Василий Жуковский
Васи́лий Андре́евич Жуко́вский (29 января [9 февраля] 1783, село Мишенское, Белёвский уезд, Тульская губерния — 12 [24] апреля 1852, Баден, Великое герцогство Баден) — русский поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии, автор элегий, посланий, песен, романсов, баллад и эпических произведений. Также известен как переводчик поэзии и прозы, литературный критик и педагог. В 1817—1841 годах учитель русского языка великой княгини, а затем императрицы Александры Фёдоровны и наставник цесаревича Александра Николаевича. Тайный советник (1841). Автор слов государственного гимна Российской империи «Боже, Царя храни!» (1833).
| Василий Андреевич Жуковский | ||||||||||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
 К. П. Брюллов. Портрет В. А. Жуковского. 1837 Холст, масло. 110 × 83 см Национальный музей Тараса Шевченко, Киев | ||||||||||||||||||
| Дата рождения | 29 января (9 февраля) 1783 | |||||||||||||||||
| Место рождения |
| |||||||||||||||||
| Дата смерти | 12 (24) апреля 1852(69 лет) | |||||||||||||||||
| Место смерти |
| |||||||||||||||||
| Гражданство (подданство) | ||||||||||||||||||
| Образование |
| |||||||||||||||||
| Род деятельности | поэт, переводчик, литературный критик | |||||||||||||||||
| Годы творчества | 1797—1852 | |||||||||||||||||
| Направление | сентиментализм и романтизм | |||||||||||||||||
| Жанр | элегии, романсы, песни, дружеские послания, баллады | |||||||||||||||||
| Язык произведений | русский | |||||||||||||||||
| Премии | Действительный член Императорской Российской академии (1818), Почётный член Императорской Академии наук (1827—1841), Ординарный академик по Отделению русского языка и словесности (1841), Тайный советник (1841) | |||||||||||||||||
| Награды |
| |||||||||||||||||
| Автограф |  | |||||||||||||||||
 Произведения в Викитеке | ||||||||||||||||||
 Медиафайлы на Викискладе | ||||||||||||||||||
 Цитаты в Викицитатнике | ||||||||||||||||||
В литературном отношении считал себя учеником Н. М. Карамзина. Участник литературного объединения «Арзамас» с 1815 года, в 1818 году принят действительным членом Академии Российской. Вошёл в сонм первостепенных русских классиков, литературный наставник А. С. Пушкина. Реформатор русской поэзии, в число стихотворных размеров русского языка ввёл амфибрахий и белый пятистопный ямб. Усовершенствовал русский гекзаметр, автор классического перевода «Одиссеи» (1842—1846).
Происхождение. Становление (1783—1802)
Обстоятельства рождения
Предание об обстоятельствах рождения и первых годах жизни будущего поэта оставила его племянница А. П. Зонтаг. В 1770 году секунд-майор Афанасий Иванович Бунин (1727—1791), помещик Тульской, Калужской и Орловской губерний, получил в подарок от приятеля майора Муфеля двух девушек, захваченных в плен при штурме турецкой крепости Бендеры. Это были сёстры Сальха и Фатьма, отец которых погиб при защите города. Младшая из них, Фатьма, которой было 11 лет, скончалась через год, а её 16-летняя старшая сестра выжила. Обстоятельства, предшествующие появлению юных турчанок в имении русского помещика, описаны в дневнике Анны Петровны Зонтаг:
В царствование императрицы Екатерины II, когда были ведены Россией такие счастливые войны против Турции, мещане города Белева и многие крестьяне, казённые и помещичьи, повадились ездить за нашей армией маркитантами и торговали с большой выгодой. Один крестьянин села Мишенского, находящегося в трех верстах от Белева, принадлежавшего деду моему и где он преимущественно проживал со своим семейством, также собрался в маркитанты и, пришедши проститься со своим господином, спросил: "Батюшка, Афанасий Иванович, какой мне привезти тебе гостинец, если посчастливится торг мой?". Дедушка отвечал ему шутя: "Привези мне, брат, хорошенькую турчаночку, - видишь, жена моя совсем состарилась!". Но крестьянин не за шутку принял эти слова.А. П. Зонтаг
В 1786 году Сальха получила официальный вид «к свободному в России жительству», в котором указано, что она была крещена, восприемницей стала жена Бунина Мария Григорьевна. После крещения Сальха получила имя Елизавета Дементьевна Турчанинова. П. А. Плетнёв в своих воспоминаниях уточнял, что якобы слышал от самого Жуковского, что его мать происходила из сераля турецкого паши Силистрии. Елизавета Дементьевна стала наложницей А. И. Бунина, её поселили в усадьбе Мишенское в особом домике; в дальнейшем она заняла должность ключницы в поместье.
В законном браке у Афанасия Ивановича Бунина и его жены Марии Григорьевны Безобразовой (1728—15.03.1811) родилось 11 детей, из которых к 1770 году выжило пятеро. Оставаясь наложницей, Елизавета Турчанинова нянчила младших дочерей своего хозяина от законной жены — Варвару и Екатерину. У А. И. Бунина не было наследника: его единственный сын Иван, подававший большие надежды (он даже был отправлен на обучение в Галле, вместе с отпрысками фаворитов императрицы — сыном императрицы Алексеем Бобринским и Александром Чесменским), скончался в молодых годах.
Со временем глава семьи поселился в доме у своей наложницы; у них родились три дочери, умершие в младенчестве. После переезда Афанасия Ивановича к Турчаниновой разгневанная Мария Григорьевна перестала пускать турчанку в усадебный дом и запретила общаться с нею дочери Варваре. 29 января 1783 года Елизавета Дементьевна родила сына, отец которого тогда находился в Москве. Крещён Василий был в усадебной церкви Покрова Пресвятой Богородицы и записан как «незаконнорождённый сын дворовой вдовы». Восприемником стал обедневший киевский помещик Андрей Григорьевич Жуковский, приживал Буниных, он же усыновил Василия, передав ему свою фамилию и отчество. По легенде, крёстной матерью вызвалась быть Варвара Бунина, а весной и сама Елизавета Дементьевна пришла к Марии Григорьевне и положила младенца Василия у её ног, после чего мир в поместье был восстановлен. И. Ю. Виницкий отмечал, что биографический миф об отношениях в семье Буниных был сконструирован по лекалам романтической литературы XVIII века, а в действительности отношения в усадьбе были сложными до такой степени, что личные драмы требовалось смягчить и эстетизировать в глазах потомков.
Василий Жуковский остался единственным ребёнком в барском доме и рос на попечении родного и приёмного отцов. Тем не менее А. Н. Веселовский замечал: «Его не отделяли от других детей, окружали теми же попечениями и лаской, он был как свой, но чувствовал, что не свой; он жаждал родственных симпатий, семьи, любви, дружбы, и не находил».
Первоначальное образование
В 1785 году А. И. Бунин записал Василия сержантом в Астраханский гусарский полк; в 6 лет Жуковский получил чин прапорщика и по неясной причине был уволен в отставку. В том же 1789 году ему наняли немца-учителя Екима Ивановича, но тот не обладал педагогическим талантом, и обучением Васи занялся его приёмный отец Андрей Григорьевич Жуковский (1752—1817). В 1790 году семейство Буниных переехало в полном составе в Тулу. Зимой Василия отдали в пансион Христофора Роде как приходящего ученика. Дополнительно ему наняли домашнего учителя — Ф. Г. Покровского, который работал в Главном народном училище. 27-летний Покровский был довольно известным в то время литератором, сторонником классицизма, который проповедовал буколическое философское уединение. Покровский не смог совладать с характером Василия и заявил, что тот лишён способностей.
В марте 1791 года в Туле скончался Афанасий Иванович Бунин. По завещанию всё состояние он поделил между четырьмя своими дочерями, Турчаниновой и Василию Жуковскому не было оставлено ничего. М. Г. Бунина передала Елизавете Дементьевне на сына 10 000 рублей — весьма значительную сумму. Глава семьи был похоронен в Мишенском, куда вернулись домочадцы; Василия оставили в пансионе Роде вплоть до его закрытия в 1792 году. Осенью 1792 года он поступил в Главное народное училище, но вскоре был исключён за «неспособность». Далее Василия приютило семейство Юшковых, Варвару Афанасьевну Юшкову — свою единокровную сестру — Жуковский затем называл «хранителем своего детства». В её усадьбе Сальково был домашний театр, и зимой 1794 года Жуковский впервые испытал желание стать драматургом, равным если не Расину, то Сумарокову. Он сочинил трагедию на сюжет Плутарха «Камилл, или Освобождённый Рим», а далее мелодраму на сюжет романа «Поль и Виргиния», в которой явно просматривались его будущие литературные интересы.
Дворянство
В 1795 году семейство Юшковых попыталось хоть как-то обеспечить будущее Василия, инициировав процесс о внесении Жуковского во 2-ю часть Родословной книги по Тульской губернии. Благодаря А. И. Протасову (супругу сестры В. А. Юшковой), Военная коллегия выдала «патент на чин» и «посемейный формуляр», в котором отставка не упоминалась. В один день 25 апреля 1795 года с нарушением процедуры было подано заявление и тут же вынесено «Определение» о внесении Жуковского в родословную книгу. Грамота на дворянство была получена 1 июня. Чтобы не было неприятностей по линии Департамента герольдии, было принято решение определить мальчика на действительную службу. В сопровождении соседа — майора Д. Г. Постникова — осенью 1795 года Жуковского отправили в Кексгольм, в Нарвский полк, где когда-то служил его отец. Затея не удалась. По В. Афанасьеву причиной было то, что указом Павла I воспрещалось брать в офицеры несовершеннолетних. Н. А. Портнова и Н. К. Фомин предположили, что командир полка не принял явно фальсифицированного формулярного списка, а без него пришлось бы начинать с нижних чинов. Гораздо позднее, ревизией 1838 года нарушение было выявлено, но из родословной книги Жуковского не вычеркнули, а в следующем, 1839 году он — тогда действительный статский советник — был императорским указом пожалован «с потомством» дворянским достоинством.
Жуковский ещё один год провёл в имении Мишенское, получая домашнее образование. Здесь же произошло знакомство с А. Т. Болотовым, который посоветовал устроить Василия в Московский университетский пансион. В ноябре 1796 году хлопоты по его зачислению начал . В январе 1797 года Жуковского привезла в Москву М. Г. Бунина и представила его инспектору пансиона — профессору кафедры энциклопедии и натуральной истории Московского университета А. А. Прокоповичу-Антонскому. Экзамен-собеседование выявил, что юный Жуковский хорошо знает французский и отчасти немецкий язык, а также хорошо начитан во французской и русской литературе XVIII века.
Московский университетский пансион
В 1797 году Жуковский был принят в первый средний класс пансиона (то есть третий из шести), и достаточно быстро привык к уставу и порядкам — привычку вставать в 5 часов утра он сохранил до конца жизни. Программа обучения была достаточно либеральной: часть предметов ученики выбирали сами. Жуковский избрал историю, русскую словесность, французский и немецкий языки и рисование. Ближайшим его другом сделался Андрей Тургенев — сын директора университета, их связывали общность интересов и круг чтения. Преподавателем русской словесности был М. Н. Баккаревич, знаток просодии и поклонник Ломоносова и Державина. Обязательным чтением пансионеров был журнал «Приятное и полезное препровождение времени».
На каникулах 1797 года Жуковский обосновался в Мишенском, которое по завещанию отошло Юшковым. В мае от чахотки скончалась 28-летняя Варвара Афанасьевна; в имении по-прежнему жили Мария Григорьевна Бунина и Елизавета Дементьевна Турчанинова. Поселили его в бывшем флигеле приёмного отца А. Г. Жуковского, где обустроили библиотеку и где Василий Жуковский оставил первые пробы пера: стихотворение «Майское утро» и прозаический отрывок «Мысли при гробнице», подражание Юнгу. Последний, по словам А. Н. Веселовского, был написан 14-летним мальчиком под настроением от смерти В. А. Юшковой: «серебристая, бледно мерцающая луна светит, совершенно по-юнговски, над полуразвалившейся гробницей; <…> результат — сладкое уныние, задумчивость, томность. Вселенная представляется гробом, но смерть торжество, она — путь в вечноблаженную страну». Первое стихотворение, по В. Афанасьеву, «получилось ученически-робким» и казалось подражанием одновременно Державину и Дмитриеву. Ода «Бог» Державина произвела на юного Жуковского такое впечатление, что вместе с однокашником Родзянко он перевёл её на французский язык и написал автору восторженное письмо. По примеру Карамзина, стихотворение было безрифменным. Это было первым свидетельством того места, которое Карамзин занял в жизни и литературной судьбе Жуковского. Николай Михайлович стал для него учителем не только в поэзии, но и в жизни, а в 1815 году в одном из писем Жуковский назвал его своим «евангелистом». Первые литературные опыты Василия были одобрены М. Н. Баккаревичем и переданы в редакцию «Приятного и полезного препровождения времени» .
После знакомства с Андреем Тургеневым Жуковский впервые заинтересовался немецкими романтиками, для чего ему пришлось углублённо заняться языком. Впрочем, даже в 1808 году он утверждал в одном из писем, что всё ещё скверно знаком с немецкой литературой и язык знает не настолько хорошо, насколько нужно. Его речи каждый год читались на торжественном акте (то есть выпускном экзамене) и печатались в «Приятном и полезном препровождении времени». В начале 1799 года было основано Собрание воспитанников университетского благородного пансиона, председателем которого был назначен Жуковский. Творения участников — стихи, басни, драматургические и прозаические фрагменты Жуковского, А. И. Тургенева, Г. И. Гагарина, — образовали сборник «Утренняя заря», вышедший в свет в 1800 году. Андрей Тургенев, взявшись за перевод «Вертера» Гёте, привлёк к работе А. Мерзлякова и Жуковского; свою долю перевода в 1799 году Василий обрабатывал на вакациях в имении. А. Н. Веселовский отмечал, что хотя энтузиаст Тургенев и ввёл Жуковского во «все течения современной немецкой литературы», он разбирался в ней «ощупью, не увлекаясь, а всё применяя к себе, к покрою своего миросоздания».
Актовые речи Жуковского сосредоточены, прежде всего, на «внутреннем человеке», на выражении собственной точки зрения относительно проблем нравственно-философского характера, на создании общей картины мироздания. Главная идея его речей — нравственное совершенствование и самосовершенствование человека — созвучна с генеральной целью московского масонства, к которому принадлежали руководители Московского университета и университетского пансиона. При этом ранние сочинения Жуковского не принадлежали к масонской литературе, поскольку он по ряду причин в ложе не состоял.
В июне 1800 года по результатам выпускных экзаменов Жуковский удостоился именной серебряной медали, а его имя было помещено на мраморной доске у входа в пансион. М. Г. Бунина в честь окончания подарила ему все 35 томов «Энциклопедии» Дидро — д’Аламбера. Будущее Жуковского было вполне определённым: ещё с 15 февраля 1800 года он числился в бухгалтерском столе Главной соляной конторы с жалованьем 175 рублей в год. С того же числа он был переименован в статский чин . Кроме того, в декабре 1800 года он участвовал в последнем своём пансионерском акте.
Служба в Соляной конторе
Выпустившись из пансиона, Жуковский жил в доме Юшковых, где ему были выделены две комнаты на антресолях. Привычка вставать в пять утра позволяла выкраивать не менее 3 часов для писания до начала службы. К концу 1800 года он перевёл комедию Августа Коцебу «Ложный стыд» и предложил её в дирекцию московских театров; пьеса выдержала несколько постановок. А. Ф. Мерзляков свёл его с разорившимся издателем , который заказывал Жуковскому переводы модных тогда повестей и романов, с условием, что денежный гонорар будет выплачиваться по случаю, но сверх платы можно будет брать книги «из неходовых». Жуковский переводил роман Коцебу «Мальчик у ручья», за что получил 36 томов «Естественной истории» Бюффона. В библиотеке Василия вскоре появилось полное собрание сочинений Лессинга готическим шрифтом, сочинения А. Смита, Ш. Бонне, аббата Баттё, исторические сочинения Шефтсбери, и прочее. Далее к ним прибавились Гердер, Кант, Кондильяк и Руссо. Маргиналии только на трёх сочинениях Бонне, Кондильяка и Руссо составляли десятки страниц, исписанных суждениями по вопросам сущности и происхождении человека.
Место в Соляной конторе Жуковский, скорее, считал синекурой, хотя это не соответствовало действительности. Служба в конторе (на расчётах «по математической части» в бухгалтерии) раздражала и тяготила Жуковского, в одном из писем Мерзлякову он именовал её «гнилой». Большинство сослуживцев было старше его; сразу же не сложились отношения и с начальником учреждения — Н. Е. Мясоедовым. Несмотря на эти обстоятельства, карьера Жуковского складывалась весьма успешно: уже 18 октября 1800 года он был повышен в чине до губернского секретаря, а 14 октября 1801 года он, имея чин 12-го класса Табели о рангах, вне правил был сразу пожалован чином титулярного советника, состоящего в 9-м классе Табели о рангах.
С присущим возрасту максимализмом Жуковский писал:
…я только одна планета, которая, плавая над безобразною структурою мундирной сволочи, мыслит au-dessus du vulgaire…
В письмах матери Жуковский жаловался на судьбу и выражал желание переехать в Петербург. Елизавета Дементьевна ответила:
Отъезд твой в Петербург не принёс бы мне утешения: ты, мой друг, уже не маленький. Я желала бы, чтобы ты в Москве старался себя основать хорошенько… Мне кажется, зависит больше от искания. Можно, мой друг, в необходимом случае иногда и гибкость употребить: ты видишь, что и знатней тебя не отвергают сего средства.
В другом письме мать укоряла его за чрезмерные, по её мнению, траты на приобретение книг и посещение театров. В ответ Жуковский снова жаловался матери, что по складу характера продвинуться в конторе не сможет. В 1801 году роман Коцебу в переводе Жуковского вышел в четырёх томиках малого формата; вскоре, в том же году, в его переводе вышла повесть «Королева Ильдегерда» того же Коцебу. Алексей Мерзляков — посредник между Зеленниковым и Жуковским — оговорил гонорар в размере 5 рублей за печатный лист (что составило 80 рублей за издание «Королевы»). Далее Жуковский взялся за перевод повестей Жан-Пьера Флориана «Вильгельм Телль» и «Розальба», опубликованные в одном томе в 1802 году.
