Византийская историография
Византийская историография — совокупность исторических сочинений византийских авторов.
В византийской литературе искали и находили обильную жатву для восстановления и объяснения произведений классической древности, для пополнения сведений о древних авторах, в отрывках и цитатах, приводимых позднейшими писателями. Эта служебная роль, насильственно навязанная византийской литературе, весьма невыгодно отозвалась на постановке доступного изучению материала, ибо лишала исследователей настоящей исторической перспективы. Главнейшими последствиями этого было то, что большинство исследователей или совсем упустили из виду, или оставили без надлежащей оценки самостоятельные и оригинальные роды и виды литературы, не отметили процессов развития, периодов подъёма и упадка, вообще таких признаков литературной производительности, которыми свидетельствуется её самостоятельное развитие и отзывчивость к условиям времени и политическим обстоятельствам. Рассматривая византийскую литературу с точки зрения родов прозы и поэзии, мы находим в высшей степени расчлененными оба эти рода. К группе исторической следует отнести, кроме историков в собственном смысле, литературу житий, ораторские произведения, письма, сочинения по археологии.
Исторические сочинения
Византийская историография, сохраняя хорошие традиции классических авторов, весьма чутко относится к переменам мировоззрения и носит явные следы различных ступеней культурного развития. Хотя деление историографии на хронику и историю своего времени значительно способствует рассмотрению частностей, но в то же время оно мешает цельности взгляда. Развитие историографии идет параллельно историческим периодам.
Ранний период
Во главе переходной эпохи к византинизму стоит имя историка Прокопия, современника Юстиниана, который в такой же мере служит источником для истории своего времени, в какой сам, по своим верованиям и идеалам, является представителем своей эпохи. Пользуясь хорошими историческими образцами в методе изложения своего материала (Геродот, Фукидид, Полибий), Прокопий в оценке исторических фактов и характеристиках деятелей представляет любопытный образец борьбы старого, античного мировоззрения с новым, христианским. Прокопий имеет такое же значение для истории Востока, как Григорий Турский для Запада.
Как типический представитель историографии конца VI и начала VII века должен быть назван Феофилакт Симокатта, после которого историческая традиция обрывается на довольно значительный период. Особая форма обработки исторического материала проявляется во всемирных хрониках. Этот отдел историографии, развивающийся по преимуществу в монастырских кельях и выражающий собой церковные идеалы и народные воззрения, имеет в глазах историка важное значение, как показатель культурного состояния эпохи. Сюда относится хроника Иоанна Малалы, писателя VI века, получившая громадное распространение через латинские и славянские переводы и послужившая образцом для составителей позднейших хроник. К тому же роду принадлежит так называемая «Пасхальная хроника» (VII века), составляя вместе с предыдущей тип летописи подготовительного периода.
После иконоборчества
После довольно значительного перерыва, захватывающего часть VII и всё VIII столетие, историография вновь оживает в лице двух составителей хроник: Феофана и Георгия Амартола, писавших в IX веке. Оба могут быть названы лучшими представителями своей группы, оба имели множество подражателей, которые не имеют и другого имени, как продолжателей (continuator) их. Лучшая сторона названных историков состоит в том, что они не чуждаются интересов, волновавших светское общество, стоят на высоте современного им движения философской мысли (по преимуществу Георгий), стараются вводить в литературный язык струю народного говора и народных выражений (Феофан), и оба одинаково представляют собой горячих борцов за те идеи, которыми одушевлено было большинство современников. Хроника Георгия, переведенная на славянский язык, сделалась одним из богатейших источников сведений по истории, этнографии и метафизике между сербами, болгарами и русскими. Для изучения истории иконоборческого периода Феофан и Георгий — важнейшие сохранившиеся историки. К ним примыкает патриарх Никифор, умерший в первой половине IX в. и написавший «Сокращенную историю» (от 602 по 769 год), имеющую важное значение для иконоборческого периода.
При Македонской династии
Со вступлением на престол Македонской династии получают весьма заметное напряжение как другие литературные роды, так и историография. В особенности с X века последняя нашла себе могущественные и разнообразные поощрения в собственных литературных трудах и широких научных предприятиях Константина Порфирородного. В громадной литературной производительности того времени, подводившей итоги старому, уцелевшему из древних периодов, нелегко с точностью обозначить, что принадлежало самому Константину и что предпринято под его покровительством и исполнено по его мысли другими.
Не говоря о громадной исторической энциклопедии, в которую должны были войти образцовые писатели всех времен, Константин вызвал появление множества исторических произведений, с одной стороны, продолживших историю Византии с того времени, на котором остановились Феофан и Георгий Амартол, с другой же — посвященных специально истории X века. Так называемые продолжатели Феофана (813—961 годы) являются историографами царей Македонского дома и не свободны от пристрастия; до известной степени сообщаемые ими сведения могут быть проверяемы на основании источников, бывших в их распоряжении (Генезий, Логофет) и историков X века — Льва Грамматика и Симеона Магистра. В смысле исторической техники, полноты, живости и наглядности изложения особенно выдаются сочинения, обнимающие небольшие периоды или отдельные эпизоды. Сюда относятся: Генезий, изложивший историю от 813 по 886 год, «Завоевание Фессалоники» Иоанна Камениаты, Лев Диакон, написавший историю своего времени (959—975 годы). Несмотря, однако, на оживление историографии при Константине Порфирородном, последние цари Македонской династии не имеют историков своего времени, почему конец X и первая половина XI века остаются довольно темным периодом в истории. Скилица, Михаил Атталиата и Михаил Пселл стоят на границе следующего периода.
Расцвет при Комнинах
Высшего блеска историография достигает при царях из дома Комнинов. За неё берутся образованнейшие люди времени; исторические труды их отличаются живостью изложения, мастерскими характеристиками лиц и положений, искусством в композиции и широким политическим кругозором. Византия в эту эпоху хорошо ознакомилась с Западом посредством сношений с крестоносными вождями, и лучшие люди того времени должны были дать себе строгий отчет в национальных задачах византийского государства и в причинах розни между латинским Западом и греко-славянским Востоком. Описывая в большинстве случаев историю своего времени, писатели этого периода вносят в своё изложение много субъективного элемента и сообщают массу превосходного материала для культурной истории.
