фёдора Иоанновича), дьяк Елизар Данилович Вылузкин и митрополит Крутицкий и Сарский Геласий. В ходе расследования были допрошены до 150 человек — Нагие, свидетели, некоторые представители духовенства, дворовые и посадские люди, которые растерзали предполагаемых убийц. Все материалы вошли в следственное дело, беловой экземпляр которого был составлен, очевидно, ещё в Угличе. На его основе пытаются воссоздать картину произошедшего современные историки.

О результатах расследования комиссия доложила царю. Оставалось развенчать версию Нагих о том, что царевич был зарезан Осипом Волоховым (сыном мамки царевича), Никитой Качаловым и Данилой Битяговским (сыном дьяка Михаила, присланного надзирать за опальной царской семьей) — то есть по прямому приказу из Москвы. Это дело рассматривал Освященный собор во главе с патриархом Иовом. В ходе заседания 2 июня митрополит Геласий огласил устное заявление Марии Нагой, которая признавала расправу над Битяговскими и другими свидетелями делом неправым и просила снисхождения для своих родственников. Собор обвинил Нагих и угличан в самоуправстве и попросил светскую власть назначить им наказание.

В итоге Мария Нагая была пострижена в монахини под именем Марфы, её братья были отправлены в ссылку, а самые активные бунтовщики-угличане были казнены или сосланы. Вместе с ними отправился в Сибирь и угличский набатный колокол.

Пересмотр дела

В 1605 году Лжедмитрий, провозгласивший себя «чудесно спасшимся» царевичем, пересмотрел угличское дело. Мария Нагая признала его своим сыном, другие участники расследования также поменяли показания. Воссоединение матери с «сыном» произошло в селе Тайнинском на глазах огромного количества народа: Дмитрий соскочил с коня и бросился к карете, а Марфа, откинув боковой занавес, приняла его в объятья, причём оба рыдали. Чудесное спасение царевича объяснялось вмешательством какого-то доброго доктора (о существовании которого русские источники вовсе не упоминают):

При царевиче был доктор, родом итальянец. Сведав о злом умысле, он… нашел мальчика, похожего на Дмитрия, и велел ему быть безотлучно при царевиче, даже спать на одной постели. Когда же мальчик засыпал, осторожный доктор переносил Дмитрия на другую постель. В результате был убит другой мальчик, а не Дмитрий, доктор же вывез Дмитрия из Углича и бежал с ним к Ледовитому океану.
— "Дневник Марины Мнишек"

Глава следственной комиссии, Василий Шуйский, менял показания как минимум трижды. Будучи избран на русский престол в 1606 году, он заявил, что царевич «заклан бысть» от «лукаваго раба Бориса Годунова». Версия о виновности Годунова, который якобы организовал убийство царевича с целью в итоге заполучить корону, оставалась официальной и при Романовых, которые едва не были истреблены при Годунове и сохраняли заинтересованность в очернении его имени. После канонизации «невинно убиенного» царевича всякие сомнения в факте убийства стали расцениваться церковными властями как хула.

Современные версии

**Пострадавший по угличскому делу колокол**

В 1819 году были преданы гласности обнаруженные в архиве материалы уголовного дела, представленного в июне 1591 года на рассмотрение Освященного собора. Они не содержат каких-либо следов подтасовок и подчисток; не хватает только нескольких начальных листов. Это дело вызвало интерес даже за пределами России; известный писатель Проспер Мериме перевёл его материалы на французский язык.

Н. М. Карамзин и Н. И. Костомаров, продолжая развивать традиционную точку зрения о смерти Дмитрия как об убийстве, оценивали следственное дело скептически. С точки зрения Костомарова, следователями умышленно отобраны показания тех, кто считал, что царевич погиб от собственной руки, и пропущены показания Нагих, которые подозревали убийство и инициировали расправу над Битяговскими: «Вопрос о том, не зарезан ли Димитрий, не допускается; явно и умышленно обходят его, стараются закрыть благоразумным молчанием». Показания сторонников несчастного случая совершенно единообразны, создавая впечатление, что «все они плелись по одной мерке; камертон дан — все запели унисоном!»

В 1829 году в защиту Годунова от «наветов» выступил М. П. Погодин, недоумевавший: зачем убийцам «вместо тихого яда действовать звонким ножом? <…> Сколько невероятностей! Сколько несообразностей!» Многие современные историки (в частности, такие авторитетные исследователи Смуты, как С. Ф. Платонов и Р. Г. Скрынников) не видят оснований сомневаться в выводах следственной комиссии XVI века о том, что смерть царевича была несчастным случаем. Эта трактовка поднимает вопрос об ответственности и мотивах взрослых, которые, зная о регулярных припадках ребёнка, дозволяли ему «баловаться» с холодным оружием. Небольшая группа исследователей развивает аргументы сторонников Лжедмитрия о том, что убит был другой ребёнок.