Ещё 12 января 1801 года по инициативе А. Мерзлякова было проведено организационное собрание «Дружеского литературного общества», в его ряды вошли Жуковский, А. Тургенев, А. Кайсаров, А. Воейков. Первое заседание (собираться было решено по субботам) открылось чтением «Оды к радости» Шиллера. Жуковский в разное время — зимой и весной 1801 года — произнёс три речи: «О дружбе», «О страстях» и «О щастии».
В ноябре 1801 года Андрей Тургенев был отправлен на службу в Петербург, после чего у Жуковского не осталось более в Москве близких друзей. Это наложилось на первую в жизни Жуковского романтическую драму: он испытывал возвышенные чувства к своей племяннице — Марии Николаевне Вельяминовой (дочери его единокровной сестры от тульского наместника Кречетникова). Их связывала общность происхождения и двусмысленного положения в собственном семействе, они вместе читали и обсуждали Руссо. Одновременно с отъездом Тургенева Вельяминову выдали замуж за не любимого ею человека, и она тоже уехала в Петербург. Тургенев сравнивал отношения Жуковского и Вельяминовой-Свечиной с чувствами Петрарки и Лауры.
Стремление Жуковского покинуть службу наталкивалось на непонимание со стороны матери и М. Г. Буниной. Равным образом и друзья, особенно А. Тургенев, настаивали, что возможно совмещать чиновные и литературные занятия; необязательно это должно было проходить в Соляной конторе. Наконец, отношения Жуковского с его начальством приняли форму открытого конфликта, после чего Василий Андреевич из принципа перестал появляться в конторе. Он был отрешён от должности и помещён под домашний арест, ему угрожало судебное дело за нарушение присяги. За него хлопотали И. П. Тургенев (по просьбе сына) и директор Университетского пансиона Прокопович-Антонский. Жуковский писал А. Тургеневу, что готов питаться только хлебом, но служить Отечеству он сможет только тем, чем может — пером сочинителя. Писал он и М. Г. Буниной, прося разрешения поселиться в Мишенском. 4 мая 1802 года, уже после отставки «для определения к другим делам», состоявшейся 30 апреля, он получил следующий ответ:
Теперь осталось тебе просить отставки хорошей и ко мне приехать… Всякая служба требует терпения, а ты его не имеешь. Теперь осталось тебе ехать ко мне и ранжировать свои дела с господами книжниками.
Раннее творчество (1802—1814)
Выбор жизненного призвания
В конце мая 1802 года Жуковский покинул Москву. В Мишенском жили почти все представители семейств Юшковых и Вельяминовых, в том числе единокровная сестра Жуковского — молодая вдова Екатерина Афанасьевна Протасова. Её дочери (особенно 11-летняя Мария) привязались к Василию Андреевичу, и он занял при них место, среднее между родственником, гувернёром и учителем, при том, что не получал жалованья, зато мог обучать тем предметам, каким хотел сам. Примерно в это же время к Жуковскому через Тургеневых обратился П. Бекетов — основатель лучшей типографии в Москве того времени. Развивая программу просветительского книгоиздания, Бекетов планировал выбирать для перевода значительные произведения европейской литературы. Жуковский выбрал имевшегося в его библиотеке «Дон Кихота» Михайлы Серванта во французской переделке Флориана, и выбор был одобрен издателем. Эта работа растянулась на много лет: первый том вышел в 1804 году, а всё издание было завершено к 1806 году.
Душевное состояние Жуковского в 1802 году выразилось в попытке переложения элегии Грея «Сельское кладбище». Готовый текст он отвёз Карамзину на дачу в Свирлово: с лета Николай Михайлович начал редактирование вновь основанного «Вестника Европы». Перевод не понравился, но Карамзин указал удачные строки и велел работать дальше, заключив, что «может получиться великолепная вещь» . Влияние Н. М. Карамзина оказалось для Жуковского стимулом к поэтическому воплощению и философской рефлексии феномена меланхолии. Сразу же проявилось и их различие: если Карамзин рационально декларировал меланхолию как средство психологической самозащиты и лишь затем приоткрывал завесу личностной замкнутости навстречу природе (в элегии «Меланхолия»), то Жуковский представлял восприятие природы исходным моментом на пути душевного приобщения к духовным пространствам меланхолии.
…Не нужны мне венцы вселенной,
Мне дорог ваш, друзья, венок!
На что чертог мне позлащенный?
Простой, укромный уголок,
В тени лесов уединенный,
Где бы свободно я дышал,
Всем милым сердцу окруженный,
И лирой дух свой услаждал, —
Вот все — я больше не желаю,
В душе моей цветёт мой рай.
Я бурный мир сей презираю.
О лира, друг мой! утешай
Меня в моём уединеньи;
А вы, друзья мои, скорей,
Оставя свет сей треволненный,
Сберитесь к хижине моей…
Осенью Жуковский вернулся в Москву, главным образом, для переговоров с Бекетовым. У И. П. Тургенева он взял присланную Андреем Ивановичем книгу Шатобриана «Гений христианства». Чувство одиночества не отпускало Жуковского: сложившийся в Москве кружок единомышленников перестал существовать. Александр Тургенев учился в Гёттингене, Андрей служил в Петербурге, Алексей Мерзляков готовился к получению профессорского звания в Московском университете. В честь собственного 20-летия Жуковский написал стихотворение-призыв «К моей лире и к друзьям моим». Оно явно свидетельствовало, что сложившийся круг общения стремительно распадался. Весной 1803 года Жуковский вновь посетил Карамзина в Свирлово (Николай Михайлович был женат на сестре покойного мужа Е. А. Протасовой). Василий Андреевич был восхищении от того, как Карамзин смог выразить обуревавшие его самого чувства. Говорили они доверительно, хотя Карамзин любил поучать, по вечерам гуляли в Останкино.
8 июля 1803 года в Петербурге в возрасте 21 года скоропостижно скончался Андрей Тургенев, что ещё более сказалось на настроениях в тургеневском литературном кружке. Жуковский думал собрать и издать переписку Тургенева, приобщив к ней краткое жизнеописание; для работы он просил родных покойного прислать ему альбом и дневники. Ещё в мае 1812 года этот проект описывался в письме к Батюшкову как актуальный. Зимой 1804 года вышел из печати первый том «Дон Кихота» с иллюстрациями. В январе Жуковский отправил Александру Тургеневу стихотворное послание с намеренным цитированием «Элегии» Андрея Тургенева. Тогда же состоялась свадьба вдового Карамзина с побочной дочерью А. И. Вяземского — Екатериной Андреевной Колывановой. Стало известно, что Николай Михайлович добился звания государственного историографа и ежегодного пособия для работы над историей России. Это стимулировало Жуковского к собственным размышлениям на тему служения Отечеству. В дневнике он ставил самому себе вопрос: «Что ты разумеешь под словом: служить?» И отвечал: «Разумею действовать для пользы отечества и своей собственной, так, чтобы последняя была не противна первой».
Вновь в Москву Жуковский прибыл в январе 1805 года — Бекетов начал печатание сразу трёх томов «Дон Кихота». Гонорары позволили Жуковскому взяться за перестройку дома в Белёве, который он ещё в 1797 году получил в наследство от тётки; молодой писатель явно хотел обрести независимость от семейства. В середине месяца из Германии вернулся Александр Тургенев, и в его обществе Василий Андреевич в марте в первый раз отправился в Петербург. Поселились они у родственника Державина — Дмитрия Блудова, который стал гидом Жуковского по северной столице. Он был допущен в Императорский Эрмитаж, побывал в Академии художеств и Строгановской галерее. В театр друзья ходили почти каждый вечер, наибольшее впечатление произвела трагедия Озерова «Эдип в Афинах» с декорациями П. Гонзага; состоялось и личное знакомство драматурга и начинающего поэта.
Через год после кончины Тургенева Жуковский начал вести дневник, в котором выразилась острая нужда в старшем товарище-наставнике, который бы подчинил его себе и руководил нравственным воспитанием. Александру Тургеневу он писал, что с Андреем потерял то, «чего не заменю или не возвращу никогда: он был моим руководцем, которому бы я готов был покориться». Особенностью творческого роста Жуковского, сопровождавшего процесс образования, заключался и в соединении нравственной и творческой (а именно, литературной) потребности. По словам О. Г. Егорова, «ранее не находивший выхода материал перетёк в готовую форму». При этом формы общения и нравственный смысл бесед, усвоенных в тургеневском кружке, перетекли и в дневник 1804—1805 годов. Отсутствующего главу кружка — Андрея Ивановича Тургенева — заменил воображаемый Наставник, обращавшийся к Воспитаннику-Жуковскому. Диалог всегда ведётся в форме несобственно-прямой речи, причём Василий Андреевич некоторые фрагменты писал ритмической прозой.
Ведение дневника сопровождалось проектом творческого саморазвития как автора и переводчика. Жуковский завёл две тетради: «Примеры слога, выбранные из лучших французских прозаических писателей и переведённые на русский язык Василием Жуковским», и «Избранные сочинения Жан-Жака Руссо». По каталогу петербургского книгопродавца Вейтбрехта был намечен грандиозный план составления систематической библиотеки по разделам истории, естествознания, логики, эстетики, грамматики, риторики, критики, педагогики, политики, юриспруденции, физики, медицины, географии, экономики.
Воспитатель Марии Протасовой
В дневниковой записи от 9 июля 1806 года 23-летний Жуковский задавался вопросом: «можно ли быть влюблённым в ребёнка?» Живя в имении, он вновь занимался со своими племянницами — дочерьми Екатерины Афанасьевны Протасовой. Речь шла о романтическом влечении к старшей из девочек — 12-летней Марии. Это сразу же сказалось и на поэтической активности: если в 1805 году он написал всего три стихотворения, то в 1806 году — 43. Первое обращение к Маше Протасовой в дневнике относится ещё к 12 августа 1805 года, это описание их диалога, причём реплики, обращённые девочке, даны по-французски. Отъезды Е. А. Протасовой с дочерями в имение погружали Жуковского в меланхолию, дела в 1806 году шли плохо. Гонорар за последний том «Дон Кихота» было обещано переслать в Белёв, то есть поездка в Москву оказалась безрезультатной.
После возвращения Протасовых возобновились занятия. В противоположность принятому в те времена поверхностному образованию девочек, Жуковский очень серьёзно подошёл к роли учителя. По утрам занимались историей, читали Геродота и Тацита, вечером были философия и литература, эстетика, натуральная история. Он разрабатывал планы, причём учитель и ученицы учились вместе, он читал с ними то, что было необходимо ему самому. В одном из своих планов он писал:
Читать стихотворцев не каждого особенно, но всех одинакового рода вместе; частный характер каждого сделается ощутительнее от сравнения. Например, Шиллера, как стихотворца в роде баллад, читать вместе с Бюргером; как стихотворца философического — вместе с Гёте и другими; как трагика — вместе с Шекспиром; чтение Расиновых трагедий перемешивать с чтением Вольтеровых, Корнелевых и Кребийоновых. Эпических поэтов перечитывать каждого особенно, потом вместе те места, в которых каждый мог иметь один с другим общее: дабы узнать образ представления каждого. Сатиры Буало с Горациевыми, Поповыми, Рабенеровыми и Кантемировыми. Оды Рамлеровы, Горациевы с одами Державина, Жан-Батиста Руссо и прочих. Или не лучше ли читать поэтов в порядке хронологическом, дабы это чтение шло наравне с историею и история объясняла бы самый дух поэтов, и потом уже возобновить чтение сравнительное. Первое чтение было бы философическое, последнее — эстетическое; из обоих бы составилась идея полная.
Жуковский стал для своих учениц одновременно педагогом и товарищем, они обращались к нему на «ты», называли по имени-отчеству или Базилем. Он стремился к открытости в отношениях, в частности, к выработке привычки к совместному анализу поступков, даже самых маловажных.
Параллельно Жуковский около двух месяцев работал над элегией «Вечер»:
Сижу, задумавшись; в душе моей мечты;
К протекшим временам лечу воспоминаньем…
О дней моих весна, как быстро скрылась ты,
С твоим блаженством и страданьем!
Где вы, мои друзья, вы, спутники мои?
Ужели никогда не зреть соединенья?
Ужель иссякнули всех радостей струи?
О вы, погибши наслажденья!..
В образах элегии сочетались как глубоко личные мотивы, так и знакомые читателям классические образы, которые создавали необходимые цепочки ассоциаций. По словам В. Афанасьева, в самой глубине они скрывали «поэтическое чувство могилы, смертельной тоски по идеалу». Имя Минваны скрывало за собой Машу Протасову — во всех остальных его стихотворениях тоже, певец же Альпин — Александр Тургенев и одновременно живой Андрей Тургенев.
30 августа 1806 года Россия объявила войну наполеоновской Франции. Поскольку ожидалось вторжение, шло формирование ополчения (милиции). И. И. Дмитриев, приглашая Жуковского в Москву, советовал ему написать что-нибудь на тему «Бард после битвы» по сюжету оды Грея «Бард», написанной в подражание Оссиану. Работа неожиданно пошла: Жуковский обратился к образам «Слова о полку Игореве», а образ Барда слился воедино с Вещим Бояном, и представил всеобщее русское чувство. Темой нового стихотворения стала «Песнь барда над гробом славян-победителей». Тема, и особенно поэтический приём — призыв не к разуму, но к сердцу читателя, сразу сделала стихотворение по-настоящему популярной:
О братья, о сыны возвышенных славян,
Воспрянем! вам перун для мщенья свыше дан.
Отмщенья! — под ярмом народы восклицают, —
Да в прах, да в прах падут погибели творцы!..
В ноябре 1806 года Жуковский отправился в Москву и передал «Песнь барда» в «Вестник Европы»: издатель Каченовский взял его в декабрьскую книжку. Стихотворение сделало своего автора настолько известным, что незнакомые люди снимали перед ним шляпы на улице и пожимали ему руки; композитор Кашин положил текст на музыку, и Жуковский добавил к нему «хор». Александр Тургенев за это произведение впервые назвал Жуковского «великим поэтом», а сам автор просил его устроить отдельное издание с виньеткой, на которой должен быть представлен бард, созерцающий летящие тени. Василий Андреевич совершенно серьёзно представлял свой труд как «новый дар Отечеству».
Видимо, благодаря этому успеху, а также по протекции Карамзина и Дмитриева книгопродавец Попов предложил Жуковскому пост редактора «Вестника Европы». В июне 1807 года тот договорился с владельцем журнала и директором университетской типографии, что займёт должность с января; по условиях контракта журнал «отдавался на полную его волю». Директор университетского пансиона Антонский предоставил Жуковскому три комнаты в своём доме при университете, что было очень удобно для наблюдения за набором и редактированием материалов.
Василий Андреевич окончательно решил продать дом в Белёве (его мать предпочитала жить приживалкой при Буниной) и перебираться в Москву. Состоялось и объяснение с Екатериной Афанасьевной Протасовой, которой он открылся в чувствах к Марии. Осуждение было строгим и безапелляционным: Жуковского обвинили в том, что он обманул доверие и допустил в себе чувства, какие не пристало иметь дяде к племяннице; вдобавок против него работали его собственные уроки — он воспитывал Марию в покорности воле матери. В результате, при всех возникавших перспективах для Жуковского-человека, Жуковский-поэт испытывал только чувство трагизма бытия. Это ярко проявилось в шиллеровском по духу элегическом послании «К Филарету», по форме напоминающем монолог из трагедии.
«Вестник Европы»
Жуковский-редактор целиком подчинил журнал своим вкусам и в нескольких номерах был почти единственным автором. Для переводов он привлёк почти всех родственников — Марию и Александру Протасовых, А. Юшкову, А. П. Киреевскую. Однако ему так и не удалось подвигнуть на сотрудничество своих друзей. Московская поэзия в первых четырёх книжках 1808 года была представлена только Мерзляковым, далее пошли произведения Вяземского, Давыдова, Дмитриева, Батюшкова, Василия Пушкина. Жуковский начал публикацию гравюр с картин известных европейских художников со своими комментариями. Журнал выходил частями из четырёх номеров (по два в месяц), и обложка каждого из них украшалась портретом какого-либо исторического деятеля — первым был Марк Аврелий. Открывался номер установочной статьёй «Письмо из уезда к издателю», в которой был выведен некий пожилой провинциал Стародум, имя которого было заимствовано у Фонвизина.
Итак, существенная польза журнала — не говоря уже о приятности минутного занятия — состоит в том, что он скорее всякой другой книги распространяет полезные идеи, образует разборчивость вкуса, и, главное, приманкою новости, разнообразия, лёгкости незаметно привлекает к занятиям более трудным, усиливает охоту читать, и читать с целью, с выбором, для пользы!.. Охота читать книги — очищенная, образованная — сделается общею; просвещение исправит понятия о жизни, о счастии; лучшая, более благородная деятельность оживит умы.
Летом 1808 года Жуковского навестил Александр Тургенев, после чего они отправились в Остафьево в Карамзину, который к тому времени добрался до татаро-монгольского нашествия в «Истории государства Российского». С ними общался и 16-летний Пётр Вяземский, чьё «Послание к … в деревню» Жуковский опубликовал, правда, после серьёзных исправлений. Среди прочих публикаций выделялись сказки самого Жуковского «Три сестры» и «Три пояса», целиком связанные с образом Марии Протасовой. Первая сказка была приурочена к 15-летию Минваны-Марии, во второй она называлась Людмилой. В 1809 году Жуковский опубликовал повесть «Марьина роща» на балладный сюжет в условных древнерусских декорациях. Сюжет был пронизан размышлениями о судьбе любви поэта: Марья, любя «певца» Услада, вышла замуж за другого, но так, любя Услада, и скончалась, а певец остался верен своей любви, и она продолжалась — за гробом… Марии в повести «минуло пятнадцать лет», она «цвела как полевая фиалка». Ту же фиалку, называя её «маткиной душкой», «изображал» в своих песнях Услад, сельский «певец» .
Главной задачей своего журнала Жуковский считал воспитание общества. Как следствие, он не только публиковал «чувствительные» произведения, но и пытался наметить путь к реализации некоторых социальных проектов. Это проявилось в рецензии на книгу Мари Лепренс де Бомон «Училище бедных, работников, слуг, ремесленников и всех нижнего класса людей», переведённой золовкой Е. А. Протасовой — А. И. Плещеевой — и опубликованной Бекетовым в 1808 году. Ключевым Жуковскому виделось народное просвещение, и он даже набросал примерный состав сельской библиотеки. Пытаясь подступиться к проблеме с другой стороны, Жуковский опубликовал статью с исследованием жанра сатиры от античности до своего времени, особое внимание уделив сатирам Антиоха Кантемира. Жуковский пользовался теоретическими трудами Сульцера и Эшенбурга, переосмыслив их в собственных целях. Именно Жуковский опубликовал первую рецензию на первый сборник басен И. А. Крылова, поскольку полагал, что басня, как и сатира, есть нравственный урок, только «украшенный вымыслом» . В этой рецензии он выразил примечательную идею о теории перевода в поэзии и прозе:
Не опасаясь никакого возражения, мы позволяем себе утверждать решительно, что подражатель-стихотворец может быть автором оригинальным, хотя бы он не написал и ничего собственного. Переводчик в прозе есть раб; переводчик в стихах — соперник.