В самой семье царей Комнинов было несколько лиц с литературным именем. Анна Комнина, дочь Алексея I, составила описание времени своего отца, продолжив этим исторический труд кесаря Никифора Вриенния, своего мужа. За Анной следуют Иоанн Киннам, секретарь императора Мануила, изложивший историю Иоанна и Мануила Комнинов, и в особенности Никита Хониат, которому принадлежит история Комненов от смерти Алексея до завоевания крестоносцами Константинополя (1118—1206). Занимая высшие государственные должности и лично вникая в политические события, будучи притом образованным и начитанным в литературе своего времени, Никита представляет образец историка, которому не чужды и богословская тайна, и философская проблема, и политическая интрига, и который знакомит читателя со всеми вопросами, волновавшими общество. Упомянутые писатели могут быть названы характерными представителями византийской историографии. К тому же времени относятся следующие историки: Георгий Кедрин, Иоанн Зонара и Михаил Глика.
Чрезвычайное потрясение, испытанное империей вследствие латинского завоевания, вообще парализовало литературную производительность; историческая муза, по выражению одного современника, стыдилась воспевать дела варваров. Тем не менее Никейская империя имеет своего официального историка в лице Георгия Акрополита, который сам принимал деятельное участие в политических делах и по своему образованию стоял на высоте задач, какие можно предъявлять к историку. Особенно любопытным явлением этого периода нужно признать «Морейскую хронику», описывающую судьбы Греции под господством французских крестоносцев. Автор этой хроники не только оказывается трезвым бытописателем, но обнаруживает ещё редкую наблюдательность к таким фактам и отношениям, какие обыкновенно проходят мимо историка. Самыми важными чертами хроники нужно признать описание способов распределения земель и участков между завоевателями, определение прав завоевателей к побежденным и наконец известия о славянах в Южной Греции.
Заключительный период
Последний период охватывает время Палеологов до турецкого завоевания. Существенной чертой в историографии, как и в политической жизни времени, является церковный вопрос: догматические споры и изложение неправд латинской церкви часто наполняют целые страницы исторического труда. Хотя это направление замечается уже у историков эпохи Комнинов, но там оно не выдвигается на первый план и не переходит в изложение соборных деяний. Более видные представители историографии суть в то же время энциклопедисты того времени, интересовавшиеся богословием, философией, астрономией, риторикой. Вследствие этого история, являясь выразительницей культурного состояния эпохи и будучи в то же время как бы привилегией высших классов, перестает служить отражением народных начал и переходит в историю борьбы партий. К этому периоду относятся: Георгий Пахимер, Никифор Григора, наконец, Иоанн Кантакузин. Дух партии и тесный круг наблюдаемых фактов ставят произведение последнего скорей в разряд биографий, чем исторических произведений.
Для истории постепенного увеличения могущества турок и завоеваний их на Балканском полуострове мы имеем трех писателей. Лаоник Халкокондил, единственный историк афинского происхождения, перенес центр тяжести исторического изложения с эллинского мира на турецкий и показал в блестящей картине процесс возвышения османов на счет греков и славян. Искусное расположение материала, трезвая оценка исторических фактов и, наконец, умение выделить и осветить более важные события — составляют отличительные качества этого историка. Дука и Георгий Сфрандзи по преимуществу имеют значение для характеристики византийского самосознания перед завоеванием турками Константинополя и в ближайшее за тем время.
Житийная литература
Исторический род далеко не исчерпывается приведенными писателями. Всего ближе к нему подходит обширная литература житий. Овладеть этим громадным материалом и поставить его в связь как с развитием историографии, так и с переменами, постепенно происходившими в самосознании византийского общества, составляет далеко ещё не разрешенную задачу. Нередко в литературе житий можно находить дополнения по весьма существенным фактам внешней и внутренней истории, пропущенным в историографии; в особенности же жития представляют далеко не исчерпанный материал для характеристики быта, семейных отношений, условий экономической жизни как всех вообще классов общества, так в особенности и сельского. Жизнь провинций, так мало исследованная, находит себе освещение именно в этом литературном роде. Укажем более важные и типические жизнеописания. Димитрий Солунский, патрон и защитник Солуни против внешних врагов, принимает живое участие во всех важнейших событиях провинции. Обширный ряд чудес, прилагаемый к жизнеописанию его, сообщает новые и любопытные черты к славянской истории; антагонизм между греческим и славянским населением Македонии, между центром и провинциями империи — важнейшие черты в этом житии (перенесение иконы великомученика в Константинополь). Для истории провинциальной жизни важны жизнеописания: св. Нила (Южная Италия), Луки Фокидского и Николая Метаноита. Последние два знакомят с обширными размерами славянского движения против греков при Симеоне и Самуиле Болгарских (X и XI столетия). Главнейшие моменты напряжения в сфере религиозной жизни выдвигали целый ряд подвижников и угодников. Особенным обилием отличается литература житий IX и X вв., посвященная жизнеописаниям новых исповедников, пострадавших за святые иконы. Одни из этих житий имеют особенную важность для иконоборческой эпохи: Стефана Нового, Феодора Студита, патриархов Тарасия, Никифора и Мефодия; другие получают специальное значение для древней русской истории: Иоанна Готского, Георгия Амастридского, Стефана Суражского. — В X веке научная деятельность, нашедшая поощрение в литературных предприятиях Константина Порфирородного, коснулась и агиографической области. На этом поприще громадные заслуги оказаны знаменитым Симеоном Метафрастом, который частью редактировал, частью вновь составил огромное число житий святых. Главнейшие монастыри состязались между собой в производительности по части агиографии и выработали особые направления и школы (Студийская). Жизнеописания иногда достигают высокой степени реальности, жизненной правды и исторической ценности. Таковы: жизнь патриарха Игнатия, Евфимия, царицы Феофании, супруги Льва Мудрого. После образцов, данных в литературе житий X веком, трудно было бы ожидать дальнейшего движения в том же направлении: эпоха Комнинов и период франкского господства действительно не оставили значительных следов в агиографии.