Современный юрист И. Ф. Крылов приводит заключение профессора (крупный специалист по детской эпилепсии) о том, что во время припадка больной всегда выпускает находящиеся в его руках предметы. Соответственно, сам себе смертельную рану царевич нанести не мог. С точки зрения Крылова, более вероятно, что причиной его смерти стал неосторожный бросок ножика кем-то из участников игры (убийство по неосторожности).

Указатель имён людей, проходивших по делу

В делах следственной комиссии значились очевидцы бывшие во дворе в начальный момент события и составляющие близкое окружение Марии Фёдоровны Нагой, а также дворовые люди слышавшие о происшедшем со слов других очевидцев:

Ананьин Григорий — сенной сторож; Андреев Сенька — помяс; Андронов Тимофей — сенной сторож: Аникеев Иван — сытный сторож; Антипов Семанко — угличский рассыльщик; Астафьев Фёдор — стряпчий ; Афремов Богдан — стряпчий конюх; Афанасьев Алексей — пищик Кормового и Хлебного дворца; Афанасьев Борис — человек Михаила Нагого;
Бабкин Марк — пищик; государев дьяк Битяговский Михаил (убит) с семьёй: Битяговская Авдотья — вдова, Битяговская Дуня — дочь, Битяговская Маша — дочь, Битяговский Даниил — сын (убит); Богдан — цареконстантиновский поп, духовный отец Григория Нагого; Богдаш — кутейщик; Бурков Немир — сытник; Бутаков Фёдор — сторож Хлебного дворца; Быков Тихон; Васильев Фёдор — стряпчий конюх; Васька — человек Волоховых; Васька — мыльник; Ватутин Константин — истопник; Волохова Василиса — вдова, мамка царевича; Волохов Осип, сын Василисы, мамки царевича; Воробьёв Михаил — истопник;
Гнидин Яков — подключник Кормового дворца: Говоров Молчан — угличский рассыльщик; Горотчиков — сын боярский; Григорьев Даниил Михайлович — конюх; Григорьев Михаил — конюшенный приказчик: Григорьев Юшка — истопник; Гунбин Микита;
Дмитрий Иванович — царевич (убит); Давыд — игумен Покровского монастыря; Дементьев Григорий — помяс; Десятого Третьяк — подьячий;
Ежов Иван — пищик; Жеребцов Фёдор Алексеевич.
Иванов Григорий — свечник; Ивановы Первушка и Рюмка — угличские рассыльщики; Иванов Савва — скатерник; Ивановы Сазон и Треня — сенные сторожа; Иванов Юрий — подключник Хлебного дворца; Игнатьев Тренка — сытный сторож; Исаев Юдка — сенной сторож; Исаков Обросим — сторож Хлебного дворца;
Карпов Первый — дьяк; Качалов Никита (убит); Клементьев Якуш — сторож; Козловский Григорий Андреевич — жилец; Козлов Андрей — сын боярский; Колобов Пётр Самойлович — жилец; Колобов Самойло — сын боярский: Колобова Мария, жена Самойло — постельница; Коломин Шестак — помяс; Комаров Василий — хлебник; Корякин Степан — пищик дьяка Михаила Битяговского: Красенский Иван Иванович — жилец; Кузьмин Иван — человек дьяка Михаила Битяговского; Кузнецов Максим — сторож у Спаса;
Ларивонов (Ларионов) Артемий — подключник Хлебного дворца; Ларивонов Терентий — подьячий; Лашаков Иван — сын боярский; Логинов Михаил — помяс;
Малыгин Василий — угличский рассыльщик; Мандрыкин Тимофей; Мелюмин Григорий — угличский рассыльщик; Меньшиков Михаил — сытник; Мелюмин Григорий — угличский рассыльщик; Михайлов Андрей — повар; Михайлов Василий — подьячий; Михайлов Евдоким — сторож Дьячей избы; Мичюрин Тренка — угличский рассыльщик; Молчанов Михаил Васильевич; Моховиков Кирилл — сытник; Мочалов Андрей — ведун; Муранов Иван — угличский губной сторож;
Нагая Мария Фёдоровна — царица (допрошена не была); Нагибины Назар и Дмитрий — хлебники; Нагин Иван — сын боярский; Нагой Андрей Александрович; Нагой Григорий Фёдорович; Нагой Михаил Фёдорович; Никитины Сергей и Иван — повара; Никитин Карп — сенной сторож;
Евдоким — сторож; Овсянников Афанасий — истопник; Фёдор Афанасьевич по прозванию Огурец — вдовый поп, цареконстантиновский пономарь; Окулов Иван — сытный сторож;
Павел — человек дьяка Михаила Битяговского; Пищулин Иван по прозванию Волк — хлебник; Полуехтов Степан; Портаев Иван — помяс; Протопопов Суббота — стряпчий Кормового дворца;
Савватий — игумен Алексеевского монастыря; Савельев Панко — сторож; Свиридонов Василий — приказчик посошных людей; Семенов Макар — сенной сторож; Семухин Девятый;
Тимофеевы Дмитрий и Иван; Тимофей — человек Михаила Нагого; Третьяков Данила; Тулубеев Григорий — ключник Сытного дворца; Тучков Баженко Нежданов — жилец; Тучков Ждан — муж кормилицы царевича; Тучкова Арина — кормилица царевича;
Фатеев Влас — губной дьячок; Филиппов Григорий — помяс;
Худоша Дмитрий — помяс;
Чюча Иван — сторож; Щелин Фёдор — повар; Юдин Семейка — стряпчий; Якимов Ульян — уксусник; Яковлев Бажен — истопник.
Посадские люди, не входившие в царский двор: Бутусов Истома; Буторин Василий; Ворожейкин Третьяк; Ильин Василий; Кондратий — оловянишник; Ляпун — хлебник; Ляпун Ятка; Максимов Григорий Толстый; Малафеев Василий; Митя — каменщик; Недорез Василий; Пашин Иван; Раков Русин — городовой приказчик Углича; Сава — плотник; Семейка — холщевник; Степан — Спасский соборный священник; Суббота — десятский Алексеевской слободы; Тит — сапожник; Тихонов Иван; Филя — десятник.