В соответствующей статье Жуковский дал и определение литературной критики. Читателей он разделял на две категории: одни, закрывая книгу, «остаются с тёмным и весьма беспорядочным о ней понятием»; вторые — с чутьём к прекрасному, мыслящие, видящие погрешности — сами по себе уже критики. Для развития вкуса у второй категории призваны критики-профессионалы, которые должны быть не только философами и эстетиками, но и людьми, по природе склонными к добру.
В середине 1809 года Московский университет, осуществлявший цензуру «Вестника Европы», закрыл в журнале политический отдел, который Жуковского совершенно не интересовал, вёлся формально и заполнялся переводами из европейских изданий. С августа того же года ректорат предложил Жуковскому в соиздатели Каченовского, который в своё время оставил журнал из-за невозможности совмещать редактуру и должность профессора. Они подружились, Василий Андреевич стал крёстным сына Каченовского Георгия и охотно печатал статьи на учёные темы. Между тем, в литературном отношении они стояли по разные стороны баррикад — Каченовский с сочувствием относился к славянофильству Шишкова и был противником Карамзина и карамзинистов. Поскольку был заключён новый контракт, по которому редакторов назначалось два, Жуковский охотно переложил на Каченовского составление выпусков и издательские хлопоты, а на себя взял обязательство поставлять по 2 печатных листа текста в каждый номер. Это сразу освободило его для творческих и образовательных планов. Впрочем, ещё в мае 1809 года он съехал от Антонского и вернулся в Мишенское, где и поселился в своём старом флигеле.
Поскольку Е. А. Протасова с дочерями уехала в орловское имение Муратово, где собиралась обосноваться, Жуковский отправился к ним. Он даже принял участие в строительстве усадебного дома, провёл съёмку местности и составил и рассчитал планы строительства. Летняя пора дала мощный стимул к творчеству: вернувшись в сентябре в Мишенское, Жуковский писал А. Тургеневу, что работает над стихами, а далее даже затеял изучать греческий язык. Среди прочих планов значилась и многотомная хрестоматия русской поэзии, договор на которую был подписан с Московским университетом.
В октябре 1809 года Жуковский обосновался в Москве — ему была заказана серия статей о театре, а Каченовский купил ему постоянный абонемент. Собственно, теорией театра он углублённо занимался ещё с 1805 года, когда прорабатывал «Лицей» Лагарпа. Ради своих новых задач он обратился к «Письму к д’Аламберу» Жан-Жака Руссо, выпущенному в связи со статьёй о Женеве в Энциклопедии, в которой предлагалось открыть в городе театр для нравственного развития горожан. Руссо решительно объявил современный ему театр забавой для бездельников, которая развращает и актёров, и зрителей. Взгляды Жуковского-классициста на драму к тому времени совершенно определились, он даже поссорился с Карамзиным из-за оценки творчества Озерова.
В сезон 1809 года в Москве гастролировала знаменитая в те времена актриса мадемуазель Жорж. Жуковский отрецензировал в «Вестнике Европы» все три пьесы, в которых она играла — «Федру» Расина, «Дидону» Помпиньяна и «Семирамиду» Вольтера, посетив каждое представление по многу раз. А. И. Тургенев писал брату в Гёттинген, что на русском языке доселе не было такой «умной и тонкой критики». Зимой 1810 года Жуковский опубликовал разбор трагедии Кребийона «Радамист и Зенобия» в переводе С. Висковатова. Низкое качество перевода стало поводом для рассуждений о теории поэтического перевода, поскольку и сам рецензент активно занимался именно переводами. Требуя в первую очередь дара, по крайней мере, равного автору оригинала, Жуковский настаивал, что переводчик трагедий «должен говорить языком страстей; следовательно и самые законы страстей должны быть ему известны… В противном случае изображаемые им герои, несмотря на пособие оригинала, при всем богатстве рифм, при самом усердном наблюдении цезуры и знаков препинания, будут говорить — бессмыслицу!» .
1810—1812 годы. Личные драмы
Зимой 1810 года Жуковский вновь оказался в состоянии кризиса, поскольку его путь разошёлся с «Вестником Европы» и не было определённости в отношениях с Протасовыми. Однако мать, которая давно стремилась вложить завещанные деньги в недвижимость, сообщила о том, что продаётся деревня Холх по соседству с Муратово и М. Г. Бунина хлопочет о приобретении половины её для Жуковского. Весной купчая уже была оформлена на имя Марии Григорьевны, которая расплатилась деньгами Е. Д. Турчаниновой и частично своими, а далее был оформлен дар на имя Василия Андреевича. В деревне Холх числилось 17 тягловых душ, но при этом Жуковскому ещё принадлежал слуга Максим, а кроме того за ним числились двое беглых слуг и трое братьев Казимировых, которые уехали в Тулу и освободились от крепостной зависимости явочным порядком, не платя оброка.
Всю весну 1810 года Жуковский провёл в Москве. Ещё зимой он познакомился с Батюшковым, произошло это на Дмитровке у Карамзина. После создания литературного общества Шишкова «Беседа любителей русского слова», Жуковский стал восприниматься как идейный глава и выразитель московского карамзинизма. В этом статусе его увековечил В. Л. Пушкин в «Послании В. А. Жуковскому», за что тот отказался публиковать эти стихи в «Вестнике Европы». Как пояснил он А. И. Тургеневу, причиной была их поэтическая слабость и перегруженность инвективами. Уже в следующем году «Послание» вошло в очередной том «Собрания русских стихотворений», редактируемых Жуковским.
Летом 1810 года Жуковский добрался до Протасовых, имение которых стало крупным культурным и светским центром. У Марии появилась новая гувернантка — писательница Шарлотта Моро де ла Мельтьер, переводчица «Песни о Нибелунгах»; ни о каком открытом выражении чувств не могло быть и речи. Личные неприятности накладывались на давление со стороны окружения Карамзина и лично Николая Михайловича: все рассчитывали, что Василий Андреевич напишет эпическую поэму на тему русской истории. Постепенно и он сам стал привыкать к задаче создания русского эпоса — в архиве сохранилась специальная тетрадь, озаглавленная «Мысли для поэмы». Он интенсивно читал исторические источники, а также ряд образцовых эпических поэм, начиная с Гомера, которого читал в английском переводе Поупа и немецком Фосса; рассчитывал он и на занятия классическими языками, чтобы прочитать «Илиаду» и «Энеиду» в оригинале. Отношения с Каченовским ухудшались, поскольку Жуковский поставлял в журнал исключительно переводы, тогда как от него ожидались оригинальные критические статьи, поэтические и драматургические произведения. Василий Андреевич отказался от обязанностей редактора-издателя с 1811 года. В этом году Каченовский принял в журнал вдвое меньше переводных материалов, однако печатал любые оригинальные поэтические тексты Жуковского.
В мае 1811 года ушла из жизни приёмная мать Жуковского Мария Григорьевна Бунина, а через 10 дней скончалась и Елизавета Дементьевна Турчанинова, которая привезла сыну известие об этом. Похоронив её на кладбище Новодевичьего монастыря, Василий Андреевич отправился в Холх. Здесь он мог каждодневно видеться с 18-летней М. Протасовой, принимал участие в усадебных забавах, например, совместно с Плещеевым были поставлены три шуточные пьесы. Для себя он писал совершенно другие стихи. Например, в огромном по объёму (почти 700 строк) послании Батюшкову, относящемся уже к 1812 году, он дал образ поэта, места для которого нет на Земле, поскольку, когда Зевс делил её между людьми, поэт пребывал в «стране воображения» .
«Светлана» и «Пловец»
Большую часть 1812 года поэт провёл в Холхе, ненадолго выбираясь в Москву и Петербург по деловым и иным надобностям (например, вместе с Тургеневым был шафером на свадьбе Блудова в апреле). Вторжение в Россию армии Наполеона Бонапарта совпало с окончанием работы над балладой «Светлана» — вторым опытом переложения «Леноры» Бюргера. По определению Ю. Минералова, «это светлый лирический поворот немецкого сюжетного первоисточника», и качество поэзии было таково, что сделало «Светлану» едва ли не самым знаменитым произведением Жуковского. Открывалась баллада святочным гаданием:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счётным курицу зерном;
Ярый воск топили…
«Милая Светлана», однако, не веселится вместе со своими подругами, которые пытаются вовлечь её в гадание. Проявляет она при этом не уныние, а грусть, причём в своём монологе апеллирует, по воле автора, к Ангелу-утешителю. И всё же легкомысленные подружки вовлекают Светлану в игру с силами тьмы: некто в образе её «милого» зовёт на венчание. Мчащиеся кони минуют некую церковь, в которой идут похороны, над ними вьётся «чёрный вран», каркая «Печаль!» и, наконец, оставшись одна, она заходит в некую избушку, видит чей-то гроб, свечку и «Спасов лик в ногах». Во всех без исключения двусмысленных ситуациях героиня ведёт себя по-христиански, и потому происходит чудо: голубок спасает Светлану от пробудившегося мертвеца. Собственно, весь сюжет немецкой баллады был Жуковским помещён в сон-предостережение — девушка уснула у зеркала в процессе гадания. Наутро санки примчали воротившегося жениха. Современников «поразил и умилил» русский лик поэмы, не условный, а реальный национальный колорит и православное истолкование морали оригинала. Антураж крещенского вечера позволил вывести сюжет из искусственного книжного романтизма в живую реальность того времени, что создало соответствующий художественный эффект. Хотя не Жуковский изобрёл имя Светланы, оно стало нарицательным и неоднократно упоминалось другими авторами именно в контексте поэзии Василия Андреевича. Светлана Жуковского вплоть до появления пушкинской Татьяны стала самым ярким поэтическим образом русской девушки. Собственно, в «Евгении Онегине» Татьяна при первом своём появлении была (словами Ленского) «грустна и молчалива, как Светлана». Впрочем, К. Батюшков писал Вяземскому, что несмотря на все свои достоинства, «Светлана» есть «безделка», тогда как Жуковского ждёт важный и достойный его дарования предмет.
В воспоминаниях К. Зейдлица содержалась романтизированная история, которая потом попала практически во все жизнеописания Жуковского. Он утверждал, что 3 августа 1812 года на праздновании дня рождения А. Плещеева в Черни произошёл двойной скандал. Во-первых, Василий Андреевич объявил о своём вступлении в ополчение, для чего ему надлежало отбыть в Москву. Во-вторых, он исполнил романс Плещеева «Пловец» на свои стихи, написанные в 1811 году (у Жуковского был «приятный мягкий бас»). «Пловец» развивал мотивы двух стихотворений, а именно «Добрая мать» (посвящённое Е. А. Протасовой) и «Желание» (перевод из Шиллера). Смысл послания лежал на поверхности: пловец — Жуковский — гибнет в волнах океана, но Провидение заносит его в райскую обитель, где он встретил трёх ангелов — мать и дочерей Протасовых. Е. А. Протасова попросила Жуковского удалиться и немедленно уехала сама. Судя по новейшим архивным изысканиям, Жуковский отбыл 2 августа; стихотворение было написано именно в связи с его отъездом в действующую армию. В дневнике, который летом и осенью 1812 года вели совместно Екатерина Афанасьевна, её дочери и А. Киреевская, между ним и Протасовой-старшей не зафиксировано никаких напряжённых отношений. Литографированное издание «Пловца» сохранилось в коллекции печатных листовок Отечественной войны 1812 года. Из этого следует, что если метафоры стихотворения имели автобиографический подтекст, то они не читались вне родственного круга. Текст о вере в спасительное, благословляющее Провидение, в предназначенную судьбу, в общественно-политическом контексте читался современниками совершенно по-другому.
На военной службе
Вяземский писал супруге, что проводил Жуковского в полк 17 августа 1812 года. К тому времени по выслуге лет у того был чин поручика, он имел право ехать верхом, но предпочёл идти в общем строю. Так он стал участником Бородинского сражения. После отхода армии к Тарутину служившие при штабе М. И. Кутузова братья Кайсаровы добились прикрепления к нему и Жуковского. В сентябре его отправили курьером в Орёл (куда предстояло эвакуировать около 5000 раненых) к лично знакомому ему губернатору П. И. Яковлеву. В губернаторском доме 10 сентября произошла встреча с М. Протасовой. В общей сложности Жуковский провёл в городе месяц, занимаясь обустройством госпиталей и делая закупки для армии. Совершил он и поездку в Чернь, где был с приязнью принят Е. А. Протасовой. В армию он выехал 10 октября и прибыл в Москву, только что оставленную захватчиками. Это стало исходной точкой для элегии-оды «Певец во стане русских воинов», самые первые варианты которой широко разошлись по армии в списках. По Ю. Минералову, успех «Певцу» обеспечило его простое построение — это открытый текст, в котором можно нанизывать всё новые строфы с упоминанием реальных героев войны 1812 года. К. Н. Батюшков использовал аналогичное построение в сатире «Певец в Беседе любителей русского слова», подставив на место генералов имена членов враждебного литературного общества. И. Лажечников, также участник войны, описывал в дневнике от 20 декабря, как в офицерском собрании читали и разбирали «Певца», которого выучили наизусть. В. Л. Пушкин со своей стороны писал П. А. Вяземскому, что это «лучшее произведение на российском языке». Стихотворение было помещено Каченовским в ноябрьскую книжку «Вестника Европы»; в 1813 году хлопотами А. И. Тургенева отдельное издание выпустил в Петербурге Глазунов.
Не имея ни способностей, ни талантов к военной службе, Жуковский нашёл себя при штабе, оформляя деловые бумаги по поручению квартирьера майора М. Д. Скобелева — деда знаменитого генерала. Произошло это случайно: не в состоянии составить записку на имя М. И. Кутузова, майор попросил поручика об одолжении, а далее стиль письма так понравился главнокомандующему, что Скобелев стал и далее выдавать Жуковскому письменные поручения. Об этом узнал Ермолов, и после сражения под Красным доложил князю Кутузову. 10 ноября 1812 года было в походной типографии отдельной листовкой было отпечатано стихотворение «К старцу Кутузову», позднее переделанное под названием «Вождю победителей». Появились и другие произведения, в том числе баллада «Ахилл», развитие одной из строф «Певца». Успехи Жуковского как пропагандиста и личное мужество, проявленное под Бородином и под Красным, были отмечены орденом св. Анны 2-й степени.
Под Вильно суровой зимой 1812 года Жуковский сильно простудился и слёг в горячке. 18 декабря его поместили в госпиталь. Ф. Глинка дважды навестил поэта в госпитале и описал посещения в своём дневнике. Слуга Жуковского вместе с вещами сбежал, оставив беспомощного поэта без всяких средств. Неразбериха была такая, что адъютант М. И. Кутузова не смог разыскать Жуковского, которого хотели взять в штаб армии на штатную должность. В Москве Тургенев и Вяземский ничего не могли узнать о судьбе Василия Андреевича, но, несколько оправившись, тот сам связался с Главным штабом. Жуковский был удостоен чина штабс-капитана, ему был предоставлен бессрочный отпуск по болезни. 6 января 1813 года он вернулся в Муратово.
В апреле А. И. Тургенев стал призывать Жуковского в Петербург. Будущее поэта было туманным: из-за войны он потерял половину всех имевшихся у него средств, надо было восстанавливать гардероб, утраченный в пожаре Москвы, и так далее. Главным, однако, было то, что Василий Андреевич решился на ещё одно объяснение с Е. А. Протасовой и отклонял все призывы Тургенева и Вяземского вырваться из сельского уединения. Написал ему и С. С. Уваров, суля место в Педагогическом институте и призывая заняться переводами Вальтера Скотта и Байрона. Объяснение всё-таки последовало в марте 1814 года. Очередной отказ привёл к ухудшению здоровья М. Протасовой, а Жуковский в отчаянии писал всем подряд, пытаясь апеллировать к авторитету митрополита Филарета и даже императрицы. Он испытывал сильнейшее разочарование из-за того, что к нему прибыл А. Ф. Воейков, в судьбе которого он принял живейшее участие, устроил его (через Тургенева) профессором Дерптского университета. 23 марта 1814 года было объявлено о браке Воейкова с младшей из сестёр Протасовых — Александрой; при этом ничего не сделал для решения ситуации с Марией. Влюблённым оставалось только обмениваться миниатюрными тетрадками-дневниками. Венчание Воейкова прошло 14 июля, свадебным подарком Жуковского для Александры было издание «Светланы» с посвящением. Однако сам Воейков вскоре позволил себе против поэта грубую выходку; оскорблённый Жуковский немедленно уехал. В дальнейшем безнравственность А. Ф. Воейкова стала причиной ранней смерти его жены.
Любовные неурядицы в очередной раз подстёгивали творческие силы поэта. В сентябре — октябре 1814 года он поселился в Долбине. В дневнике тех дней намечен план взаимоотношений с Протасовыми и Воейковым. При этом в плане отражены не отношения, бывшие на самом деле, а те, которые должны быть. Вообще дневник 1814 года резко отличался как от ранних, так и от последующих дневников Жуковского, имея форму монолога-исповеди. Тогда же он написал общее послание князю Вяземскому и В. Л. Пушкину, утверждая независимость истинного поэта и от хвалы и от хулы «толпы». «Долбинская осень» оказалась настолько продуктивной, что сам Василий Андреевич увидел в этом некий «недобрый знак». В октябре — ноябре 1814 года он написал и перевёл: «К самому себе», «К Тургеневу, в ответ на стихи, присланные вместо письма», «Добрый совет (в альбом В. А. Азбукину)», «Библия» (с французского, из Л. Фонтана), «Мотылёк», шесть «Эпитафий», «Желание и наслаждение», два послания к Вяземскому (кроме обращённого к нему и В. Пушкину вместе), несколько посланий — к Черкасовым, Плещееву, Полонскому, Кавелину, Свечину, ряд поэтических миниатюр («Совесть», «Бесполезная скромность», «Закон» и другие), «Счастливый путь на берега Фокиды!», «Амур и мудрость», «Феникс и голубка», «К арфе» и несколько шуточных стихотворений: «Максим», «Ответы на вопросы в игру, называемую секретарь», «Любовная карусель (тульская баллада)», «Бесподобная записка к трём сестрицам в Москву»; несколько баллад: «Старушка» (впоследствии названная «Балладой, в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём, и кто сидел впереди»), «Варвик», «Алина и Альсим», «Эльвина и Эдвин» и «Эолова арфа». В октябре он задумал продолжение написанной в 1810 году повести в стихах «Двенадцать спящих дев» — вторую часть он назвал «Искупление», а затем переименовал в «Вадима». Этому «Вадиму» Жуковский отдал часть того, что предполагал использовать во «Владимире», то есть «древнерусский» материал, связанный с Киевом и Новгородом.