Близкое отношение к предыдущему роду имеют ораторские произведения духовного и светского красноречия, похвальные слова и надгробные речи. Известно, что ораторская муза оказала весьма важные услуги истории; можно утверждать, что ораторские произведения составляют в некоторых случаях первый способ закрепления на письме только что совершившегося исторического факта. Какое обширное применение имел этот род литературы в Византии, показывает то обстоятельство, что часто весьма отвлеченные предметы богословского и философского характера трактуются в форме торжественных речей (λόγος) и состязаний между представителями двух противоположных мнений (διάλογος). Легко отсюда понять, как разнообразна эта литература, которую можно наметить лишь в самых общих и главных видах. Прежде всего следует назвать "слова" и "прения", или состязания, направленные к выяснению богословских и философских вопросов. Эта весьма популярная форма может быть прослежена через всю историю Византии; образцы её даны диалогами против иудеев и магометан, начинающимися с иконоборческого периода и продолжающимися в последующее время, пока иудейская и магометанская ученость посягала на христианские догматы. Затем с XI века получают распространенность "прения" с латинянами и армянами, которые продолжаются до турецкого завоевания. Диалогическая форма применяема была и к местным потребностям, как средство борьбы с противниками на почве богословской, философской и литературной. Таковы диалоги Сотириха (XII в.) и Григоры (XIV в.). Применение ораторского искусства к политическим и историческим целям больше всего заметно в период Комнинов, хотя и ранее можно указать произведения духовного красноречия, открытие которых бросило новый свет на историю Византии; вспомним, например, беседы Фотия на "нашествие" Руси. Но в период Комнинов ораторская муза достигла наибольшей высоты и по своему значению приблизилась к истории. Без торжественных слов, похвальных и надгробных речей время Комнинов и Ангелов не могло бы быть выяснено со стороны хронологии и значения отдельных фактов военной истории. Лучшими представителями этого рода служат слова и речи Никиты и Михаила Акоминатов, Евстафия Солунского. Век Палеологов также находит себе освещение в ораторских произведениях Никифора Хусина (конец XIII и начало XIV в.), Димитрия Кидониса (XIV в.), патриарха Филофея и др. — Особый научный интерес представляет проблема об отношении ораторских произведений к житиям.
Эпистолография
Довольно важное значение имеет эпистолография, историю которой можно проследить с VIII по XV столетие. Этот род литературы вводит в интимную жизнь общества, дает хороший критерий для оценки правительственных мероприятий, наконец, знакомит с такими сторонами жизни, в особенности провинциальной, которые не могли быть подмечены в других видах литературы. Само собой разумеется, тем важнее переписка, тем интересней её содержание, чем ближе к правительственным сферам стоят переписывающиеся лица и чем более и глубже затронуты перепиской политические, административные и литературные вопросы. И нужно сказать, что потомству передавались и сохранялись в копиях именно такие письма, которые имели, так сказать, публицистический характер и, может быть, самими авторами предназначались для опубликования. Этим определяется и характер эпистолографии, и приличествующее ей место в литературе. Главнейшими её представителями могут быть названы такие лица, переписка которых или освещает целые исторические периоды, или раскрывает почти не затронутые летописью вопросы. Такова громадная переписка Федора Студита, неутомимого борца против иконоборческой системы, со всем жаром энергии возбуждавшего в своих учениках и почитателях дух твердости и надежды на торжество гонимых иконоборцами начал. Совершенно другое значение имеют письма патриарха Николая Мистика († 925). Он переписывается с Симеоном Болгарским, с царем Романом I Лакапином, с магометанскими эмирами, с Папой и многими высокопоставленными лицами. Эта переписка по преимуществу разъясняет политические отношения, церковные вопросы и свидетельствует о культурной миссии В. на Востоке. Таково же, говоря вообще, значение переписки патриарха Фотия. В XI веке самыми крупными представителями этого рода нужно назвать Феофилакта Болгарского (важнейшая сторона его переписки — это административное и культурное положение порабощенной Византией Болгарии) и Михаила Пселла, письма которого важны в том же отношении для остальных провинций империи. Трудно представить что-нибудь выше переписки образованнейших людей эпохи Комненов — братьев Никиты и Михаила Акоминатов. Двумя чертами можно обозначить значение этой переписки: административное и культурное положение Греции в конце XII века и значение латинского завоевания для национального самосознания эллинов. Ни в каком другом литературном роде эти черты не отмечены так рельефно и полно, как здесь. Письма Никифора Хусина, Мануила Палеолога и других писателей времени Палеологов остаются большей частью в рукописях. Лебединая песня эпистолографии посвящена описанию ужасов турецкого завоевания. Письма того времени, и во главе их — письма русского митрополита Исидора, должны быть признаны лучшим источником для будущей истории падения Константинополя.
Археологические трактаты
Занятия древностями в смысле изучения или описания памятников языка и письма, монументальных памятников, административной системы, военного дела, истории наук и т. п. составляли не только предмет ученой любознательности, но вызывались потребностью сохранить для потомства хотя бы некоторые следы того, что угрожало прийти в забвение. Это обращение к древности особенно заметно в IX и X веках; в энциклопедических сборниках того времени, принадлежащих патриарху Фотию и Константину Порфирородному, сохранились многие памятники языка и письма, которые без подобных энциклопедий утратились бы безвозвратно. Монументальные памятники Константинополя описаны в анонимных сочинениях Τά πάτρια τής Πόλεως, сохранившихся в редакциях XI в., но некоторыми частями восходящих к VI и VII векам (Banduri, "Imperium Orientale"), а равно в истории Н. Акомината (ed. Bonnae, "De signis Constantinopolitanis"). История административных учреждений, в частности придворных обрядов, изложена в сочинениях Константина Порфирородного: "De Thematibus", "De Ca erimoniis", "De administrando imperio". Тому же предмету посвящено сочинение Кодина "De officiis". Изучение археологических трактатов, включенных в упомянутые сочинения Константина, до сих пор ещё не было предпринимаемо; между тем, в них заключается ключ к пониманию оригинальных учреждений византийского государства. По истории военного дела известны трактаты, имеющие в заголовках имена Маврикия, Льва, Никифора, Константина и Алексея. Но большинство трактатов по военной истории остается в рукописях и ждет своей обработки. Исследования в области наук трудно обозначить даже в самых общих чертах. Занятия математикой, астрономией, геометрией приобретают значительное напряжение в век Палеологов; сюда относятся труды Влеммады, Георгия Пахимера, Федора Метохита и Никифора Григоры.
Поэзия
Оригинальный характер византинизма проявился в содержании и направлении поэтического творчества. На первом месте здесь стоит церковная поэзия, в которой Византия не имеет себе соперников. Даровитейшими представителями в области церковных гимнов являются: Роман Сладкопевец (VI в.), Андрей Критский, Иоанн Дамаскин и Косьма Иерусалимский. Чтобы судить о значении этого рода литературы, достаточно вспомнить, что вместе с распространением греческого богослужебного обряда у славян, грузин, армян церковная поэзия воспринята была на всем пространстве, где господствует греческая церковь.