В художественной литературе

Версии о виновности Годунова в гибели Дмитрия придерживался Пушкин в трагедии «Борис Годунов» (1826).
В историческом романе Константина Бадигина «Кораблекрушение у острова Надежды» (1977).
В историческом романе Эдуарда Успенского «Лжедмитрий Второй, настоящий» (1999).
В серии «Дела разбойного приказа» Сергей Булыга опубликовал в 2011 году роман «Углицкое дело».

Примечания

Угличское обыскное дело — ПРАВО.RU (неопр.). Дата обращения: 28 февраля 2015. Архивировано 29 декабря 2014 года.
Боргман А. И. Русская история. Часть 1. До Петра Великого. Санкт-Петербург: Т-во А. С. Суворина-Новое время, 1912—1913. С. 310.
Русская историческая библиотека. — СПб., 1891. — Т. 13. — Стб. 475.
Giles Fletcher. Of the Russe Common Wealth: Or Maner of Governement by the Russe Emperour .... — Charde, 1591. — 246 с.
Согласно сообщению XVII века Архивная копия от 15 апреля 2013 на Wayback Machine: «по повелению изменника злодея Бориса Годунова, приспевши душегубцы ненавистники царскому кореню Никитка Качалов да Данилка Битяговский кормилицу его палицею ушибли, и она обмертвев пала на землю».
Суть игры Архивная копия от 29 декабря 2014 на Wayback Machine: «Играющие поочередно бросают с острия нож так, чтобы он, перевернувшись в воздухе, воткнулся в землю в очерченном круге».
Согласно показаниям Ромки Иванова «со товарищи», царевич тешился «сваею в кольцо».
Качалов, Никита Данилович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
В. Б. Кобрин. Гробница в московском Кремле. // В. Кобрин. Кому ты опасен, историк? М., Московский рабочий, 1992. ISBN 9785239013762. Стр. 92.
Костомаров Н. И. О следственном деле по делу убиения царевича Димитрия // Вестник Европы. Т.5. 1873.
Собрание государственных грамот и договоров. Том 2. М., 1819. Стр. 103—123.
Клейн В. К. Дело розыскное 1591 году про убивство Царевича Дмитрия Ивановича на Угличе. Нов. ред. М., 1913.
Димитрий Иоаннович Архивная копия от 20 октября 2020 на Wayback Machine в Православной энциклопедии
Мериме П., Кумберленд Р Русская смута. — ОЛМА Медиа Групп, 2006. — 592 с. — ISBN 978-5-224-05349-0.
Хотя ещё в 1802 году Карамзин позволял себе сомнения Архивная копия от 2 апреля 2015 на Wayback Machine в виновности Годунова: «Что, если мы клевещем на сей пепел, если несправедливо терзаем память человека, веря ложным мнениям, принятым в летопись бессмыслием или враждою?»
М. П. Погодин, «Об участии Годунова в убиении царевича Димитрия» // «Московский Вестник», 1829.
А. С. Суворин. О Дмитрии Самозванце. — М., 1906.
Крылов И. Ф. Были и легенды криминалистики. — М., 1987. — С.93.
Дело об убийстве царевича Димитрия. — М.: Белый город, 2012 — 88 с. ISBN 978-5-7793-2337-6.
Дело розыскное 1591 году про убийство царевича Димитрия Ивановича на Угличе. Новая редакция Владимира Клейн. — М.: Издание Императорского Археологического института имени Императора Николая II, 1913. — С. 81—87.