Дерпт и Петербург (1814—1817)
Замужество М. Протасовой
Поскольку А. Ф. Воейкову предстояло занять кафедру в Дерпте, всё семейство Протасовых собиралось перебираться в этот город. В. А. Жуковский добился того, что поедет вместе с ними — на положении «брата». Протасовы с Воейковым прибыли в Дерпт 15 февраля 1815 года, Жуковский выехал позже, не заезжая в Петербург, куда поначалу собирался. Судя по дневнику Воейкова, Жуковский прибыл в Дерпт 16 марта. В эти же дни А. И. Тургенев прочитал императрице Марии Фёдоровне послание Жуковского императору Александру, и она потребовала от Уварова принять в судьбе поэта участие. Положение Василия Андреевича в семье Протасовых вновь было чрезвычайно двусмысленным: сразу по прибытии он имел тяжёлый разговор с Е. А. Протасовой. Мать заявила, что общество Жуковского вредит репутации её дочери, и, наконец, 29 марта Василий Андреевич согласился на окончательный разрыв. Ещё 1 апреля он известил А. И. Тургенева об отъезде в Петербург, но в действительности оставался в Дерпте ещё целый месяц, поверяя дневнику историю своей душевной драмы.
Наконец 4 мая Жуковский прибыл в Петербург. Его встреча переросла в бурное празднество с участием братьев Тургеневых, И. А. Крылова, С. С. Уварова и продолжилось на премьере «Ифигении в Авлиде» в переводе М. Лобанова. Вскоре Василий Андреевич был принят императрицей, но как только из Дерпта пришли известия, что А. Воейкова родила дочь, немедленно отбыл туда на крестины. В Дерпте он пробыл с 12 июля по 24 августа и далее вернулся в столицу. Несмотря на большой успех в свете и возможность издать собрание сочинений, Жуковского мучила депрессия, и он не собирался задерживаться в Петербурге. Депрессия только усилилась от письма М. Протасовой, в котором она извещала его, что выходит замуж за дерптского врача Мойера. Переписка поэта с Е. А. Протасовой, по-видимому, резкая по тону, не сохранилась. В январе 1816 года он в очередной раз посетил Дерпт, убедился в осознанности выбора Марии и даже подружился с Моейром. В апреле он вновь прибыл в Дерпт и 12 апреля был избран Дертским университетом почётным доктором философии. Остался здесь почти на год, по выражению А. Веселовского, «пожить утопией платонического „menage en trois“, напоминающего отношения Гёте к Шарлотте и Кестнеру». Он постарался убедить Е. А. Протасову отложить свадьбу на год. Наконец, М. Протасова обвенчалась с Мойером 14 января 1817 года. Жуковский писал Тургеневу:
Старое всё миновалось, а новое никуда не годится, слышим мы несколько месяцев спустя; душа как будто деревянная. Что из меня будет, не знаю. А часто, часто хотелось бы и совсем не быть. Поэзия молчит. Для неё ещё нет у меня души. Прошлая вся истрепалась, а новой я ещё не нажил. Мыкаюсь, как кегля.
А. Н. Веселовский отмечал, что «Дерптская жизнь односторонне и слабо отразилась в поэзии Жуковского; он не всегда „оживал“». За почти полтора года, проведённых в Дерпте, он дописал по просьбе Тургенева «Певца в Кремле» и против воли работал над «Вадимом». Романтическое движение требовало от великого поэта обращения к значительной теме из национального прошлого, но предыстория для него могла быть только немецкой или английской. В сущности говоря, для Жуковского — как и для карамзинистов вообще, — не существовало российской древности.
«Арзамасское общество безвестных людей»
Ещё 19 сентября 1815 года состоялось случайное знакомство Жуковского с лицеистом Александром Пушкиным — племянником Василия Львовича — о котором поэт сообщал в письме Вяземскому:
Это надежда нашей словесности. Боюсь только, чтобы он, вообразив себя зрелым, не мешал себе созреть! Нам всем надобно соединиться, чтобы помочь вырасти этому будущему гиганту, который всех нас перерастает. Ему надобно непременно учиться, и учиться не так, как мы учились!..
В 1815 году сложились условия объединения последователей Н. М. Карамзина в литературное общество. 23 сентября (5 октября) 1815 года прошла премьера пьесы драматурга и члена шишковской «Беседы» А. А. Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды», которая являлась сатирой на литераторов-романтиков в целом и лично В. А. Жуковского. Положительные персонажи были представлены патриотами, а сторонники иностранных и модных течений показаны в негативном ключе. Также в некоторых персонажах угадывались С. С. Уваров и В. Л. Пушкин (в пьесе прямо цитировался «Опасный сосед»). Комедия вызвала негативную реакцию присутствовавших карамзинистов и спровоцировала их на открытое противостояние «беседчикам». Самого Василия Львовича на петербургской премьере не было, он жил, как обычно, в Москве. Д. В. Дашков и П. А. Вяземский после премьеры опубликовали свои статьи в адрес Шаховского, а тексты и эпиграммы от того же Дашкова и Д. Н. Блудова, из-за их язвительности не годящиеся к печати, до автора «Липецких вод» доносил Ф. Ф. Вигель, чтобы ему отомстить. Конфликт вокруг пьесы послужил началом открытой полемики архаистов и новаторов, а также толчком к созданию карамзинистами своего общества.
Кружок, названный «Арзамасским обществом безвестных людей», собрался 14 (26) октября 1815 года в доме Уварова. Присутствовали шесть человек: Жуковский, Блудов, Уваров, Дашков, А. И. Тургенев и С. П. Жихарев. Они отказались от общения с членами «Беседы» и Российской Академии, приняв шуточное «крещение», после которого каждый получил прозвища, взятые из баллад Жуковского. На следующих собраниях в кружок были приняты П. И. Полетика, Д. П. Северин и А. Ф. Воейков. В знак уважения почётным членом кружка сделали и самого Карамзина. На встречах бывал и лицеист Александр Пушкин. В том же году он впервые провозгласил себя «арзамасцем» — так, например, он и подписывается в послании Жуковскому. Однако рассмотрение его кандидатуры и официальное принятие в кружок произошли позднее.
Прозвища участников «Арзамаса» брались из осмеянных А. А. Шаховским баллад В. А. Жуковского: С. С. Уваров — Старушка, Д. Н. Блудов — Кассандра, Д. В. Дашков — Чу, Ф. Ф. Вигель — Ивиков Журавль, С. П. Жихарев — Громобой, Д. П. Северин — Резвый Кот, А. И. Тургенев — Эолова Арфа, П. А. Вяземский — Асмодей, К. Н. Батюшков — Ахилл, А. С. Пушкин — Сверчок, Д. В. Давыдов — Армянин, А. Ф. Воейков — Дымная Печурка или Две Огромные Руки, сам В. А. Жуковский — Светлана. В октябре 1815 года членство было предложено и В. Л. Пушкину, которому Жуковский предложил имя «Пустынник»; его принятие в общество было обставлено сложной церемонией, пародирующей масонские ритуалы.
В 1816 году А. И. Тургенев через министра народного просвещения князя Голицына представил государю первый том собрания сочинений Жуковского, вышедшего в прошлом, 1815 году. 30 декабря 1816 года указом Александра I поэту, состоящему в чине штабс-капитана, была назначена пожизненная пенсия в 4000 рублей в год «как в ознаменование Моего к нему благоволения, так и для доставления нужной при его занятиях независимости состояния». Указ был оглашён на заседании «Арзамаса» 6 января следующего, 1817 года, и по этому поводу был устроен большой праздник.
Наставник императорской семьи (1817—1841)
Придворный учитель
Судьба Жуковского в очередной раз определилась случайно, в силу внешних обстоятельств: в конце апреля 1817 года в Дерпт прибыл Г. А. Глинка — помощник воспитателя при великих князьях Николае и Михаиле, назначенный также учителем русского языка молодой супруги великого князя Николая прусской принцессы Фредерики-Луизы-Шарлотты-Вильгельмины. Глинка был тяжело болен, но не мог оставить должности, не предложив замены, и поэтому обратился к Василию Андреевичу. Тургеневу Жуковский сообщал, что место чрезвычайно выгодное: 5000 рублей жалованья, квартира во дворце великого князя, занятия ежедневно по одному часу, прочее время свободное. «Обязанность моя соединена будет с совершенною независимостью. Это главное!.. Это не работа наёмника, а занятие благородное… Здесь много пищи для энтузиазма, для авторского таланта».
В ожидании назначения в мае Жуковский добрался до Петербурга, и вновь жил у Блудова, посещая арзамасские заседания. Здесь впервые буффонада основателя вступила в конфликт с новыми задачами общества, с нею несовместимыми. В. Афанасьев это описывал так: «„Арзамас“ словно вырос. Один Жуковский не хотел вырастать. И не из упрямства. Новые цели были ему неясны — в них не на что было ему опереться. Он видел, что первоначальный „Арзамас“ почти умер». Последний буффонный протокол Жуковского был скорее печален, чем весел:
Братья-друзья арзамасцы! Вы протокола послушать,
Верно, надеялись. Нет протокола! О чём протоколить?
Всё позабыл я, что было в прошедшем у нас заседаньи!
Всё! да и нечего помнить! С тех пор, как за ум мы взялися,
Ум от нас отступился! Мы перестали смеяться —
Смех заступила зевота, чума окаянной Беседы!..
И. И. Дмитриев поздравил Жуковского с Высочайшим благоволением 6 сентября, а вскоре поэт отправился вместе с монаршим семейством в Москву. В Москве он поначалу жил у Антонского, далее ему обустроили квартиру прямо в Кремле — в кельях Чудова монастыря. Первое занятие состоялось 22 октября, а спустя 5 дней Василий Андреевич писал в дневнике: «без всякого беспокойства… смотрю на будущее и весь отдан настоящему. Милая, привлекательная должность. Поэзия, свобода!» Далее в дневнике следовал беспощадный самоанализ, в котором Жуковский чётко разделил себя на две составляющие: первая — человек высоких и чистых побуждений, вторая — личность мелочная и слабая, которую всякая мелочь приводит в отчаяние. Великая княгиня не была в восторге от педагогических талантов своего учителя и впоследствии вспоминала, что «человек он был слишком поэтичный, чтобы оказаться хорошим учителем <…>. Поэтому русский язык я постигала плохо <…> в продолжение многих лет не имела духу произносить на нём цельных фраз». Занятия строились по схемам, разработанным самим Жуковским, преимущественно, по его же собственным переводам. Поскольку великая княгиня должна была родить, с мая 1818 года занятия прервались, но не прервалась работа Василия Андреевича. В октябре он — вместе с Карамзиным — был принят в шишковскую Академию Российскую, что не вызвало протестов в «Арзамасе». Проболев почти весь ноябрь, он за это время сделал множество переводов из Мольера («Мещанина во дворянстве») — вновь для занятий с великой княгиней.
Ещё в ноябре 1817 года Н. М. Карамзин шутливо писал Жуковскому, что пытается приискать ему невесту. А. Н. Веселовский отмечал, что придворная служба и прошедший опыт «романтической любви» вновь даровали вкус к жизни 36-летнему Жуковскому и обострили в нём «тоску по счастью семейственной жизни». К 1819 году он увлёкся 22-летней фрейлиной императрицы графиней С. А. Самойловой, что проявилось в стихотворении «Платок графини Самойловой» — барочной фантазии по образцам А. Поупа. Отношения выстраивались по той же схеме, что и с М. Протасовой — осознавая разницу в социальном положении, робкий романтик не смеет препятствовать чужому счастью; объяснение состоялось — но не привело ни к чему.
Произошло это знакомство в Павловске, где Жуковский заканчивал грамматику русского языка для великой княгини. Он открыл в себе амплуа лёгкого салонного стихотворца, который легко сочинял стихи на случай и прочие экспромты, и, будучи незаурядным поэтом, смог создать альбомную поэзию в высоком качестве. Это было возможно благодаря его умению быть открытым и внутренней глубине, что позволяло ему шутить без тени раболепия со вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной. Однажды она попросила его написать несколько строф о луне, а он создал за несколько дней поэму «Государыне императрице Марии Фёдоровне. Первый отчёт о луне, в июне 1819 года», к которому потом добавились «постскриптумы» и ещё один отчёт. Задолго до идиллии Гнедича «Рыбаки» здесь появилось описание белой ночи:
Изгнанница-луна теперь на вышину
Восходит нехотя, одним звездам блистает;
И величался прозрачностью ночей,
Неблагодарная земля её лучей
Совсем не замечает;
Едва, едва при них от сосен и дубов
Ложатся на траву сомнительные тени;
Едва трепещет блеск на зелени лугов,
Едва сквозь зыбкие, решетчатые сени
Прозрачным сумраком наполненных лесов
Печальный полусвет неверно проникает…
Примерно в том же духе в «отчёте» было выдержано описание заката солнца в Павловском парке. Лёгкость и живописная точность описаний была возможна благодаря свободному владению метром, когда шестистопный ямб переходил в четырёх-, а затем и трёхстопный. Жуковского также привлекала «Ундина» Фуке, но параллельно он внимательно изучал «Метаморфозы» Овидия — вновь вызревали некие планы.
Осень 1819 года прошла для Жуковского под знаком Гёте и Байрона. Он перевёл «Путешественника и поселянку» и начало стихотворного посвящения Гёте к одному из его сборников («Взошла заря. Дыханием приятным…»). А. И. Тургенев откровенно писал Вяземскому, что «Жуковский Байроном бредит и им питается». Вскоре князь Трубецкой и Н. И. Тургенев предложили Василию Андреевичу ознакомиться с уставом Союза благоденствия. В присущем ему риторическом стиле Жуковский отказался вступать в его ряды, ибо «счастливым почёл бы себя, если б мог убедиться, что в состоянии выполнить требования этого устава». Отчасти, согласно А. Н. Веселовскому, это объяснялось и его шиллеровским мировоззрением: его идеал — индивидуальное развитие, общественное — результат личного; единственное средство достигнуть политической и гражданской свободы — облагораживание индивидуального характера. Этих взглядов Жуковский последовательно придерживался всю жизнь.
На Рождество из предместья он перебрался в собственную квартиру в одном из флигелей Аничкова дворца, получив для обустройства отпуск. Здесь собирались литераторы — практически те же члены «Арзамаса»; А. С. Пушкин читал здесь последнюю песнь «Руслана и Людмилы». После чтения Жуковский подарил ему только что выполненный Эстеррейхом свой литографированный портрет с надписью: «Победителю-ученику от побеждённого учителя — в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила. 1820, марта 26, великая пятница». Он принял большое участие в судьбе молодого поэта в связи с его одой «Вольность», обратившись к министру народного просвещения, что закончилось южной ссылкой Пушкина. Издание «Руслана и Людмилы» в Петербурге взял на себя Жуковский.
«Невыразимое»
Одним из сложнейших для понимания и ключевых для характеристики мировоззрения Жуковского является стихотворение «Невыразимое» (1819). Его трактовка в литературоведении была надолго определена в книге Г. А. Гуковского 1946 года «Пушкин и русские романтики», в которой мировоззрение Жуковского трактовалось как тяготеющее к солипсизму. Эта трактовка основывалась на формуле Новалиса, близкого в мировоззренческом отношении Жуковскому: «Мы живём внутри огромного романа, и это равно относится и к великому и к малому». Философско-эстетическое кредо поэта, по Гуковскому, заключается «в том, что объективный мир природы — не есть то, что должно изображать искусство, не есть нечто подлинное, а что искусство призвано передавать лишь то невыразимое душевное волнение, те зыбкие оттенки настроений, которые составляют суть внутренней жизни сознания и для которых внешняя природа является лишь возбудителем, поводом». С этой формулой — с рядом оговорок — соглашались Н. В. Измайлов, а позднее и Ю. В. Манн. В то же время Г. М. Фридлендер категорически отвергал данное Гуковским определение. Напротив, по его мнению, «для Жуковского главной проблемой поэтического творчества было бессилие в передаче безграничной свободы, гармонии и красоты природы в наполняющем и одухотворяющем её динамическом движении». Собственно, уже на закате дней, в 1847 году Жуковский писал Н. В. Гоголю, что «человек не может творить из ничего», он должен стремиться «уловить смысл, музыку, гармонию реальности», сотворённой Творцом.
По Г. М. Фридлендеру, анализируя поэтику Жуковского, следует учитывать, что он был тонким искусным рисовальщиком, создавшим оригинальные графические пейзажи Мишенского, Павловска и других мест. При всей насыщенности его поэзии «музыкой чувств», в ней ощущается наблюдательность художника, стремящегося передать сложные, неуловимые оттенки и переходы не только внутреннего мира человека, но и окружающего его внешнего мира. Поэтому смысл «Невыразимого» не в противопоставлении души поэта и внешнего мира, а, напротив — в соединении и сопряжении их в высшем единстве. Природа имеет два лика — выразимый и невыразимый, при этом невыразимый её лик имманентен ей самой, а не привносится человеком. Язык искусства намного беднее языка природы, но задача искусства в том и состоит, чтобы выразить средствами «земного» языка внутренне ощущаемое целостное динамическое всеединство. Счастливые же мгновения единения души и сердца человека с миром природы связаны с проявлением Божественного начала, веянием высшего, потустороннего мира. В то же время, по Г. В. Фридлендеру, это «не столько специфические особенности поэтической программы Жуковского, сколько общие тенденции романтической лирики в целом».