Народная поэзия развивает частью сюжеты, общие с западноевропейской народной поэзией, частью специальные. Одним из важнейших видов поэтической народной литературы следует назвать народный эпос, воспевающий подвиги знаменитых героев и важнейшие события истории. Это — род chansons de geste, исполняемых странствующими рапсодами. Таковы поэмы об Акрите, о завоевании Константинополя и Афин турками, песни о Велизарии. — Между поэтами исторического цикла известны: Георгий Писида, современник Гераклия (ему принадлежат: 1) Поход против персов, 2) Поражение аваров и персов под стенами Константинополя, 3) Гераклиада); Феодосий, живший в X в. и воспевший завоевание Крита у арабов; Иоанн Геометр — подвиги Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия; Ф. Продром (XII века), составитель од, сатир и эпиграмм, которые живыми чертами изображают современное общество; Мануил Фил (XIV в.), плодовитейший поэт, упражнявшийся в трагедии и драме, а также в лирике; множество произведений его посвящено современным ему лицам и событиям; Н. Григора, Г. Лапифа, Акиндин —бичевавшие сатирой современные им религиозные заблуждения; наконец, многочисленные составители плачей (θρήνοι) на падение Константинополя. — Довольно обширный отдел поэзии представляет обработка сюжетов, заимствованных частью из древнего периода, частью из западноевропейской жизни; животный эпос и физиолог достигает также значительной обработки.
См. также
- Византийские хроники
- Историография правления Юстиниана I
- Византийские малые хроники
- Монемвасийская хроника
- Пасхальная хроника
- Античная историография
- Средневековая историография
- Российская досоветская историография
Литература
- Ловягин А. М. Историография // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1894. — Т. XIIIa. — С. 488–499.
- Удальцова З. В. Развитие исторической мысли // Культура Византии. IV — первая половина VII в. — М.: Наука, 1984. — С. 119—271.
- Бибиков М. В. Развитие исторической мысли // Культура Византии. Вторая половина VII — XII в. — М.: Наука, 1989. — С. 89—128.
- Бибиков М. В., Красавина С. К. Некоторые особенности исторической мысли поздней Византии // Культура Византии. XIII — первая половина XV в. — М.: Наука, 1991. — С. 280—297.
- Бибиков М. В. Историческая литература Византии. — СПб.: Алетейя, 1998. — 320 с. — (Византийская библиотека. Исследования). — ISBN 5-89329-055-7.
У этой статьи есть несколько проблем, помогите их исправить: |
Википедия, чтение, книга, библиотека, поиск, нажмите, истории, книги, статьи, wikipedia, учить, информация, история, скачать, скачать бесплатно, mp3, видео, mp4, 3gp, jpg, jpeg, gif, png, картинка, музыка, песня, фильм, игра, игры, мобильный, телефон, Android, iOS, apple, мобильный телефон, Samsung, iphone, xiomi, xiaomi, redmi, honor, oppo, nokia, sonya, mi, ПК, web, Сеть, компьютер, Информация о Византийская историография, Что такое Византийская историография? Что означает Византийская историография?
Vizantijskaya istoriografiya sovokupnost istoricheskih sochinenij vizantijskih avtorov V vizantijskoj literature iskali i nahodili obilnuyu zhatvu dlya vosstanovleniya i obyasneniya proizvedenij klassicheskoj drevnosti dlya popolneniya svedenij o drevnih avtorah v otryvkah i citatah privodimyh pozdnejshimi pisatelyami Eta sluzhebnaya rol nasilstvenno navyazannaya vizantijskoj literature vesma nevygodno otozvalas na postanovke dostupnogo izucheniyu materiala ibo lishala issledovatelej nastoyashej istoricheskoj perspektivy Glavnejshimi posledstviyami etogo bylo to chto bolshinstvo issledovatelej ili sovsem upustili iz vidu ili ostavili bez nadlezhashej ocenki samostoyatelnye i originalnye rody i vidy literatury ne otmetili processov razvitiya periodov podyoma i upadka voobshe takih priznakov literaturnoj proizvoditelnosti kotorymi svidetelstvuetsya eyo samostoyatelnoe razvitie i otzyvchivost k usloviyam vremeni i politicheskim obstoyatelstvam Rassmatrivaya vizantijskuyu literaturu s tochki zreniya rodov prozy i poezii my nahodim v vysshej stepeni raschlenennymi oba eti roda K gruppe istoricheskoj sleduet otnesti krome istorikov v sobstvennom smysle literaturu zhitij oratorskie proizvedeniya pisma sochineniya po arheologii Istoricheskie sochineniyaVizantijskaya istoriografiya sohranyaya horoshie tradicii klassicheskih avtorov vesma chutko otnositsya k peremenam mirovozzreniya i nosit yavnye sledy razlichnyh stupenej kulturnogo razvitiya Hotya delenie istoriografii na hroniku i istoriyu svoego vremeni znachitelno sposobstvuet rassmotreniyu chastnostej no v to zhe vremya ono meshaet celnosti vzglyada Razvitie istoriografii idet parallelno istoricheskim periodam Rannij period Osnovnaya statya Rannevizantijskaya istoriografiya Vo glave perehodnoj epohi k vizantinizmu stoit imya istorika Prokopiya sovremennika Yustiniana kotoryj v takoj zhe mere sluzhit istochnikom dlya istorii svoego vremeni v kakoj sam po svoim verovaniyam i idealam yavlyaetsya predstavitelem svoej epohi Polzuyas horoshimi istoricheskimi obrazcami v metode izlozheniya svoego materiala Gerodot Fukidid Polibij Prokopij v ocenke istoricheskih faktov i harakteristikah deyatelej predstavlyaet lyubopytnyj obrazec borby starogo antichnogo mirovozzreniya s novym hristianskim Prokopij imeet takoe zhe znachenie dlya istorii Vostoka kak Grigorij Turskij dlya Zapada Kak tipicheskij predstavitel istoriografii konca VI i nachala VII veka dolzhen byt nazvan Feofilakt Simokatta posle kotorogo istoricheskaya tradiciya obryvaetsya na dovolno znachitelnyj period Osobaya forma obrabotki