Литература

Угличское следственное дело о смерти царевича Дмитрия 15 мая 1591 г. Ч. 1-2. М., 1913.
Димитрий Иоаннович (святой царевич-мученик) // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.

Ссылки

И.С. Беляев. Следственное дело об убиении Дмитрия Царевича в Угличе 15 мая 1591 года = Слѣдственное дѣло объ убiенiи Дмитрiя Царевича въ Угличѣ 15 мая 1591 года (рус.). — М.: Типография Штаба Московского военного Округа, 1907. — 36 с.

[1] Угличское обыскное дело — ПРАВО.RU (неопр.). Дата обращения: 28 февраля 2015. Архивировано 29 декабря 2014 года.

[2] Боргман А. И. Русская история. Часть 1. До Петра Великого. Санкт-Петербург: Т-во А. С. Суворина-Новое время, 1912—1913. С. 310.

[3] Русская историческая библиотека. — СПб., 1891. — Т. 13. — Стб. 475.

[4] Giles Fletcher. Of the Russe Common Wealth: Or Maner of Governement by the Russe Emperour .... — Charde, 1591. — 246 с.

[5] Согласно сообщению XVII века Архивная копия от 15 апреля 2013 на Wayback Machine: «по повелению изменника злодея Бориса Годунова, приспевши душегубцы ненавистники царскому кореню Никитка Качалов да Данилка Битяговский кормилицу его палицею ушибли, и она обмертвев пала на землю».

[6] Суть игры Архивная копия от 29 декабря 2014 на Wayback Machine: «Играющие поочередно бросают с острия нож так, чтобы он, перевернувшись в воздухе, воткнулся в землю в очерченном круге».

[7] Согласно показаниям Ромки Иванова «со товарищи», царевич тешился «сваею в кольцо».

[8] Качалов, Никита Данилович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[9] В. Б. Кобрин. Гробница в московском Кремле. // В. Кобрин. Кому ты опасен, историк? М., Московский рабочий, 1992. ISBN 9785239013762. Стр. 92.

[kosta-10] Костомаров Н. И. О следственном деле по делу убиения царевича Димитрия // Вестник Европы. Т.5. 1873.

[11] Собрание государственных грамот и договоров. Том 2. М., 1819. Стр. 103—123.

[12] Клейн В. К. Дело розыскное 1591 году про убивство Царевича Дмитрия Ивановича на Угличе. Нов. ред. М., 1913.

[13] Димитрий Иоаннович Архивная копия от 20 октября 2020 на Wayback Machine в Православной энциклопедии

[14] Мериме П., Кумберленд Р Русская смута. — ОЛМА Медиа Групп, 2006. — 592 с. — ISBN 978-5-224-05349-0.

[15] Хотя ещё в 1802 году Карамзин позволял себе сомнения Архивная копия от 2 апреля 2015 на Wayback Machine в виновности Годунова: «Что, если мы клевещем на сей пепел, если несправедливо терзаем память человека, веря ложным мнениям, принятым в летопись бессмыслием или враждою?»

[16] М. П. Погодин, «Об участии Годунова в убиении царевича Димитрия» // «Московский Вестник», 1829.

[17] А. С. Суворин. О Дмитрии Самозванце. — М., 1906.

[18] Крылов И. Ф. Были и легенды криминалистики. — М., 1987. — С.93.

[19] Дело об убийстве царевича Димитрия. — М.: Белый город, 2012 — 88 с. ISBN 978-5-7793-2337-6.

[20] Дело розыскное 1591 году про убийство царевича Димитрия Ивановича на Угличе. Новая редакция Владимира Клейн. — М.: Издание Императорского Археологического института имени Императора Николая II, 1913. — С. 81—87.

Угличское дело

Предыстория

Смерть царевича и беспорядки

Следствие

Пересмотр дела

Современные версии

Указатель имён людей, проходивших по делу

В художественной литературе

Примечания

Литература

Ссылки

NiNa.Az

Император Конин

Император Кобун

Император Коан

Император Когэн

Император Итоку