Путешествие в Германию и Швейцарию
В служебные обязанности Жуковского входило сопровождение венценосной ученицы во время зарубежных путешествий. На 1820 год была запланирована поездка в Германию, прощальный вечер Василий Андреевич дал 23 сентября. Около недели он провёл в Дерпте, оттуда сразу отправившись в Берлин. По О. Г. Егорову, поражает несоответствие количества впечатлений с их отображением в дневнике. В частности, по его же подсчётам, за 1821 год в разных городах Германии Жуковский посетил 62 драматических спектакля, 41 оперный, 6 балетов и 8 концертов, при этом некоторые оперы и драмы он слушал по 3—4 раза. Причина, видимо, была в том, что сложившийся ранее метод ведения дневника — диалог с воображаемым собеседником — не годился для новых впечатлений. Вдобавок, Жуковский, в отличие от Радищева, Карамзина или братьев Тургеневых, ехал в Европу уже сложившейся личностью и художником, более того — главой национальной школы поэзии.
Он посещал великосветские вечера и охотно общался со своей ученицей. Изобилие впечатлений и обострение эстетической чувствительности, как обычно, стимулировало работу над переводами и переложениями: в Берлине Жуковский закончил перевод «Орлеанской девы» Шиллера, а в период с 16 февраля по 6 марта 1821 года перевёл одну из поэм «Лаллы Рук», которую назвал «Пери и ангел»; осенью перевод был опубликован в «Сыне Отечества». Когда великая княгиня отправилась на воды в Эмс, Жуковский отпросился в Швейцарию. К тому времени он познакомился с Каспаром Фридрихом, чьё творчество и мировоззрение было очень близко его собственному. Василий Андреевич купил несколько картин Фридриха, которые неизменно украшали его кабинет, где бы ни обустраивался. Далее, в Дрездене Жуковский познакомился с Людвигом Тиком, который подарил ему экземпляр «Странствий Франца Штернбальда» с авторской правкой. Тик много говорил с Жуковским о Шекспире, поскольку переводил его трагедии и готовил к ним критический комментарий, причём они даже повздорили из-за «Гамлета», которого русский поэт вслед за Гёте считал «варварской» пьесой. Тик, известный искусством декламации, читал ему вслух «Макбета» и «Как вам это понравится»; в результате Жуковский пришёл к выводу, что Плещеев более талантливый комедиограф, чем Шекспир.
Много времени Жуковский уделил Дрезденской галерее. Час, проведённый наедине с «Сикстинской Мадонной» Рафаэля, он потом именовал счастливейшим в своей жизни: «…сперва с некоторым усилием вошёл я в самого себя; потом ясно начал чувствовать, что душа распространяется… неизобразимое было для неё изображено… Не понимаю, как могла ограниченная живопись произвести необъятное… Приходит на мысль, что эта картина родилась в минуту чуда… Рафаэль как будто хотел изобразить для глаз верховное назначение души человеческой… Какую душу надлежало иметь, чтобы произвести подобное».
Жуковский многого ожидал от поездки в Швейцарию, в которую прибыл верхом через Сен-Готард 5 августа, а отбыл через Симплонскую дорогу, проложенную наполеоновскими инженерами. Он побывал в поместье Вольтера в Ферне и познакомился с историком Бонштеттеном, чью переписку с Миллером когда-то переводил для «Вестника Европы». Через Лозанну он прибыл в Веве, на Женевском озере остановился и делил своё время между рисованием пейзажей и углублённым чтением Байрона. Пешком он совершил экскурсию в Кларан, где встретил крестьянина, рассказывавшего ему о Руссо. Крестьянин был уверен, что Юлия Руссо не была выдумкой, а действительно жила в этих местах. Путеводителем для Жуковского служили «Письма русского путешественника» Карамзина. Шильонский замок Жуковский исследовал 3 сентября, отправившись туда на лодке. Вместо путеводителя с собой у него была поэма Байрона, поэту удалось отыскать камеру, где томился Боннивар, найти подпись Байрона на столбе и поставить рядом свою. В дневнике Жуковский писал, что «тюрьму Бонниварову Байрон весьма верно описал в своей несравненной поэме». На следующий же день в Веве он начал переводить поэму на русский язык, набросав прозаическое предисловие со своими впечатлениями. В тот же день, 4 сентября, он направился в Люцерн, а оттуда — через Франкфурт-на-Майне, Висбаден, Ханау, Фульду, Эйзенах, Эрфурт в Веймар. В Веймаре он был 29 октября и сразу же явился в дом Гёте, но тот находился в Йене. Жуковскому позволили осмотреть дом и сад, который он зарисовал. Далее он всё-таки добрался до Гёте, которому его представил русский поверенный Струве. Немецкий классик после их посещения писал, что «хочет положить начало отношениям». Жуковский также осмотрел дома Шиллера и Виланда, а затем направился в Дрезден. Тягостным оказалось общение с Батюшковым, испытывавшим симптомы душевной болезни и уничтожившим всё им написанное в Италии.
Подытоживая путешествие Жуковского за границу, А. Н. Веселовский писал: «Гёте вернулся из Италии новым человеком; с Жуковским не произошло никакой метаморфозы, всего менее во вкусе кн. Вяземского, который продолжал корить его „павловскими фрейлинами“, упрекая его и Тургенева, что, взысканные милостью двора, они „или слишком придворны или слишком беспечны“ и ничего не делают для своей родины, разнежив душу свою на острове Калипсо».
Литературные и политические дела 1820-х годов
Вернувшись 6 февраля 1822 года в Петербург, Жуковский поселился в одной квартире с Воейковыми в Меншиковском доме напротив Аничкова дворца. Вскоре к ним переехала и Е. А. Протасова — Александра вновь была беременна. А. Ф. Воейков просил Жуковского и Тургенева исхлопотать ему место директора Царскосельского лицея. Василий Андреевич возражал, что это место неподходящее, чем вызвал следующую реакцию в дневнике Воейкова:
Что я могу ожидать от глупца, который живёт в эфире, который погубил собственное счастье, исполняя волю Екатерины Афанасьевны, сошедшей с ума на слезах ложной чувствительности.
Далее Жуковский пристроил его редактором газеты «Русский Инвалид» и журнала «Новости литературы»; благодаря этому салон Воейковых стал заметным событием в литературной жизни Петербурга. Среди прочих бытовых хлопот выделялся отпуск на волю слуги Максима, который так и остался в Белёве, а также выкуп у книготорговца Попова крепостных, которых Василий Андреевич «по глупости» разрешил приобрести на его имя.
В 1823 году вдовствующая императрица Мария Фёдоровна назначила Жуковского учителем русского языка невесты великого князя Михаила Павловича Фридерике Шарлотте Марии. Эти занятия шли до 1825 года.
Друзья Жуковского, в первую очередь Тургенев и Вяземский, были обеспокоены его литературным молчанием после возвращения из-за рубежа. С их точки зрения он вернулся «необновлённым». В ответ на критику в частных письмах и прессе Жуковский написал элегию «Море» о любви Моря к Небу и борьбе его страстно-тревожной со всеми стихиями. К маю был готов перевод «Орлеанской девы» Шиллера, о котором Карамзин высказался, что тот очень хорош для чтения, но он не знает, как могут это играть актёры. Театральная цензура не пропускала пьесы, направив её на прочтение министру внутренних дел графу Кочубею, который предложил некие сокращения и поправки. Об этом Василий Андреевич писал из Царского Села Гнедичу, который одновременно следил за изданием «Шильонского узника» Байрона — Жуковского и пушкинского «Кавказского пленника». В сентябре А. С. Пушкин так отреагировал в письме Гнедичу на выход поэмы в свет:
Злодей! В бореньях с трудностью силач необычайный. Должно быть Байроном, чтобы выразить с столь страшной истиной первые признаки сумасшествия, а Жуковским, чтобы это перевыразить. Мне кажется, что слог Жуковского в последнее время ужасно возмужал, хотя утратил первоначальную прелесть. Уж он не напишет ни Светланы, ни Людмилы, ни прелестных элегий 1-й части Спящих Дев. Дай Бог, чтоб он начал создавать…
Согласно В. Афанасьеву, никто в окружении Жуковского не понимал ни его творческого метода, ни направления развития как художника. Даже А. С. Пушкин, по-видимому, не воспринимал «Шильонского узника» как самостоятельное произведение. В Павловске Жуковский вновь принялся за переводы, одолжив у Гнедича латинское издание «Энеиды», выпущенное Дидо. Занимаясь латинским языком, он одновременно экспериментировал с гекзаметрами и отделал эпиллий «Разрушение Трои». Это была первая попытка перевода «Энеиды» на русский язык гекзаметром. Для души Василий Андреевич много рисовал и работал в технике офорта.
Эмоционально тяжёлым выдался для Жуковского 1823 год. Неудачно прошло знакомство с М. М. Сперанским в феврале на экзамене в Екатерининском институте: министр поинтересовался, не собирался ли Жуковский писать нечто оригинального, в духе национальной русской поэмы. В марте поэт ездил в Дерпт, где познакомился с Н. Языковым, близко сошедшимся с семейством Мойеров. Вскоре пришло известие о кончине родами Марии Мойер, не выжил и ребёнок. А. Воейкова, Мойер и Жуковский обсадили могилу деревьями. После всех потрясений Жуковский в конце апреля вторично вернулся в Петербург, куда 5 мая доставили Батюшкова: в Симферополе тот пытался покончить с собой и сжёг сундук своих любимых книг. Единственным человеком, которого он хотел видеть и вёл себя в его присутствии адекватно, был Жуковский. В конце лета пришло тяжёлое письмо от В. Кюхельбекера, который также думал о самоубийстве. Жуковскому удалось вернуть Вильгельму Карловичу вкус к жизни; издание поэмы «Кассандра», законченное в том же году, было снабжено поэтическим посвящением «духовному отцу» — Жуковскому. К концу 1823 года состояние Батюшкова стало таким, что Жуковский списался с начальством саксонской психиатрической лечебницы в Зоннештейне, имевшей репутацию лучшей в Европе. История на этом не закончилась: Батюшков просил у императора Александра I разрешения на постриг, на что ему было указано прежде пройти лечение в Дерпте. 6 мая 1824 года Жуковский повёз его — больной Батюшков соглашался только на его общество, даже сестра ехала отдельно. В Дерпте Батюшков сбежал, его с трудом удалось отыскать. Поскольку ни один врач не взялся за этот случай, Василий Андреевич отвёз его в Зонненштейн.
Чрезвычайно нелегко складывалась военная служба Баратынского. По предложению Жуковского он в декабре написал письмо с изложением причин ухода со службы. Это письмо Василий Андреевич с нарушением всех правил этикета довёл до сведения императора (через министра Голицына) и дело завершилось полным успехом. Сильно этому способствовали занятия языком с великой княгиней Александрой Фёдоровной, которые к тому времени превратились в литературные чтения. Когда она пожелала ознакомиться с современной русской литературой, Жуковский составил записку, в которой значились и опальный Пушкин, и Батюшков, и Баратынский, причём ссыльный Пушкин именовался «прекрасной надеждой России». По выражению В. Афанасьева, «в делах помощи Жуковский не боялся быть назойливым». Он добился от двора небольшой, но регулярной денежной помощи ослепшему И. Козлову, в дом которого ввёл всех своих знакомых. Единственной отрадой стало издание — за собственный счёт — трёхтомного собрания сочинений, печатанием которого занимался П. А. Плетнёв, искавший тогда связи в окружении Карамзина и Жуковского.
По А. С. Янушкевичу, собрание сочинений Жуковского было «смотром его достижений в области отдельных жанров: издание имело ярко выраженный жанровый принцип». Абсолютное большинство его программных стихотворений 1818—1824 годов — и «Таинственный посетитель», и «Невыразимое», и «К мимопролетевшему знакомому гению», и «Цвет завета», и «Лалла Рук» — не соответствовали строгим жанровым определениям; многие были опубликованы уже после издания собрания. Пушкин обвинял Жуковского в том, что он «слушается маркиза Блудова», не включая в собрание сочинений «Надпись к Гёте», «Ах, если б мой милый», «Гения».
Вернувшись после хлопот с Батюшковым в 1824 году в Петербург, Жуковский получил известия о смерти Байрона в Миссолунги. Вяземский писал Тургеневу: «Вот случай Жуковскому! Если он им не воспользуется, то дело кончено: знать пламенник его погас». Однако Жуковский, в противоположность множеству русских поэтов, даже первого ряда, промолчал. Не принял он участия в полемике вокруг пушкинского «Бахчисарайского фонтана», которая, собственно, была посвящена понятию романтизма и его национальным особенностям.
В ноябре 1824 года из Михайловского через брата Льва и личным письмом к Жуковскому обратился А. С. Пушкин, чьи отношения с отцом достигли тогда крайней точки. Это совпало с великим петербургским наводнением, которое не прервало заседаний литературного салона Воейковых. Гнедич читал в заседаниях отрывки «Илиады», Лев Пушкин — новую поэму брата «Цыганы», Козлов — поэму «Чернец». В феврале 1825 года, из-за отъезда А. Воейковой в Дерпт, собрания были перенесены к Козлову.
После назначения в 1825 году наставником великого князя Александра Николаевича Жуковский писал Вяземскому, что вынужден выбирать между двумя предметами не в пользу поэзии, поскольку заниматься двумя вещами не в состоянии. Дельвиг по этому поводу писал Пушкину:
Жуковский, я думаю, погиб невозвратно для поэзии. Он учит великого князя Александра Николаевича русской грамоте и, не шутя говорю, всё время посвящает на сочинение азбуки. Для каждой буквы рисует фигурку, а для складов картинки. Как обвинять его! Он исполнен великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и слава народа русского утешает несказанно сердце его.
Декабристы
Лето 1825 года для Жуковского прошло в Павловске и Царском Селе обычным для него порядком. С осени он вновь обосновался в Аничковом дворце. Известия о кончине Александра I в Таганроге 27 ноября он встретил с прочими придворными в церкви Зимнего дворца. События 14 декабря он встретил также в Зимнем дворце и описал их по свежим впечатлениям 16-го числа А. И. Тургеневу. Он сообщал, что прибыл во дворец в 10 утра, присягнул в дворцовой церкви и виделся с новыми императором и императрицей:
Вообрази беспокойство! Быть во дворце и не иметь возможности выйти — я был в мундире и в башмаках — и ждать развязки!
Об арестах В. А. Жуковский писал Анне Петровне Зонтаг уже в начале 1826 года. Его отношения к событиям характеризуют эпитеты, которые он использовал: «Наше бедствие имеет весь характер летней грозы после зноя: поля были изнурены засухой. Мы ждали дождя; гроза была, и был даже благодатный дождь… теперь посмотрим, воспользуются ли благотворением грозы, чтобы удобрить заброшенную ниву». Примечательно, что с делом декабристов оказался связан и А. С. Пушкин, который 20 января 1826 года просил Жуковского замолвить перед новым императором словечко за него. 7 марта он послал Жуковскому письмо, которое можно было бы показать царю, но 12 апреля Василий Андреевич решительно советовал о себе не напоминать, а если и писать — то «для славы»:
Ты ни в чём не замешан — это правда. Но в бумагах каждого из действовавших находятся стихи твои. Это худой способ подружиться с правительством…
С начала 1826 года Жуковского мучила сильная одышка, и ему был дан отпуск для лечения в Германии и подготовки к новому этапу обучения наследника престола, в рамках которой предстояло выработать общую программу учения и заказать все необходимые книги и пособия для учебной библиотеки. Перед отъездом он переслал средства для Батюшкова в Дрезден. Оставалась надежда, что у него останутся силы для поездки на коронацию в Москву, но уже к марту стало ясно, что срочно требуются лечение и отдых. Именно к этому времени к Жуковскому начали обращаться с просьбами родственники декабристов, первой была Елагина, хлопотавшая за Батенькова. Ответ был почти раздражённым:
Зачем вы возлагаете на меня такое дело, которое при малейшем вашем размышлении вы должны бы найти совершенно для меня неприступным? Зачем даёте мне печальную необходимость сказать вам: ничего не могу для вас сделать! В моём сердечном участии вам сомневаться не должно.
Второе путешествие в Европу
Эмс
13 мая 1826 года, накануне навестив тяжело больного Карамзина, В. А. Жуковский отплыл из Кронштадта в Гамбург. Он чувствовал себя настолько скверно, что перед отходом судна направил А. И. Тургеневу распоряжение об уплатах и раздаче вещей в случае своей кончины. Благополучно добравшись до Гамбурга, он купил себе дормез и медленно направился к Эмсу. Дорогу помогал скрашивать перевод «Сида» Гердера, который он делал прямо на полях книги карандашом. В Эмс Жуковский прибыл 10 июня, встретив множество знакомых. Первым делом он нанял осла и отправился на прогулку. Только из газет он узнал о кончине Н. М. Карамзина и упрекал Тургенева и Вяземского, что они ничего ему не сообщили. Написал он и прочувствованное письмо вдове.
В Эмсе Жуковский познакомился и подружился с Герхартом Рейтерном — художником, который некогда находился на русской службе и потерял руку в Битве народов под Лейпцигом. Они стали вместе ходить на этюды и совершили путешествие по Рейну, хотя поэт всё ещё не оправился полностью. Наконец, в сентябре он добрался до Лейпцига и поселился вместе с братьями Александром и Сергеем Тургеневыми. После этого он испросил разрешения продлить отпуск по состоянию здоровья и отправился в Дрезден. Здесь Жуковский жил отшельником, занимаясь своей основной миссией.
«План воспитания наследника цесаревича Александра Николаевича»
В 1825 году в чине надворного советника Жуковский был назначен наставником будущего императора Александра II. Идея воспитания наследника престола великого князя Александра Николаевича увлекла Жуковского. Ещё 15(27) ноября 1825 года он писал его матери:
В воспитании и обучении есть три основных срока, которые нужно с ясностью различать и отделять чёткими границами: Ребёнок — мужчина — государь. Ребёнок должен быть счастлив. Мужчина должен учиться и быть деятельным. Государь должен иметь великие замыслы, прекрасный идеал, возвышенный взгляд на его предназначение, ничего несбыточного, но естественный результат всего, что предшествовало. Нужно относиться к нему, как к ребёнку, в детстве, чтобы он мог стать однажды мужчиной и чем более будет он чувствовать себя мужчиной, тем менее усомнится он в том, что он государь, когда ещё не настанет пора быть государем, и тем более будет он рад представшей пред ним великой судьбе, когда однажды его поздравят с его титулом.
Судя по исследованию В. С. Киселёва и Э. М. Жиляковой, «План учения наследника цесаревича» создавался в самом конце 1825 — начале 1826 года, и дорабатывался в Лейпциге. План воспитания будущего императора Жуковский предполагал реализовать в три этапа, выступавших прообразами начального, среднего и высшего образования:
- Первый — с 8 до 13 лет — включал в себя «приготовительное учение», то есть изучение общеобразовательных дисциплин
- Второй период — с 13 до 18 лет — предусматривал «учение подробное», то есть систематический курс начал основных наук
- Третий период — с 18 до 20 лет — «учение применительное», ориентированное на жизненную практику наследника престола, круг его «профессиональных» обязанностей.