istoricheskogo materiala proyavlyaetsya vo vsemirnyh hronikah Etot otdel istoriografii razvivayushijsya po preimushestvu v monastyrskih kelyah i vyrazhayushij soboj cerkovnye idealy i narodnye vozzreniya imeet v glazah istorika vazhnoe znachenie kak pokazatel kulturnogo sostoyaniya epohi Syuda otnositsya hronika Ioanna Malaly pisatelya VI veka poluchivshaya gromadnoe rasprostranenie cherez latinskie i slavyanskie perevody i posluzhivshaya obrazcom dlya sostavitelej pozdnejshih hronik K tomu zhe rodu prinadlezhit tak nazyvaemaya Pashalnaya hronika VII veka sostavlyaya vmeste s predydushej tip letopisi podgotovitelnogo perioda Posle ikonoborchestva Feofan Ispovednik Posle dovolno znachitelnogo pereryva zahvatyvayushego chast VII i vsyo VIII stoletie istoriografiya vnov ozhivaet v lice dvuh sostavitelej hronik Feofana i Georgiya Amartola pisavshih v IX veke Oba mogut byt nazvany luchshimi predstavitelyami svoej gruppy oba imeli mnozhestvo podrazhatelej kotorye ne imeyut i drugogo imeni kak prodolzhatelej continuator ih Luchshaya storona nazvannyh istorikov sostoit v tom chto oni ne chuzhdayutsya interesov volnovavshih svetskoe obshestvo stoyat na vysote sovremennogo im dvizheniya filosofskoj mysli po preimushestvu Georgij starayutsya vvodit v literaturnyj yazyk struyu narodnogo govora i narodnyh vyrazhenij Feofan i oba odinakovo predstavlyayut soboj goryachih borcov za te idei kotorymi odushevleno bylo bolshinstvo sovremennikov Hronika Georgiya perevedennaya na slavyanskij yazyk sdelalas odnim iz bogatejshih istochnikov svedenij po istorii etnografii i metafizike mezhdu serbami bolgarami i russkimi Dlya izucheniya istorii ikonoborcheskogo perioda Feofan i Georgij vazhnejshie sohranivshiesya istoriki K nim primykaet patriarh Nikifor umershij v pervoj polovine IX v i napisavshij Sokrashennuyu istoriyu ot 602 po 769 god imeyushuyu vazhnoe znachenie dlya ikonoborcheskogo perioda Pri Makedonskoj dinastii So vstupleniem na prestol Makedonskoj dinastii poluchayut vesma zametnoe napryazhenie kak drugie literaturnye rody tak i istoriografiya V osobennosti s X veka poslednyaya nashla sebe mogushestvennye i raznoobraznye pooshreniya v sobstvennyh literaturnyh trudah i shirokih nauchnyh predpriyatiyah Konstantina Porfirorodnogo V gromadnoj literaturnoj proizvoditelnosti togo vremeni podvodivshej itogi staromu ucelevshemu iz drevnih periodov nelegko s tochnostyu oboznachit chto prinadlezhalo samomu Konstantinu i chto predprinyato pod ego pokrovitelstvom i ispolneno po ego mysli drugimi Mihail Psell so svoim uchenikom imperatorom Mihailom VII Ne govorya o gromadnoj istoricheskoj enciklopedii v kotoruyu dolzhny byli vojti obrazcovye pisateli vseh vremen Konstantin vyzval poyavlenie mnozhestva istoricheskih proizvedenij s odnoj storony prodolzhivshih istoriyu Vizantii s togo vremeni na kotorom ostanovilis Feofan i Georgij Amartol s drugoj zhe posvyashennyh specialno istorii X veka Tak nazyvaemye prodolzhateli Feofana 813 961 gody yavlyayutsya istoriografami carej Makedonskogo doma i ne svobodny ot pristrastiya do izvestnoj stepeni soobshaemye imi svedeniya mogut byt proveryaemy na osnovanii istochnikov byvshih v ih rasporyazhenii Genezij Logofet i istorikov X veka Lva Grammatika i Simeona Magistra V smysle istoricheskoj tehniki polnoty zhivosti i naglyadnosti izlozheniya osobenno vydayutsya sochineniya obnimayushie nebolshie periody ili otdelnye epizody Syuda otnosyatsya Genezij izlozhivshij istoriyu ot 813 po 886 god Zavoevanie Fessaloniki Ioanna Kameniaty Lev Diakon napisavshij istoriyu svoego vremeni 959 975 gody Nesmotrya odnako na ozhivlenie istoriografii pri Konstantine Porfirorodnom poslednie cari Makedonskoj dinastii ne imeyut istorikov svoego vremeni pochemu konec X i pervaya polovina XI veka ostayutsya dovolno temnym periodom v istorii Skilica Mihail Attaliata i Mihail Psell stoyat na granice sleduyushego perioda Rascvet pri Komninah Vysshego bleska istoriografiya dostigaet pri caryah iz doma Komninov Za neyo berutsya obrazovannejshie lyudi vremeni istoricheskie trudy ih otlichayutsya zhivostyu izlozheniya masterskimi harakteristikami lic i polozhenij iskusstvom v kompozicii i shirokim politicheskim krugozorom Vizantiya v etu epohu horosho oznakomilas s Zapadom posredstvom snoshenij s krestonosnymi vozhdyami i luchshie lyudi togo vremeni dolzhny byli dat sebe strogij otchet v nacionalnyh zadachah vizantijskogo gosudarstva i v prichinah rozni mezhdu latinskim Zapadom i greko slavyanskim Vostokom Opisyvaya v bolshinstve sluchaev istoriyu svoego vremeni pisateli etogo perioda vnosyat v svoyo izlozhenie mnogo subektivnogo elementa i soobshayut massu prevoshodnogo materiala dlya kulturnoj istorii Nikita Honiat V samoj seme carej Komninov bylo neskolko lic s literaturnym imenem Anna Komnina doch Alekseya I sostavila opisanie vremeni svoego otca prodolzhiv etim istoricheskij trud kesarya Nikifora Vrienniya svoego muzha Za Annoj sleduyut Ioann Kinnam sekretar imperatora Manuila izlozhivshij istoriyu Ioanna i Manuila Komninov i v osobennosti Nikita Honiat kotoromu prinadlezhit istoriya Komnenov ot smerti Alekseya do zavoevaniya krestonoscami Konstantinopolya 1118 1206 Zanimaya vysshie gosudarstvennye dolzhnosti i lichno vnikaya v politicheskie sobytiya buduchi pritom obrazovannym i nachitannym v literature svoego vremeni Nikita predstavlyaet obrazec istorika kotoromu ne chuzhdy i bogoslovskaya tajna i filosofskaya problema i politicheskaya intriga i kotoryj znakomit chitatelya so vsemi voprosami volnovavshimi obshestvo Upomyanutye pisateli mogut byt nazvany harakternymi predstavitelyami vizantijskoj istoriografii K tomu zhe vremeni otnosyatsya sleduyushie istoriki Georgij Kedrin Ioann Zonara i Mihail Glika Chrezvychajnoe potryasenie ispytannoe imperiej vsledstvie latinskogo zavoevaniya voobshe paralizovalo literaturnuyu proizvoditelnost istoricheskaya muza po vyrazheniyu odnogo sovremennika stydilas vospevat dela varvarov Tem ne menee Nikejskaya imperiya imeet svoego oficialnogo istorika v lice Georgiya Akropolita kotoryj sam prinimal deyatelnoe uchastie v politicheskih delah i po svoemu obrazovaniyu stoyal na vysote zadach kakie mozhno predyavlyat k istoriku Osobenno lyubopytnym yavleniem etogo perioda nuzhno priznat Morejskuyu hroniku opisyvayushuyu sudby Grecii pod gospodstvom francuzskih krestonoscev Avtor etoj hroniki ne tolko okazyvaetsya trezvym bytopisatelem no obnaruzhivaet eshyo redkuyu nablyudatelnost k takim faktam i otnosheniyam kakie obyknovenno prohodyat mimo istorika Samymi vazhnymi chertami hroniki nuzhno priznat opisanie sposobov raspredeleniya zemel i uchastkov mezhdu zavoevatelyami opredelenie prav zavoevatelej k pobezhdennym i nakonec izvestiya o slavyanah v Yuzhnoj Grecii Zaklyuchitelnyj period Ioann Kantakuzin Poslednij period ohvatyvaet vremya Paleologov do tureckogo zavoevaniya Sushestvennoj chertoj v istoriografii kak i v politicheskoj zhizni vremeni yavlyaetsya cerkovnyj vopros dogmaticheskie spory i izlozhenie nepravd latinskoj cerkvi chasto napolnyayut celye stranicy istoricheskogo truda Hotya eto napravlenie zamechaetsya uzhe u istorikov epohi Komninov no tam ono ne vydvigaetsya na pervyj plan i ne perehodit v izlozhenie sobornyh deyanij Bolee vidnye predstaviteli istoriografii sut v to zhe vremya enciklopedisty togo vremeni interesovavshiesya bogosloviem filosofiej astronomiej ritorikoj Vsledstvie etogo istoriya yavlyayas vyrazitelnicej kulturnogo sostoyaniya epohi i buduchi v to zhe vremya kak by privilegiej vysshih klassov perestaet sluzhit otrazheniem narodnyh nachal i perehodit v istoriyu borby partij K etomu periodu otnosyatsya Georgij Pahimer Nikifor Grigora nakonec Ioann Kantakuzin Duh partii i tesnyj krug nablyudaemyh faktov stavyat proizvedenie poslednego skorej v razryad biografij chem istoricheskih proizvedenij Dlya istorii postepennogo uvelicheniya mogushestva turok i zavoevanij ih na Balkanskom poluostrove my imeem treh pisatelej Laonik Halkokondil edinstvennyj istorik afinskogo proishozhdeniya perenes centr tyazhesti istoricheskogo izlozheniya s ellinskogo mira na tureckij i pokazal v blestyashej kartine process vozvysheniya osmanov na schet grekov i slavyan Iskusnoe raspolozhenie materiala trezvaya ocenka istoricheskih faktov i nakonec umenie vydelit i osvetit bolee vazhnye sobytiya sostavlyayut otlichitelnye kachestva etogo istorika Duka i Georgij Sfrandzi po preimushestvu imeyut znachenie dlya harakteristiki vizantijskogo samosoznaniya pered zavoevaniem turkami Konstantinopolya i v blizhajshee za tem vremya Zhitijnaya literaturaIstoricheskij rod daleko ne ischerpyvaetsya privedennymi pisatelyami Vsego blizhe k nemu podhodit obshirnaya literatura zhitij Ovladet etim gromadnym materialom i postavit ego v svyaz kak s razvitiem istoriografii tak i s peremenami postepenno proishodivshimi v samosoznanii vizantijskogo obshestva sostavlyaet daleko eshyo ne razreshennuyu zadachu Neredko v literature zhitij mozhno nahodit dopolneniya po vesma sushestvennym faktam vneshnej i vnutrennej istorii propushennym v istoriografii v osobennosti zhe zhitiya predstavlyayut daleko ne ischerpannyj material dlya harakteristiki byta semejnyh otnoshenij uslovij ekonomicheskoj zhizni kak vseh voobshe klassov obshestva tak v osobennosti i selskogo Zhizn provincij tak malo issledovannaya nahodit sebe osveshenie imenno v etom literaturnom rode Ukazhem bolee vazhnye i tipicheskie zhizneopisaniya Dimitrij Solunskij patron i zashitnik Soluni protiv vneshnih vragov prinimaet zhivoe uchastie vo vseh vazhnejshih sobytiyah provincii Obshirnyj ryad chudes prilagaemyj k zhizneopisaniyu ego soobshaet novye i lyubopytnye cherty k slavyanskoj istorii antagonizm mezhdu grecheskim i slavyanskim naseleniem Makedonii mezhdu centrom i provinciyami imperii vazhnejshie cherty v etom zhitii perenesenie ikony velikomuchenika v Konstantinopol Dlya istorii provincialnoj zhizni vazhny zhizneopisaniya sv Nila Yuzhnaya Italiya Luki Fokidskogo i Nikolaya Metanoita Poslednie dva znakomyat s obshirnymi razmerami slavyanskogo dvizheniya protiv grekov pri Simeone i Samuile Bolgarskih X i XI stoletiya Glavnejshie momenty napryazheniya v sfere religioznoj zhizni vydvigali celyj ryad podvizhnikov i ugodnikov Osobennym obiliem otlichaetsya literatura zhitij IX i X vv posvyashennaya zhizneopisaniyam novyh ispovednikov postradavshih za svyatye ikony Odni iz etih zhitij imeyut osobennuyu vazhnost dlya ikonoborcheskoj epohi Stefana Novogo Feodora Studita patriarhov Tarasiya Nikifora i Mefodiya drugie poluchayut specialnoe znachenie dlya drevnej russkoj istorii Ioanna Gotskogo Georgiya Amastridskogo Stefana Surazhskogo V X veke nauchnaya deyatelnost nashedshaya pooshrenie v literaturnyh predpriyatiyah Konstantina Porfirorodnogo kosnulas i agiograficheskoj oblasti Na etom poprishe gromadnye zaslugi okazany znamenitym Simeonom Metafrastom kotoryj chastyu redaktiroval chastyu vnov sostavil ogromnoe chislo zhitij svyatyh Glavnejshie monastyri sostyazalis mezhdu soboj v proizvoditelnosti po chasti agiografii i vyrabotali osobye napravleniya i shkoly