Педагогическая система Жуковского была основана на методиках И. Песталоцци, которым Василий Андреевич посвятил в 1808—1811 годах несколько статей; в его личной библиотеке были книги по педагогике и собрание сочинений Песталоцци. А. С. Кайсаров, друг Андрея Ивановича Тургенева и Жуковского, посетил в Швейцарии Песталоцци во время обучения в Гёттингенском университете.
На практике идеи Песталоцци В. Жуковский начал реализовывать ещё при обучении великой княгини Александры Фёдоровны русскому языку в 1817—1820 годах. Он старался согласовывать занятия с повседневной жизнью ученицы и использовать другие рекомендации швейцарского педагога. Задача, стоящая перед Жуковским, была более чем нетривиальна: адаптировать модель Песталоцци, разработанную для народной школы, к элитарному индивидуальному образованию. На «приготовительном этапе» главной задачей становится научить ребёнка логическому мышлению, приучить его к постановке задач и их решению. Набор предметов этого блока Жуковский дополнил библейской историей и христианской нравственностью, то есть подчинил учение моральному воспитанию. Этот же принцип выдерживался и на втором этапе, когда систематическое усвоение основных наук становилось лишь фундаментом для нравственного самоопределения, ответа на вопрос, «что я должен быть» и «к чему я предназначен».
В. Жуковский сохранил и другие принципы Песталоцци, в частности, порядок и систематичность, дополняемые формированием собственной мотивации и интереса к дальнейшему обучению. Немалое место в программе занимала свобода, толкуемая следующим образом: «свобода означает свободно и с удовольствием делать то, что велит долг». На втором этапе огромную роль играла наглядность — с применением пособий, включая физические приборы и минералогические образцы, а также интерактивность, учёт индивидуальных качеств воспитанника. Спецификой обучения великого князя — наследника цесаревича, являлась минимизация влияний прямых его обязанностей — военных и придворных. Они были неизбежны, но, по мысли В. Жуковского, должны быть согласованы со всей системой обучения. Императора Николая он просил сократить переезды наследника и его участие в придворных церемониях. Военные занятия должны были помещаться в каникулярное время. В дальнейшем император Николай I пошёл навстречу наставнику и личным волевым решением впервые отправил сына в военные лагеря в 11-летнем возрасте, а не в 9-летнем, как это практиковалось ранее.
Существенное место в «Плане» занимало обучение истории как важнейшему предмету для политической деятельности государя; обязанность преподавать историю Жуковский брал на себя. Это также было влияние швейцарской педагогики, в данном случае — Иоганна Мюллера, письма которого Жуковский публиковал в переводе на русский язык. В исторических взглядах Мюллера Жуковский наиболее выделял идею истории как средства нравственного воспитания, а также верховенства закона, который сочетается с просвещённым автократическим правлением. Подавляющее большинство исследователей полагало неотделимость исторических взглядов В. Жуковского от концепции Н. Карамзина, что, впрочем, справедливо и для их литературных связей. Преподавание истории для наследника начиналось с начального этапа, и для этих целей поэт составил подробный конспект объёмного труда Карамзина «История государства Российского». Конспект сохранился, он включал ту часть сочинения Карамзина, которая посвящена истории Руси от 1230-х годов до 1480 года, то есть татаро-монгольскому игу. Как ключевая рассматривалась тема создания централизованного монархического государства. Педагогическая задача требовала более подробного, чем у Карамзина, рассмотрения вопроса о природе власти монарха; выбор и подача конкретного исторического материала и оценки были обусловлены прагматикой занятий с наследником.
Для нужд работы с наследником Жуковский приобрёл 22-томное издание Фенелона, опубликованное в 1822—1824 годах, «Начальный курс философии» Снелля, «Трактат об ощущениях» Кондильяка, «Проект воспитания и наставления принца» Эрнста Морица Арндта.
Дрезден
Описывая свои обыкновения, Жуковский отмечал, что в Дрездене ведёт жизнь «истинно поэтическую». Ему требовались эстетические впечатления: вместе с А. Тургеневым он посетил ателье художника Боссе, которому заказали ростовый портрет Василия Андреевича. Тургенев отмечал большое сходство этого портрета с оригиналом, он предназначался для Академии художеств в Петербурге. Фоном для портрета были взяты по желанию портретируемого окрестности Монблана. Василий Андреевич бывал и в литературном салоне фон Рекке, давней знакомой Гёте; здесь он мог общаться с Л. Тиком. По вечерам Жуковский и Сергей и Александр Тургеневы читали вслух; иногда устраивались посещения Батюшкова в Зонненштейне. Жуковский хлопотал через Гнедича о регулярной посылке жалованья Батюшкова в Германию.
В Дрездене Жуковский загорелся идеей реабилитировать Николая Тургенева, для чего в марте—апреле 1827 года была составлена «Записка», адресованная императору — Василию Андреевичу пересылали следственные материалы по декабристам. К «Записке» приложили и собственноручное письмо Тургенева Николаю Павловичу, на которые не последовало никакого ответа.
Париж, Эмс, Веймар
26 апреля 1827 года Жуковский с братьями Тургеневыми отбыли в Париж через Лейпциг: предстояли закупки немецких и французских книг для нужд воспитания цесаревича. В Лейпциг они прибыли к открытию книжной ярмарки, на которой Жуковский приобрёл изданий почти на 4000 талеров. Проблема заключалась в другом: психическое состояние Сергея Тургенева быстро ухудшалось, почти как у Батюшкова. В переписке Александра говорилось, что «слова ангела-хранителя» Жуковского действовали во время приступов на Сергея лучше всего. 20 мая Жуковский и Тургеневы прибыли в Париж. Произошли встречи с Шатобрианом, Бенжаменом Констаном и Ламартином, но душевной близости с иностранцем у них не возникло. Чаще Жуковский виделся с филантропом Дежерандо и с историком Гизо. Первые 10 дней прошли благополучно, но в ночь на 1 июня от судорожных припадков скончался Сергей Тургенев. После похорон на кладбище Пер Лашез Александр Тургенев и Жуковский провели в Париже ещё две недели. Следующим пунктом назначения были воды Эмса и, вероятно, Лондон, в котором скрывался последний из братьев Тургеневых — Николай, который отказался возвращаться в Россию на следствие. Помимо прочего, 1 июля Василий Андреевич направил императрице письмо, в котором рассуждал о кандидатуре преподавателя «науки государственного управления» для Александра Николаевича. Подходящей кандидатурой ему казался граф Иоанн Каподистрия, с которым он ранее встречался, и возобновил знакомство в Эмсе осенью 1826 года. Это предложение не было принято по причине чрезвычайной занятости Каподистрии государственными делами.
14 июля Тургенев и Жуковский прибыли в Эмс. Здесь он получил письмо от Александры Воейковой, пребывающей при смерти от чахотки, — она торопилась в Италию. Единственной хорошей новостью было то, что по рекомендации Жуковского Рейтерн получил звание придворного художника, регулярное жалованье, бессрочное право проживания в Германии, а сверх того мог писать для российского двора картины на темы, избираемые самостоятельно. Тургеневу не удалось получить паспорта для въезда в Англию, и он отправился в Париж, Жуковский же с Рейтерном поехали к Гёте в Веймар через Франкфурт — родину знаменитого писателя. К Гёте Василий Андреевич отправился в день прибытия в Веймар — 4 сентября 1827 года. 5 сентября Жуковский и Рейтерн навестили Гёте в сопровождении канцлера Мюллера, и утренний визит оказался удачным. Мюллер свидетельствовал, что Гёте был тронут: «я ещё никогда не видал его более любезным, приветливым и общительным». Рейтерн восторженно писал жене в тот день, что Гёте «указал ему путь художника». 6 сентября Рейтерн и Жуковский пришли в дом Гёте третий раз с подарками — собственноручным рисунком Рейтерна «Лес в Виллингсгаузене в августе 1826 года» и картиной дрезденца Каруса (подарок Жуковского), сопровождаемой четверостишием «Приношение»:
Тому, кто арфою чудесный мир творит!
Кто таинства покров с Создания снимает,
Минувшее животворит
И будущее предрешает!
Русский текст сопровождался французским переводом.
В дневнике Жуковский резюмировал их беседу о Байроне, которого Гёте ставил в один ряд с Гомером и Шекспиром; Шиллере, Виланде, Якоби и Гердере. Прощальное стихотворение Гёте принял холодно, 8 сентября Жуковский отбыл в Лейпциг, где воссоединился с Александром Тургеневым. Ещё через день он был в Берлине. Там он получил письмо А. Воейковой. Перед отъездом, уже будучи тяжело больной, она занималась обустройством квартиры Жуковского в Шепелевском дворце — рядом с резиденцией царского семейства. Квартира описывалась здесь же — 4 комнаты, из которых большая — центральная с камином, и вокруг ещё три, одна из которых — с русской печью. «Всё чисто и весело, только ужасно высоко», — то есть на четвёртом этаже. Лично Александра-Светлана и Жуковский увиделись 13 сентября; Василий Андреевич, видя её состояние, задержал её в Берлине на десять дней, возил в Потсдам и Шарлоттенбург. В ноябре она обосновалась в Гиере, но уже была очень плоха — открылось кровотечение горлом. Жуковский, возвращаясь в Петербург, остановился в Дерпте у Е. А. Протасовой на четыре дня.
Петербург. «Литературное молчание»
Осенью 1827 года произошло знакомство Жуковского с А. Мицкевичем, по рекомендации Елагиной. После переезда в Шепелевский дворец по субботам Жуковский принимал литературных друзей и знакомых, в остальное время работал над воспитанием наследника цесаревича. Воейковой он писал:
…Час от часу отделяюсь далее от света. Не знаю, хорошо ли это, но оно так. Мне по-настоящему не надо разлучаться с современным; напротив — надобно бы за ним следовать внимательно. Но это для меня невозможно, не умею гоняться за двумя зайцами.
Только 13 марта 1828 года письмо Н. Тургенева и Жуковского попало в поле зрения императора, но в приватной беседе Николай Павлович сказал: «признаюсь, не убеждён». Об этом кратком разговоре Василий Андреевич сообщал Тургеневым в Лондон, но просил не обнадёживаться. Продолжались литературные собрания: у Жуковского Пушкин впервые публично прочитал «Полтаву», а Мицкевич «Конрада Валленрода» .
Утраты продолжались: в августе 1828 года в Москву доставили из Дрездена Батюшкова, который так и не понимал, где находится. Больной поэт всё время рисовал, варьируя мотивы гибели своего друга Петина в 1813 году. В 1829 году резко ухудшилось состояние А. Воейковой, которую перевезли в Пизу. К февралю она уже была не в состоянии самостоятельно передвигаться, но так и не решилась написать Жуковскому напрямую. Скончалась она 14 февраля, не успев прочитать прощальное послание Василия Андреевича. Её детей лечащий врач привёз в Петербург.
В апреле Василий Андреевич посетил Дерпт в составе свиты наследника — предстояла поездка в Варшаву и Берлин. В Варшаве намечалась коронация Николая I польской короной и далее — государственный визит в Пруссию. У Жуковского было право самостоятельного передвижения, но он был обязан представительствовать на важнейших мероприятиях. Путешествие не оставило следов, и было коротким — 10 дней в Варшаве и 8 — в Берлине.
С 1 января 1828 года официально начались занятия с наследником цесаревичем. В этот день поэт преподнёс воспитаннику картину неизвестного художника с изображением Александра Невского в отрочестве. Подарок сопровождался письмом с разъяснением значения и главных идей картины. В этом проявился, по словам Т. Гузаирова, одновременный идеализм и прагматизм Жуковского. Будущий полководец был изображён в час рассвета молящимся. Император настаивал, что его сын должен получить тщательное и последовательное военное обучение, поскольку, будучи человеком верующим и фаталистом, полагал, что династию 14 декабря спас Бог, но это произошло благодаря его полководческому таланту. Задачей Жуковского-историка было предотвратить условия для возникновения нового мятежа, но планы императора были препятствием для воспитания идеального правителя, как он виделся Василию Андреевичу. После революции во Франции 1830 года и польских событий идеалом Николая I окончательно стал монарх-воин, что отразилось и в тексте мемуаров о событиях 14 декабря 1825 года, предназначенных только для членов семьи. В дальнейшем отношения между Жуковским, Николаем Павловичем и Александром Николаевичем периодически колебались между надеждой и разочарованием. Например, в дневнике от 21 мая 1834 года поэт писал: «Мои сношения с ним, в течение времени, от обстоятельств, которые должны нас обогатить, вместо того чтобы утвердиться и обратиться в привычку, делались весьма чем-то слабым: мы бываем вместе, но той связи душ, которая должна существовать между нами, нет».
Жуковский редко покидал дворец, изредка посещая лишь Козлова и графиню Лаваль. К тому времени просьб помочь декабристам накопилось столько, что в январе 1830 года Жуковский решился написать письмо с просьбой об общей амнистии, поводом для которого была участь А. Тургенева и его брата, которые скрывались в Лондоне. Письмо так и не было отправлено, поскольку он предварительно предпринял беседу с монархом; «свидание было не объяснение, а род головомойки, в которой мне нельзя было поместить почти ни одного слова». Василий Андреевич всё-таки передал законченный текст императрице, что не имело никаких последствий. Впрочем, недовольство монарха вызвали литературные распри между Гречем, Булгариным и Воейковым, в которых все стороны обращались к авторитету Жуковского, а он неизменно поддерживал Воейкова. Однако и в этом случае благодаря хлопотам императрицы, проблему удалось перевести в личную плоскость и знаковым стало приглашение Жуковского на семейный бал-маскарад.
Литературная деятельность 1830-х годов
С 1831 года начался новый этап в поэтическом творчестве Жуковского. В январе он перевёл два больших отрывка «Сида», положив в его основу перевод Гердера, но для понимания ритмического строя испанской поэзии пользовался и подлинными романсами. В июле 1831 года вышли сразу два издания: «Баллады и повести В. А. Жуковского» в двух частях и «Баллады и повести В. А. Жуковского» в одном томе. Во втором издании был «Сид», которого не было в первом. По А. С. Янушкевичу, Жуковский представил читателям «два своих творческих лика, напомнив о своём прошлом творчестве и познакомив с новыми произведениями». Второе издание представляло новое качество его поэзии. Одну из самых высоких оценок этим изданиям дал Н. В. Гоголь — Жуковский и Плетнёв помогли ему найти в столице службу — «Чудное дело! Жуковского узнать нельзя. Кажется появился новый обширный поэт…». Действительно, в 12 новых балладах, образующих внутреннее единство, явно наметился процесс эпизации жанра, сближения лирической баллады со стихотворной повестью. В центре всех новых произведений Жуковского — тема судьбы, своеобразного поединка человека и обстоятельств, поскольку с этим было связано его представление о достоинстве личности, смысле человеческого существования вообще. В. Афанасьев связывал отход Жуковского от лирики с кончиной М. Протасовой-Мойер, но в то же время отмечал, что «есть переход поэзии Жуковского в новое качество, но разрыва — границы — не видно. Поэзия его едина. Эпос его вырос на почве его лирики».
Во время холерной эпидемии 1831 года двор спасался в Царском селе, Жуковского разместили в Александровском дворце. Соседом его был А. С. Пушкин, живший в на Колпинской улице. Они часто общались и обменивались новыми творениями, Пушкин писал Вяземскому 3 сентября: «…так его и несёт. Редкой день не прочтёт мне чего нового; нынешний год он верно написал целый том». Общались они с Н. В. Гоголем, который обосновался учителем в Павловске в семье Васильчиковых; он тогда готовил к печати первую часть «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Пушкин и Жуковский практически одновременно обратились к стихотворной сказке: Пушкин в 1831 году написал «Сказку о царе Салтане», Жуковский — «Сказку о царе Берендее», «Спящую царевну» и «Войну мышей и лягушек», первую и третью — гекзаметрами, вторую — четырёхстопным хореем с одними мужскими рифмами.
В октябре 1831 года Жуковский сопровождал наследника в Москву и смог общаться с И. Киреевским, который начинал издание журнала «Европеец». Василий Андреевич отдал ему «Войну мышей и лягушек». Два первых номера вышли уже в январе следующего, 1832 года. Установочная статья «Девятнадцатый век» вызвала неудовольствие государя, при попытке заступиться за издателя у Жуковского и Николая Павловича возник крупный конфликт, после чего наставник перестал являться в учебную комнату великого князя. При посредничестве императрицы и этот конфликт был разрешён, император даже лично навестил литератора — мириться. Жуковский, однако, написал два резких письма — лично государю и А. Х. Бенкендорфу. Журнал тем не менее отстоять не удалось. Это вызвало известные трения во время обеда у Смирдина в честь переезда его книжной лавки, публичной библиотеки и издательства, когда в большом библиотечном зале собрались все петербургские литераторы. Было решено издать альманах «Новоселье А. Ф. Смирдина», именно Жуковский открыл подписку обязавшихся дать в издание свои новые произведения.
Третье европейское путешествие
Летом 1832 года под предлогом ухудшения здоровья Жуковский испросил годичный отпуск. Вместе с А. Тургеневым они отплыли из Кронштадта 18 июня, провожали их Пушкин, Вяземский и Энгельгардт. После прибытия в Травемюнде Тургенев сразу уехал в Любек, а Жуковский задержался на сутки, чтобы полюбоваться на живописные окрестности. Оказалось, что большая часть Европы поражена холерой, особенно сильная эпидемия была в Париже и Вене, случаи холеры были даже в Любеке, поэтому путешественники приняли решение не оглядываться на это вовсе. В Ганновере пути друзей разошлись: Жуковский ехал лечиться в Эмс через Кёльн, а Тургенев — в Зальцбург. Василий Андреевич пил минеральные воды, принимал ванны и вёл активный образ жизни, разъезжая по окрестным горам на нанятом осле. Оздоровившись, он писал в дневнике, что не хочет возвращаться в Россию. 3 августа он отправился пароходом вверх по Рейну, в конце концов обосновавшись в швейцарском Верне. Здесь жил Рейтерн, с которым они ходили на этюды и несколько раз побывали в Шильонском замке, устраивая в том числе ночные экскурсии.
К октябрю Жуковский вновь стал интенсивно писать, работая с пяти утра до четырёх часов пополудни. В. Афанасьев приводил следующую статистику: «31 октября написана баллада „Плавание Карла Великого“ (из Уланда); 4 ноября — „Роланд оруженосец“ (тоже Уланд); 8—12 ноября — драматическая повесть белым пятистопным ямбом „Нормандский обычай“ (Уланд); 27 ноября продолжил работу над „Ундиной“; 2—3 декабря — баллада „Братоубийца“ (Уланд); 3 декабря попробовал приступить к „Налю и Дамаянти“ Рюккерта… 5—6 декабря — баллада „Рыцарь Роллон“ (Уланд; но баллада Уланда изменена почти неузнаваемо). 7 декабря начал балладу „Царский сын и поселянка“ — четырёхстопным „сказочным“ хореем (оставил неоконченной). 8 декабря — „Старый рыцарь“ (Уланд, снова пересказанный вольно). К 18 декабря были готовы уже три первые главы „Ундины“. 10 января 1833 года написал балладу „Уллии и его дочь“ (по Т. Комибеллу); 10-17 января перевёл „Элевзинский праздник“ Шиллера. 13-го — басню Гёте „Орёл и голубка“. Рядом со всем этим в тетрадях появлялись разные стихотворные наброски, планы: он начал стихотворение „Картина жизни“, поэму „Эллена и Гунтрам“ (1—3 февраля) — по мотивам одного из рейнских сказаний из немецкого сборника, написал 67 строк начала и оставил. Среди намеченных к переводу произведений — „Герман и Доротея“ Гёте, „Песнь о колоколе“ Шиллера, „Макбет“ и „Отелло“ Шекспира. В начале 1833 года Жуковский дважды принимался за перевод гекзаметром повести Людвига Тика „Белокурый Экберт“ из его сборника новелл „Фантазус“, и за стихотворную повесть (источник её неизвестен) под названием „Военный суд на острове Мальте“ с подзаголовком „Быль“ — белым пятистопным ямбом»
Тем не менее настроение поэта было безрадостным. В день своего рождения он писал А. П. Зонтаг: «Нынче мне стукнуло 49 лет… не жил, а попал в старики». В марте он писал Тургеневу, что принял решение ехать с Рейтерном в Италию, и просил ждать в Чивитавеккье. 1 апреля поэт и художник отбыли дилижансом в Лион через Женеву и отплыли из Марселя 11 апреля. Во время стоянки в Ливорно 14 апреля Жуковский навестил могилу А. Воейковой и проехал в Пизу. Встретившись с Тургеневым 16-го, в тот же день компания отправилась на том же пароходе в Неаполь. Всё это время была чрезвычайно холодная и ветреная погода. В Неаполе Жуковский и Тургенев наносили светские визиты, встретились с Зинаидой Волконской. 21 апреля Жуковский с Рейтерном отправились в Помпеи и даже побывали в раскопе у археологов. Последующие дни также были посвящены обзору древностей. 26 апреля Жуковский даже попытался подняться на Везувий, но физическое его состояние не позволило достигнуть кратера, и он отправил к нему слугу Фёдора. Италия произвела на поэта такое впечатление, что он решил остаться и 2 мая вместе с Тургеневым и Рейтерном направился в Рим.
Римские впечатления оказались ещё более насыщенными. Путешественники остановились в отделе на площади Испании. Один из первых визитов был в мастерскую Брюллова, где Жуковский видел «Гибель Помпеи» (так он назвал картину), портрет графини Самойловой, портрет Демидова, «множество начатого и нет ничего конченного». К. П. Брюллов стал его гидом в музеях Ватикана. Вечером 5 мая состоялось знакомство с А. Ивановым. 6 мая в гостях у Жуковского были З. Волконская и Стендаль, с которым поэт ухитрился даже поспорить. Далее были визиты в мастерские Торвальдсена и О. Кипренского, знакомство с Ф. Бруни, осмотр кельи Тассо в монастыре Св. Онуфрия. Следующим пунктом назначения были города Тосканы, три дня ушли на осмотр Флоренции. 21 мая в три часа ночи путешественники прибыли в Ливорно, где Жуковский и Рейтерн рисовали могилу А. Воейковой. Поскольку штормовая погода не унималась, а Жуковский не переносил качку, пришлось ехать в Геную дилижансом. К 3 июня Василий Андреевич вернулся в Женеву. Здесь в течение июня ему были сделаны две операции. 17 июля, полностью оправившись, поэт стал собираться на родину. С собой ему поручили Андрея Воейкова, который после смерти матери содержался в швейцарском пансионе и совершенно забыл русский язык. Далее пришлось задержаться на курортах Висбадена. В конце августа Жуковский вновь встретился с семейством Рейтерна, который жил у тестя в замке Виллингсгаузен, неподалёку от Касселя. 21 августа здесь произошло судьбоносное событие, которое он описывал так:
…дочь моего Безрукого, — тогда 13-летний ребёнок, кинулась мне на шею и прильнула ко мне с необыкновенной нежностью; это меня тогда поразило, но, разумеется, никакого следа на душе не оставило.
28 августа Жуковский в Потсдаме встречался с кронпринцем Вильгельмом, а на следующий день в Берлине общался со Сперанским. Наконец, через Дерпт он вернулся в Петербург. Встретивший его 24 ноября Пушкин отмечал в дневнике: «Он здоров и помолодел».
«Воспоминание о торжестве 30 августа 1834 года»
В лесе ищет зверь свободы,
Правит всем свободно Бог,
Их закон — закон природы.
Человек, прияв в залог
Зоркий ум — звено меж ними, —
Для гражданства сотворён:
Здесь лишь нравами одними
Может быть свободен он.
Свивайте венцы из колосьев златых;
Цианы лазурные в них заплетайте;
Сбирайтесь плясать на коврах луговых;
И с пеньем благую Цереру встречайте:
Всю землю богинин приход изменил;
Признавши её руководство,
В союз человек с человеком вступил
И жизни постиг благородство.
Европейское путешествие положительно отразилось на душевном состоянии Жуковского. Поэт был преисполнен оптимизма и веры в начало нового, светлого периода цивилизации, который, как он полагал, непременно должен был наступить после революционных бурь 1830—1831 годов. Новое мироощущение отразилось и в 1834 году во время празднеств по установке Александровской колонны на Дворцовой площади. В журнале «Новоселье» была напечатана баллада Жуковского «Элевзинский праздник» (отдалённо навеянная Шиллером), которая, по замечанию Т. Н. Степанищевой, «может быть приравнена к утопии, трактующей развитие человечества как путь просвещения и этического прогресса — то есть путь культуры». Примечательно, что в дневнике и переписке с А. Тургеневым Жуковский совершенно искренне высказывал идеи, близкие теории официальной народности графа С. С. Уварова, провозглашённой в том же 1834 году. По мнению Т. Гузаирова, этот год был пиковым в попытке участия Жуковского в выработке государственной идеологии, что отразилось в статье «Воспоминание о торжестве 30 августа 1834 года». Примечательно, что в этом описании использовались практически те же метафоры, что и в воспоминаниях о событиях 14 декабря 1825 года.
Статья Жуковского была опубликована в «Русском Инвалиде» в рубрике «Современная история» в воскресенье 9 сентября. Статья сразу получила статус программной — манифестации идеалов и целей современного, николаевского, и будущего, александровского, царствований: 30 августа было днём тезоименитства покойного государя Александра I и цесаревича Александра Николаевича, совершеннолетие которого было отпраздновано на Пасху 17 апреля 1834 года. Торжества 1834 года позиционировались как точка отсчёта нового времени, и Жуковский искренне хотел видеть в них наступление «золотого века», но понимал несостоятельность такого взгляда. В своей статье он не упоминал завоеваний николаевского царствования и не констатировал наступления «чудного мгновенья» (в терминологии Т. Гузаирова). Проблема заключалась в другом: Василий Андреевич претендовал на роль архитектора идеологии (это выразилось и в его стихах к гимну «Боже, царя храни!»), тогда как императору он был необходим для нужд официальной культуры.
Отношения с романовским семейством складывались в тот период нелегко: наследник так и не нашёл со своим наставником общего языка, Жуковский сетовал в дневнике от 4 июня, что для Александра Николаевича является всего лишь «представителем скуки». Пришлось также идти на известный риск, помогая А. С. Пушкину, который чуть было не рассорился со двором, демонстративно подав в отставку.
Жуковский и круг Пушкина
Жизнь Жуковского во второй половине 1830-х годов была связана в значительной степени с общим состоянием культуры Петербурга. На его пятницах постоянным посетителем стал Николай Гоголь, который читал свою новую комедию «Ревизор» и повесть «Нос». Жуковский называл его в собраниях «Гогольком». Он же ввёл Гоголя в салон Смирновой-Россет. В связи с отъездом А. Тургенева за границу и множественными его посланиями Вяземскому и Жуковскому, возникла идея издания журнала, посвящённого актуальным проблемам современности. Уже в письме от 19 января 1836 года Василий Андреевич отмечал, что «разрешение выдавать журнал, род „Quarterly Review“», дано Пушкину — так появился «Современник». На собраниях бывали Василий Тепляков, «Фракийские элегии» которого Жуковский читал великому князю, Алексей Кольцов и даже Михаил Глинка, с замыслом новой оперы об Иване Сусанине. Жуковский принял определённое участие и в разработке либретто. На эти «некоторые совещания» (по выражению Жуковского) приглашались также Владимир Одоевский и Пушкин. Вместе с Одоевским Жуковский подготовил русский текст «Гимна к Радости» для первого исполнения Девятой симфонии Бетховена, состоявшегося в Петербурге в доме Виельгорских. В марте 1836 года Глинка написал романс на стихи Жуковского «Ночной смотр» — и сам исполнил его перед своими гостями — Пушкиным и Жуковским. Первые репетиции «Ивана Сусанина» проходили в доме Виельгорских — также в присутствии Жуковского. Белинский в статье о «Современнике» упомянул и «Ночной смотр» Жуковского как «истинное перло поэзии как по глубокой поэтической мысли, так и по простоте, благородству и высокости выражения».
11 июня 1836 года Жуковский представительствовал в Академии художеств на банкете в честь возвращения Карла Брюллова из-за границы. Уже 20-го Василий Андреевич отбыл в Дерпт по делам — чтобы обеспечить детей Воейковых и дочь Моейров, он собирался приобрести два имения — Мейерсгоф и Уннипихт. Остаток лета он провёл в Мейергофе в компании Е. А. Протасовой и Мойера, а также детей, и много рисовал. 26 июля была окончена «Ундина» и снабжена прозаическим предисловием, были также заказаны иллюстрации для будущего смирдинского издания. На этом окончилось пребывание в Дерпте: вышедший в отставку Мойер перебирался вместе с тёщей в Орловскую губернию. В октябре Жуковский вернулся в Петербург, 27-го обедали у Вяземского с А. Тургеневым и Пушкиным, а далее отправились на премьеру «Жизни за царя».
Дуэль и смерть Пушкина
Жуковского более всего волновал тогда возникший скандал, связанный с женой Пушкина и Дантесом; примечательно, что Василий Андреевич встал на сторону Натальи Николаевны. Он также взялся быть посредником барона Геккерна. 9 ноября он пришёл с этим предложением к Пушкину, который твёрдо отказался встречаться с Дантесом. Жуковский тем не менее не стал давать ответа и всячески упрашивал поэта одуматься. От всех сторон скандала он упорно добивался прекращения дела и молчания обо всём случившемся, но Пушкин категорически отказался следовать советам Жуковского. В сердцах Василий Андреевич писал:
Хотя ты и рассердил и даже обидел меня, но меня всё к тебе тянет — не брюхом, которое имею уже весьма порядочное, но сердцем, которое живо разделяет то, что делается в твоём…
27 января 1837 года Жуковский узнал о смертельном ранении Пушкина случайно: не застав Вяземских, он зашёл к их зятю. Далее он поехал к раненому поэту, от доктора Арендта узнав, что смерть неминуема. Когда на следующий день Пушкин прощался с близкими и друзьями, Жуковский смог только поцеловать ему руку, не в силах вымолвить ни слова. Далее он отправился во дворец — спасать бумаги поэта и попытаться помочь секунданту Пушкина — Данзасу. В последнюю ночь Пушкина у его постели сидел Владимир Даль, а Вяземский, Жуковский и Виельгорский ожидали в соседней комнате. После выноса тела Жуковский опечатал кабинет поэта своей печатью. Далее он поехал к Виельгорскому: 29 января отмечался день рождения, на который ещё до дуэли был приглашён и Александр Сергеевич. Тургенев записал в дневнике: «29 января. День рождения Жуковского и смерти Пушкина». 2 февраля Жуковский известил Тургенева, что государь повелел ему, а не Данзасу проводить тело Пушкина для захоронения. В тот же день А. Тургенев получил рукопись лермонтовской «Смерти поэта», ещё без последней строфы, и читал её Жуковскому и Козлову. 7 февраля Жуковский перевёз архив Пушкина для разборки себе на квартиру, где его встретил Леонтий Дубельт, официально передал бумаги на хранение в отдельной комнате, которую опечатали они вдвоём. Право, данное государем Жуковскому, сжечь те бумаги, которые могли бы повредить памяти Пушкина, было отменено. Разбор бумаг был закончен к 25 февраля, причём Жуковский писал императору, что не мог читать личных писем и предоставил это Дубельту. Рукописи и черновики, среди которых были готовые, но неопубликованные «Медный всадник» и «Каменный гость», остались у Жуковского.
Жуковский с друзьями взяли на себя продолжение издания «Современника», — вскоре этим единолично занялся Плетнёв; Жуковский же добился печатания полного собрания сочинений Пушкина, начатого в 1838 году. С февраля 1837 года многие свои письма Жуковский запечатывал перстнем Пушкина, снятым с уже мёртвого тела. Этот перстень-печатка был воспет в стихотворении «Талисман».
«Ундина»
Интерес к прозаической повести немецкого романтика Фридриха Ламотта-Фуке «Ундина» возник у Жуковского ещё в 1816 году, но тогда он пытался переводить прозой и быстро оставил это занятие. Только в 1831 году он вернулся к повести, начав примечательный эксперимент поэтического перевода прозаического текста. Работа затянулась, и опубликована жуковская «Ундина» была уже в 1837 году. А. С. Янушкевич полагал, что по месту и значению в эволюции Жуковского-поэта «Ундину» можно соотнести со «старинной повестью» в двух балладах «Двенадцать спящих дев» — вольной переработкой романа Х.Г. Шписа. Однако это — прежде всего балладная идиллия, в которой повествовательное начало едва намечено, а сюжет существенно переработан и русифицирован. Таким образом, «Двенадцать спящих дев» вполне возможно поставить в один ряд с балладами «Людмила» и «Светлана».
Жуковский точно передал содержание повести Ламотт-Фуке, сохранил все коллизии и атмосферу действия. Однако задача, стоящая перед поэтом, радикально поменялась: Жуковский последовательно выявлял принципы эпического повествования, заложенные в ней. Поэтика оригинала определялась её стилизацией под средневековую сказку, в первую очередь — нарочитостью в передаче наивного мировосприятия героев, опрощения языка. Жуковского привлёк к повести синтез фантастики и реальности, острота действия, возможности для пейзажных зарисовок, то есть то, что соотносилось с балладным миром самого поэта. Приступив к переложению «Ундины» в конце 1832 года, Жуковский закончил три первых главы в течение месяца, при том, что экспериментировал и с другими произведениями. Результатом стала законченная работа, основанная на новой установке: Жуковского влекла стихия стихотворного эпоса. Гекзаметр способствует особой размеренности, плавности рассказа, что позволило подчёркивать установку на повествовательность во всём тексте. Только в одной второй главе использовано около 30 форм глаголов говорения. «Бурлящая водная стихия материализуется в потоке глаголов». В оригинале у Фуке практически нет деепричастных оборотов, у Жуковского их только в первой главе более 30 на 169 стихов. Всё это позволяет добиться подвижности картины, выявить нюансы общего события.
Эпическое начало ещё определённее заметно в последних главах, созданных в 1835—1836 годах. Здесь выявляется стремление к лаконизму повествования, к максимальной простоте стихотворной речи, к приближению к прозаическим ритмам прозы, последовательному раскрытию действия. Глава о драматических событиях в Чёрной долине в описании демонстрирует близость к графической чёткости. Характерно и стремление передать объёмность повествования. Пример из пятой главы, когда три предложения оригинала Жуковский передал одним поэтическим (5, 57):
Странное что-то чувствовал рыцарь, скитаясь во мраке
Ночи, под шумом бури, один, в бесполезном исканьи:
Снова стало казаться ему, что Ундина лишь призрак,
В тёмном лесу его обманувший, была; и при свисте
Вихря, при громе воды, при треске деревьев, при чудном
Всей за минуту столь мирно-прекрасной страны превращены!.
Начал он думать, что море, луг, источник, рыбачья
Хижина, старый рыбак и всё, что с ним ни случилось,
Было обман; но жалобный крик старика, зовущий Ундину,
Всё ему издали слышался…
Жуковский более последовательно, чем Фуке, раскрыл в «Ундине» восприятие целостности бытия. «Романтический конфликт цивилизации, индивидуализма и природы, альтруизма лишь острее выявляет эпическую устойчивость мира природы, нравственную его основу» . Единство мироощущения, «магию настроения» почувствовали первые читатели повести. А. И. Герцен, прочитав «Ундину» в июне 1837 года, написал Н. А. Захарьиной: «Как хорош, как юн его гений!» Н. М. Языков посвятил повести одноимённое стихотворение, используя эпитеты «юности» и «свежести», которые почти единогласно использовали критики и коллеги по поэтическому цеху — П. А. Плетнёв, В. Г. Белинский. Даже М. Цветаева и А. Блок связывали с «Ундиной» настроение «нравственного освежения».
Путешествие по России
После смерти Пушкина, как свидетельствовали современники, Жуковский стал «грустнее» и, как сам говорил, «старее». В доставшейся ему незаполненной записной книжке А. С. Пушкина он переписал стихотворное введение к «Ундине», а также гекзаметрическое описание последних дней поэта — переложение собственного письма С. Л. Пушкину. Весной к Василию Андреевичу обратился К. П. Брюллов, который хотел выкупить Т. Шевченко из крепостной зависимости. Разговор на эту тему состоялся 2 апреля, тогда же Брюллов начал портрет Жуковского. В апреле и Н. В. Гоголь прислал отчаянное письмо из Рима, где работал над «Мёртвыми душами» и пребывал в обстановке безденежья. Жуковский сумел выхлопотать для него персональное пособие от имени государя, хотя Николай Павлович ещё не остыл после откровенно-резкого письма о судьбе Пушкина, адресованного Бенкендорфу.