Studijskaya Zhizneopisaniya inogda dostigayut vysokoj stepeni realnosti zhiznennoj pravdy i istoricheskoj cennosti Takovy zhizn patriarha Ignatiya Evfimiya caricy Feofanii suprugi Lva Mudrogo Posle obrazcov dannyh v literature zhitij X vekom trudno bylo by ozhidat dalnejshego dvizheniya v tom zhe napravlenii epoha Komninov i period frankskogo gospodstva dejstvitelno ne ostavili znachitelnyh sledov v agiografii Blizkoe otnoshenie k predydushemu rodu imeyut oratorskie proizvedeniya duhovnogo i svetskogo krasnorechiya pohvalnye slova i nadgrobnye rechi Izvestno chto oratorskaya muza okazala vesma vazhnye uslugi istorii mozhno utverzhdat chto oratorskie proizvedeniya sostavlyayut v nekotoryh sluchayah pervyj sposob zakrepleniya na pisme tolko chto sovershivshegosya istoricheskogo fakta Kakoe obshirnoe primenenie imel etot rod literatury v Vizantii pokazyvaet to obstoyatelstvo chto chasto vesma otvlechennye predmety bogoslovskogo i filosofskogo haraktera traktuyutsya v forme torzhestvennyh rechej logos i sostyazanij mezhdu predstavitelyami dvuh protivopolozhnyh mnenij dialogos Legko otsyuda ponyat kak raznoobrazna eta literatura kotoruyu mozhno nametit lish v samyh obshih i glavnyh vidah Prezhde vsego sleduet nazvat slova i preniya ili sostyazaniya napravlennye k vyyasneniyu bogoslovskih i filosofskih voprosov Eta vesma populyarnaya forma mozhet byt proslezhena cherez vsyu istoriyu Vizantii obrazcy eyo dany dialogami protiv iudeev i magometan nachinayushimisya s ikonoborcheskogo perioda i prodolzhayushimisya v posleduyushee vremya poka iudejskaya i magometanskaya uchenost posyagala na hristianskie dogmaty Zatem s XI veka poluchayut rasprostranennost preniya s latinyanami i armyanami kotorye prodolzhayutsya do tureckogo zavoevaniya Dialogicheskaya forma primenyaema byla i k mestnym potrebnostyam kak sredstvo borby s protivnikami na pochve bogoslovskoj filosofskoj i literaturnoj Takovy dialogi Sotiriha XII v i Grigory XIV v Primenenie oratorskogo iskusstva k politicheskim i istoricheskim celyam bolshe vsego zametno v period Komninov hotya i ranee mozhno ukazat proizvedeniya duhovnogo krasnorechiya otkrytie kotoryh brosilo novyj svet na istoriyu Vizantii vspomnim naprimer besedy Fotiya na nashestvie Rusi No v period Komninov oratorskaya muza dostigla naibolshej vysoty i po svoemu znacheniyu priblizilas k istorii Bez torzhestvennyh slov pohvalnyh i nadgrobnyh rechej vremya Komninov i Angelov ne moglo by byt vyyasneno so storony hronologii i znacheniya otdelnyh faktov voennoj istorii Luchshimi predstavitelyami etogo roda sluzhat slova i rechi Nikity i Mihaila Akominatov Evstafiya Solunskogo Vek Paleologov takzhe nahodit sebe osveshenie v oratorskih proizvedeniyah Nikifora Husina konec XIII i nachalo XIV v Dimitriya Kidonisa XIV v patriarha Filofeya i dr Osobyj nauchnyj interes predstavlyaet problema ob otnoshenii oratorskih proizvedenij k zhitiyam EpistolografiyaOsnovnaya statya Vizantijskaya epistolografiya Dovolno vazhnoe znachenie imeet epistolografiya istoriyu kotoroj mozhno prosledit s VIII po XV stoletie Etot rod literatury vvodit v intimnuyu zhizn obshestva daet horoshij kriterij dlya ocenki pravitelstvennyh meropriyatij nakonec znakomit s takimi storonami zhizni v osobennosti provincialnoj kotorye ne mogli byt podmecheny v drugih vidah literatury Samo soboj razumeetsya tem vazhnee perepiska tem interesnej eyo soderzhanie chem blizhe k pravitelstvennym sferam stoyat perepisyvayushiesya lica i chem bolee i glubzhe zatronuty perepiskoj politicheskie administrativnye i literaturnye voprosy I nuzhno skazat chto potomstvu peredavalis i sohranyalis v kopiyah imenno takie pisma kotorye imeli tak skazat publicisticheskij harakter i mozhet byt samimi avtorami prednaznachalis dlya opublikovaniya Etim opredelyaetsya i harakter epistolografii i prilichestvuyushee ej mesto v literature Glavnejshimi eyo predstavitelyami mogut byt nazvany takie lica perepiska kotoryh ili osveshaet celye istoricheskie periody ili raskryvaet pochti ne zatronutye letopisyu voprosy Takova gromadnaya perepiska Fedora Studita neutomimogo borca protiv ikonoborcheskoj sistemy so vsem zharom energii vozbuzhdavshego v svoih uchenikah i pochitatelyah duh tverdosti i nadezhdy na torzhestvo gonimyh ikonoborcami nachal Sovershenno drugoe znachenie imeyut pisma patriarha Nikolaya Mistika 925 On perepisyvaetsya s Simeonom Bolgarskim s carem Romanom I Lakapinom s magometanskimi emirami s Papoj i mnogimi vysokopostavlennymi licami Eta perepiska po preimushestvu razyasnyaet politicheskie otnosheniya cerkovnye voprosy i svidetelstvuet o kulturnoj missii V na Vostoke Takovo zhe govorya voobshe znachenie perepiski patriarha Fotiya V XI veke samymi krupnymi predstavitelyami etogo roda nuzhno nazvat Feofilakta Bolgarskogo vazhnejshaya storona ego perepiski eto administrativnoe i kulturnoe polozhenie poraboshennoj Vizantiej Bolgarii i Mihaila Psella pisma kotorogo vazhny v tom zhe otnoshenii dlya ostalnyh provincij imperii Trudno predstavit chto nibud vyshe perepiski obrazovannejshih lyudej epohi Komnenov bratev Nikity i Mihaila Akominatov Dvumya chertami mozhno oboznachit znachenie etoj perepiski administrativnoe i kulturnoe polozhenie Grecii v konce XII veka i znachenie latinskogo zavoevaniya dlya nacionalnogo samosoznaniya ellinov Ni v kakom drugom literaturnom rode eti cherty ne otmecheny tak relefno i polno kak zdes Pisma Nikifora Husina Manuila Paleologa i drugih pisatelej vremeni Paleologov ostayutsya bolshej chastyu v rukopisyah Lebedinaya pesnya epistolografii posvyashena opisaniyu uzhasov tureckogo zavoevaniya Pisma togo vremeni i vo glave ih pisma russkogo mitropolita Isidora dolzhny byt priznany luchshim istochnikom dlya budushej istorii padeniya Konstantinopolya Arheologicheskie traktatyZanyatiya drevnostyami v smysle izucheniya ili opisaniya pamyatnikov yazyka i pisma monumentalnyh pamyatnikov administrativnoj sistemy voennogo dela istorii nauk i t p sostavlyali ne tolko predmet uchenoj lyuboznatelnosti no vyzyvalis potrebnostyu sohranit dlya potomstva hotya by nekotorye sledy togo chto ugrozhalo prijti v zabvenie Eto obrashenie k drevnosti osobenno zametno v IX i X vekah v enciklopedicheskih sbornikah togo vremeni prinadlezhashih patriarhu Fotiyu i Konstantinu Porfirorodnomu sohranilis mnogie pamyatniki yazyka i pisma kotorye bez podobnyh enciklopedij utratilis by bezvozvratno Monumentalnye pamyatniki Konstantinopolya opisany v anonimnyh sochineniyah Ta patria ths Polews sohranivshihsya v redakciyah XI v no nekotorymi chastyami voshodyashih k VI i VII vekam Banduri Imperium Orientale a ravno v istorii N Akominata ed Bonnae De signis Constantinopolitanis Istoriya administrativnyh uchrezhdenij v chastnosti pridvornyh obryadov izlozhena v sochineniyah Konstantina Porfirorodnogo De Thematibus De Ca erimoniis De administrando imperio Tomu zhe predmetu posvyasheno sochinenie Kodina De officiis Izuchenie arheologicheskih traktatov vklyuchennyh v upomyanutye sochineniya Konstantina do sih por eshyo ne bylo predprinimaemo mezhdu tem v nih zaklyuchaetsya klyuch k ponimaniyu originalnyh uchrezhdenij vizantijskogo gosudarstva Po istorii voennogo dela izvestny traktaty imeyushie v zagolovkah imena Mavrikiya Lva Nikifora Konstantina i Alekseya No bolshinstvo traktatov po voennoj istorii ostaetsya v rukopisyah i zhdet svoej obrabotki Issledovaniya v oblasti nauk trudno oboznachit dazhe v samyh obshih chertah Zanyatiya matematikoj astronomiej geometriej priobretayut znachitelnoe napryazhenie v vek Paleologov syuda otnosyatsya trudy Vlemmady Georgiya Pahimera Fedora Metohita i Nikifora Grigory PoeziyaOriginalnyj harakter vizantinizma proyavilsya v soderzhanii i napravlenii poeticheskogo tvorchestva Na pervom meste zdes stoit cerkovnaya poeziya v kotoroj Vizantiya ne imeet sebe sopernikov Darovitejshimi predstavitelyami v oblasti cerkovnyh gimnov yavlyayutsya Roman Sladkopevec VI v Andrej Kritskij Ioann Damaskin i Kosma Ierusalimskij Chtoby sudit o znachenii etogo roda literatury dostatochno vspomnit chto vmeste s rasprostraneniem grecheskogo bogosluzhebnogo obryada u slavyan gruzin armyan cerkovnaya poeziya vosprinyata byla na vsem prostranstve gde gospodstvuet grecheskaya cerkov Narodnaya poeziya razvivaet chastyu syuzhety obshie s zapadnoevropejskoj narodnoj poeziej chastyu specialnye Odnim iz vazhnejshih vidov poeticheskoj narodnoj literatury sleduet nazvat narodnyj epos vospevayushij podvigi znamenityh geroev i vazhnejshie sobytiya istorii Eto rod chansons de geste ispolnyaemyh stranstvuyushimi rapsodami Takovy poemy ob Akrite o zavoevanii Konstantinopolya i Afin turkami pesni o Velizarii Mezhdu poetami istoricheskogo cikla izvestny Georgij Pisida sovremennik Gerakliya emu prinadlezhat 1 Pohod protiv persov 2 Porazhenie avarov i persov pod stenami Konstantinopolya 3 Gerakliada Feodosij zhivshij v X v i vospevshij zavoevanie Krita u arabov Ioann Geometr podvigi Nikifora Foki i Ioanna Cimishiya F Prodrom XII veka sostavitel od satir i epigramm kotorye zhivymi chertami izobrazhayut sovremennoe obshestvo Manuil Fil XIV v plodovitejshij poet uprazhnyavshijsya v tragedii i drame a takzhe v lirike mnozhestvo proizvedenij ego posvyasheno sovremennym emu licam i sobytiyam N Grigora G Lapifa Akindin bichevavshie satiroj sovremennye im religioznye zabluzhdeniya nakonec mnogochislennye sostaviteli plachej 8rhnoi na padenie Konstantinopolya Dovolno obshirnyj otdel poezii predstavlyaet obrabotka syuzhetov zaimstvovannyh chastyu iz drevnego perioda chastyu iz zapadnoevropejskoj zhizni zhivotnyj epos i fiziolog dostigaet takzhe znachitelnoj obrabotki Sm takzheVizantijskie hroniki Istoriografiya pravleniya Yustiniana I Vizantijskie malye hroniki Monemvasijskaya hronika Pashalnaya hronika Antichnaya istoriografiya Srednevekovaya istoriografiya Rossijskaya dosovetskaya istoriografiyaLiteraturaLovyagin A M Istoriografiya Enciklopedicheskij slovar Brokgauza i Efrona v 86 t 82 t i 4 dop SPb 1894 T XIIIa S 488 499 Udalcova Z V Razvitie istoricheskoj mysli Kultura Vizantii IV pervaya polovina VII v M Nauka 1984 S 119 271 Bibikov M V Razvitie istoricheskoj mysli Kultura Vizantii Vtoraya polovina VII XII v M Nauka 1989 S 89 128 Bibikov M V Krasavina S K Nekotorye osobennosti istoricheskoj mysli pozdnej Vizantii Kultura Vizantii XIII pervaya polovina XV v M Nauka 1991 S 280 297 Bibikov M V Istoricheskaya literatura Vizantii SPb Aletejya 1998 320 s Vizantijskaya biblioteka Issledovaniya ISBN 5 89329 055 7 U etoj stati est neskolko problem pomogite ih ispravit Etu statyu neobhodimo ispravit v sootvetstvii s pravilami Vikipedii ob oformlenii statej Pozhalujsta pomogite uluchshit etu statyu 8 oktyabrya 2007 V state ne hvataet ssylok na istochniki sm rekomendacii po poisku Informaciya dolzhna byt proveryaema inache ona mozhet byt udalena Vy mozhete otredaktirovat statyu dobaviv ssylki na avtoritetnye istochniki v vide snosok 28 avgusta 2010 Pozhalujsta posle ispravleniya problemy isklyuchite eyo iz spiska parametrov Posle ustraneniya vseh nedostatkov etot shablon mozhet byt udalyon lyubym uchastnikom