На 27 апреля 1837 года был назначен отъезд в обзорное путешествие по России наследника-цесаревича, одним из сопровождающих которого был и Жуковский. Петербург, однако, покинули только 3 мая, путешествие продлилось до 17 декабря. Настроение наставника было пессимистическим, императрице он писал, что «мы слишком скоро едем, имеем слишком много предметов для обозрения, и путь наш слишком определён; не будет ни свободы, ни досуга, а от этого часто и желания заняться, как следует, тем, что представится нашему любопытству». В Вятке на него огромное впечатление произвёл А. И. Герцен (служивший гидом по городу), которого он пообещал перевести в Петербург. Следующей точкой путешествия были промышленные центры Урала — Екатеринбург, Невьянск и Тагил. Оттуда 31 мая свита наследника направилась в Сибирь, через Тюмень добравшись до Тобольска. Несмотря на крайнюю плотность программы, Жуковский сумел найти и зарисовать место гибели Ермака и познакомился с местным стихотворцем Е. Милькеевым. Побывал у Жуковского и П. П. Ершов, который посещал когда-то его петербургские субботы.
Обратный путь вёл через Урал на юг — на Курган через Ялуторовск. Там на поселении располагались шестеро декабристов, в том числе его давний друг Якушкин и сын белёвского приятеля — Черкасов. Встретиться им не удалось, поскольку кучер Жуковского сбил по пути женщину, и пока Василий Андреевич доставил её на ближайшую почтовую станцию и заботился о неё излечении, он безнадёжно отстал от великокняжеского поезда и не решился опоздать ещё раз. Позднее он осуждал свою нерешительность. С декабристами он увиделся в Кургане на Троицын день, 6 июня. Наследника разместили в доме как раз напротив жилища ссыльного Нарышкина. По пути в Златоуст Жуковский отправил императору ходатайство о судьбе декабристов. Ответ пришёл через фельдъегеря уже в Симбирске 23 июня: некоторым помещённым в Тобольской губернии декабристам было разрешено поступить в Кавказский корпус — рядовыми. Императрицу Жуковский отдельно просил за жену Нарышкина — бывшую фрейлину, добровольно последовавшую за мужем, и семьи других декабристов.
При посещении Тулы Жуковскому дали 10-дневную отлучку для посещения Белёва, где он встречался с Е. А. Протасовой и А. П. Елагиной. Последняя 16 июля устроила грандиозное торжество (деньги собирали по подписке), на котором Жуковского увенчали серебряным венком. Разочаровало имение Мишенское: старая роща была вырублена, на месте прежней бунинской усадьбы А. П. Зонтаг (бывшая тогда в Одессе) отстроила новый дом. Цесаревич прибыл в Белёв 19 июля. 24 июля свита была в Москве. Жуковский нанёс несколько визитов, слушал цыган у графа Потёмкина, а 25-го с Александром Тургеневым отправился на Воробьёвы горы — на этюды, несмотря на плохую погоду. 3 августа в Сокольниках московские литераторы устроили праздник в честь Жуковского, шеф-поваром выступал бывший повар Василия Пушкина — Влас («Блез», как его называл покойный хозяин). Присутствовали Шевырёв, Аксаков, Загоскин, Нащокин, Денис Давыдов, Баратынский, Погодин. Далее путешествие продолжалось в южном направлении. Поскольку в Вознесенске предстояли большие манёвры, Жуковский отправился в Одессу, а оттуда — в Крым. Одесса, в которой его гидом была А. П. Зонтаг, ему не понравилась, и пробыв в городе всего 5 дней, он по суше отбыл в Николаев. Перекоп Жуковский пересёк 2 сентября. 7 сентября он побывал в Никитском ботаническом саду и в Ялте, посетил и Алупку, где для графа Воронцова строили дворец. 5 октября, переболев в Екатеринославе, Жуковский прибыл в Киев. По пути в Москву он посетил Воронеж, где встречался с А. Кольцовым. В Туле из газет он узнал о кончине И. И. Дмитриева. Из путешествия Жуковский вернулся прямо на пожар Зимнего дворца.
Заграничное путешествие с наследником-цесаревичем
Во второй половине января 1838 года состоялось знакомство Жуковского с М. Ю. Лермонтовым, только что возвращённым из кавказской ссылки. Во втором номере за 1837 год в «Современнике» было опубликовано его «Бородино». При личном знакомстве Жуковский подарил поэту экземпляр «Ундины» с дарственной надписью. 2 февраля 1838 года было отпраздновано 70 лет со дня рождения и 50-летие литературной деятельности Ивана Андреевича Крылова. Торжественный обед, на котором присутствовало более 300 гостей, был дан в зале Дворянского собрания. Жуковский произнёс речь, которая вызвала неудовольствие министра народного просвещения С. С. Уварова, также присутствовавшего на торжестве. В речи, произнесённой от имени всей России, Жуковский говорил о покойном И. И. Дмитриеве — предшественнике Крылова, и о Пушкине — великом гении русской литературы. В апреле, наконец, решился вопрос о Т. Шевченко, дело которого затянулось почти на год из-за отсутствия Жуковского. Чтобы добыть 2500 рублей, которые владелец запросил за Шевченко, в Аничковом дворце была устроена лотерея с портретом самого Жуковского работы Брюллова. Царское семейство внесло 1000 рублей, остальные деньги обеспечили Жуковский и Брюллов. Отпускная была подписана 22 апреля 1838 года. В эти же дни Василий Андреевич сдал все бумаги Пушкина в государственную опеку; благодаря его хлопотам в один год вышли в свет 8 томов собрания сочинений поэта. 3 мая, после обеда у Виельгорских, Жуковский в очередной раз отправился в Европу.
До 24 мая свита наследника-цесаревича находилась в Берлине. Жуковский воспользовался этим для общения с художниками, в том числе скульптором Раухом и живописцем Крюгером; последний сделал литографированный портрет Василия Андреевича, продаваемый через книжные лавки Смирдина. 27 мая начался визит наследника в Швецию; Александр Николаевич сопровождал своего отца во время официального визита. Стокгольмский дневник Жуковского был очень краток. В это время он стал манкировать своими обязанностями наставника, за что, впрочем, императорское семейство не было на него в претензии. После Швеции маршрут путешественника только периодически был связан с поездкой наследника. Посетив Упсалу, Жуковский отправился в Копенгаген. 22 июня через Гёттинген (здесь состоялась беседа с историком Геереном), Кассель и Марбург он прибыл во Франкфурт-на-Майне, где встретил А. Тургенева. До 25 августа он жил в Эмсе, а затем совершил поездку в Веймар, несколько раз посетив дом Гёте. Его сопровождал канцлер Мюллер, занимавшийся изданием сочинений Гёте и написанием его биографии.
Следующим этапом стало путешествие по Италии. 1 октября Жуковский остановился в Комо и занялся изучением итальянского языка, что не мешало поездкам по озёрам. В Комо его навестил Ф. И. Тютчев, жена которого скончалась, так и не оправившись после кораблекрушения по пути в Германию. С 22 по 29 октября они вместе обозревали Милан, гидом им служил астроном Фризиани. По рекомендации Фризиани русских поэтов принял нелюдимый А. Мандзони, их беседа продлилась около двух часов; сам Жуковский писал, что это «как в старину подобные минуты с Карамзиным». Далее Тютчев вернулся по делам службы в Турин, а Жуковский через Кремону отправился в Венецию. 22 ноября он двинулся далее, обозрев в деревне Аркуа дом, в котором прошли последние годы жизни Петрарки. 25 ноября — 1 декабря Жуковский посвятил художественным коллекциям Флоренции. Однако главной его целью оставался Рим. Прибыв в Вечный город 4 декабря, Жуковский сразу отправил записку Гоголю. Город они исследовали втроём с Шевырёвым, о чём сообщала Вяземскому Д. Фикельмон. Жуковский вернулся в свиту великого князя, занимаясь вместе с ним обозрением работ русской художественной колонии в Риме и оформив ряд заказов для поддержки художников. 10 декабря вместе с Гоголем Василий Андреевич посетил мастерскую А. Иванова, увидев полностью подмалёванное полотно «Явление Христа народу». Жуковский настоял, чтобы и это полотно великий князь оставил за собой, художнику была назначена пенсия. Иванов подарил Жуковскому три рисунка, именно ему было поручено приобрести у русских художников несколько картин для великого князя. Это вызвало ажиотаж — в Риме в тот год находились 30 русских художников. С 18 по 25 декабря Жуковский и Гоголь активно занимались этюдами, а 1 января 1839 года отправились вместе в Тиволи, на виллу Адриана, вторично навестив её 7-го. С Гоголем они ходили и к старому академику Камуччини. 22 января Жуковский зарисовал Николая Васильевича на террасе виллы З. Волконской, и это стало только первым из многочисленных его портретов. 1 февраля 1839 года великий князь покинул Рим, но Жуковский «по обыкновению» опоздал. В Турине он ежедневно общался с Тютчевым, который тогда замещал российского посланника. Из Италии Василий Андреевич отправился в Вену.
Из-за болезни в Вене Жуковский вновь отделился от свиты. Посещение в Бургтеатре представления пятиактной драматической поэмы Фр. Гальма «Камоэнс» вдохновило Василия Андреевича на создание «свободного перевода», который А. Янушкевичем рассматривался как эстетический манифест Жуковского конца 1830-х годов. Поэма полна реминисценций из «Маленьких трагедий» Пушкина, а развёрнутые диалоги Камоэнса и Васко Квеведо представляют собой своеобразные поэтические речи в защиту подлинной поэзии, раздумья о муках и радостях творчества, назначении поэта. Развёрнутое повествование свидетельствовало об усвоении пушкинского диалогизма и движении Жуковского в сторону поэзии широких обобщений и большого интеллектуального наполнения.
Далее Жуковский посетил Штутгарт и Карлсруэ; свита цесаревича двигалась по Рейну и 20 марта прибыла в Роттердам и в тот же день — в Гаагу. В Голландии поэт провёл около месяца, интересуясь как голландской живописью, так и пребыванием в этой стране Петра Великого. В Зандаме в царском домике Жуковский написал на стене посвятительное стихотворение, оканчивающееся строкой: «Здесь родилась великая Россия». Далее на пароходе отправились в Англию. После поездки на скачки в Эпсом, где Жуковский много рисовал жокеев, он посетил Итонский колледж и нашёл там на мраморной мемориальной доске имя Томаса Грея. Его надгробие в Сток-Поджс было украшено каменным саркофагом, который Василий Андреевич также зарисовал. Уже в Петербурге он закончил второй вариант перевода «Сельского кладбища» Грея трёхстопным дактилем. В отличие от своего же перевода 1802 года, Жуковский сознательно пошёл на разрушение сентименталистской поэтики. Он отказался от строфического деления, а дактилические стихи способствовали созданию единого лирического потока, объединяющего мысль и описание. По сути, это было открытие нового жанра, который Жуковский обозначал как «эпическое стихотворение». Перевод имел и большое личное значение для Жуковского: в отдельном издании элегии в том же году он писал в предисловии, что перевод 1802 года посвящался Андрею Тургеневу, этот же — «Александру Ивановичу Тургеневу в знак нашей с тех пор продолжающейся дружбы и в воспоминание о его брате». Последовало издание и в «Современнике».
Из Англии великий князь вернулся в Гаагу, откуда отправился в Дюссельдорф. Жуковский последовал к Тургеневу и Рейтерну во Франкфурт. 7 июня он прибыл в Виллингсгаузен. Дальнейшие события он описывал так:
Я провёл только два дня в замке Виллингсгаузен, и в эти два дня были для меня минуты очаровательные. Старшая дочь Рейтерна, 19 лет, была предо мной точно как райское видение, которым я любовался от полноты души, просто, как видением райским, не позволяя себе и мысли, чтоб этот светлый призрак мог сойти для меня с неба и слиться с моею жизнью.
9 июня вместе с Рейтерном Жуковский отправился в Берлин, а далее через Штеттин был военным пароходом вместе со свитой наследника доставлен в Петергоф. Рейтерн, как придворный живописец, был занят заказами царской семьи до октября. В Петергофе произошло единственное объяснение поэта и художника, и Рейтерн сообщил, что если Елизавета (как звали его дочь) согласится выйти замуж за Жуковского, «он наперёд на всё согласен».
Торжества 1839 года
На август 1839 года были намечены грандиозные торжества на Бородинском поле в связи с 25-летием победы над Наполеоном. Праздничный цикл начался освящением на Пасху восстановленного после пожара Зимнего дворца и закончился закладкой в Москве 18 сентября Храма Христа Спасителя. Т. Гузаиров отмечал, что 1839 год оказывался выгодным для чествования побед русских войск: отмечалось 100-летие взятия Хотина, 25-летний юбилей со дня входа русских войск в Париж и т. д. В Бородино Жуковский прибыл, по-видимому, 25 августа, а 26-го состоялось торжественное открытие памятника, при котором многие участники читали «Певца во стане русских воинов». Уже 27 августа поэт отбыл в Москву, сочинив по дороге стихотворение «Бородинская годовщина»; тогда же он начал письмо к великой княгине Марии Николаевне. Оба текста увидели свет в «Современнике». Стихотворение «Бородинская годовщина» посвящено идее примирения и констатирует наступление окончательно мирного времени, одновременно содержа интенцию к пушкинскому произведению. Пробыв на торжествах только один день, Жуковский написал письмо наследнику-цесаревичу, которое закончил напоминанием о том, что «человек во всяком сане есть главное». Это глубоко не случайно: с осени 1839 года официально заканчивалось обучение Александра Николаевича, и он должен был начать посещения Сената. Бородинское торжество было своего рода экзаменом на готовность к царскому званию. Пафос высокого торжества сбил именно Василий Андреевич, который написал Александру Николаевичу:
…Мне было жестоко больно, что ни одного из этих главных героев дня я после не встретил за нашим обедом. Они, почётные гости этого пира, были забыты, воротятся с горем на душе восвояси, и что скажет каждый в стороне своей о сделанном им приёме, они, которые надеялись принести в свои бедные дома воспоминание сладкое, богатый запас для рассказов и детям, и внукам?
Чтобы загладить оплошность, поэт предложил отлить памятную медаль, а в день тезоименитства цесаревича или закладки храма Христа Спасителя раздать, по крайней мере, ленточки к будущей медали. Иными словами, он добивался проявления человеческого участия со стороны цесаревича в судьбе хотя бы приглашённых ветеранов. В письме к наследнику он обращался и к Николаю I с просьбой участия в судьбе сосланных декабристов. Т. Гузаиров заметил, что та же самая причина стала предлогом для А. де Кюстина вообще не посещать Бородинские торжества. Впрочем, точная причина быстрого отъезда Жуковского в Москву неизвестна.
С 1 сентября Жуковский пребывал в официальном отпуске, но продолжал жить в кремлёвской квартире. Каждый день он бывал в салоне Елагиных, где общался практически со всеми представителями литературной Москвы. В середине месяца он отбыл к Мойеру и Протасовой в Чернь, где прожил до 3 октября. Вернувшись 6 октября в Москву, он застал там Гоголя и слушал чтение «Мёртвых душ». Уже через три дня Василий Андреевич отправился в Петербург; вскоре туда приехал Гоголь и остановился у поэта. Общался Жуковский и с Лермонтовым, в дневнике отмечено чтение «Мцыри», были ему известны и новеллы «Бэла» и «Фаталист», тогда ещё не опубликованные.
В самом конце января 1840 года от воспаления мозга скончался И. И. Козлов; во время его болезни Жуковский направил ему ту же сиделку, которая ходила за умирающим Пушкиным. Примерно в те же дни к Жуковскому пришёл знакомиться молодой Николай Некрасов, которому поэт посоветовал издавать свою первую книгу без имени на титуле. Впоследствии Некрасов уничтожал экземпляры вышедшего сборника «Мечты и звуки». Гоголь никак не мог найти денег на путешествие в Италию, Жуковский занял 4000 рублей и переслал ему.
Деятельность в 1840—1841 годах
В феврале Жуковский вновь был назначен сопровождающим великого князя в Дармштадт, где он должен был давать уроки русского языка Марии Гессенской — невесте наследника престола. За неделю до отъезда он сдал цензору А. В. Никитенко три тома сочинений Пушкина — дополнение к семи, изданным ранее, и 5 марта отбыл в Варшаву, где навестил сестру Пушкина — О. С. Павлищеву. Далее он ехал через Дрезден, Берлин, Виттенберг и Веймар. В веймарском театре давали «Орлеанскую деву» Шиллера, что было особо отмечено в дневнике. 30 марта в Ханау Жуковский встретился с Рейтерном и его дочерью Елизаветой, но пока у него не было времени на тесное общение. Занятия с принцессой в Дармштадте шли весь апрель и половину мая. Находясь с 17 мая в отпуске в Эмсе и встретившись ещё раз с отцом и дочерью Рейтерн, он написал императору прошение об отставке и отдал его лично в руки Николая Павловича, находившегося в европейском турне. Там были следующие слова:
Государь, я хочу испытать семейного счастия, хочу кончить свою одинокую, никому не присвоенную жизнь… На первых порах мне невозможно будет остаться в Петербурге: это лишит меня средства устроиться так, как должно; во-первых, не буду иметь на то способов материальных, ибо надобно будет всем заводиться с начала.
Вместо пенсии Жуковский просил единовременного займа для обзаведения хозяйством и права на трёхлетнее пребывание за границей. В отставку он отправлен не был, ему предоставили двухмесячный отпуск, но просьба о займе (при отказе от пенсии) была сочтена «безмерной». В ответ поэт написал резкое письмо, даже без обязательных этикетных форм, и оно было подписано просто «Жуковский». Тем не менее заём дан так и не был.
Далее последовало объяснение с 20-летней Елизаветой Рейтерн, которая согласилась стать женой Жуковского. В октябре Василий Андреевич один поехал в Россию — улаживать дело о своей отставке. Новый, 1841 год Жуковский встретил у Одоевского и уже 3 января был в Москве. Там только что вышел первый номер нового журнала «Москвитянин», который издавал М. Погодин; славянофилы чрезвычайно высоко оценивали творчество Василия Андреевича и считали его «своим». В марте Жуковский вновь был в Петербурге, помогал А. В. Никитенко выкупать его мать и брата из крепостной зависимости, что благополучно завершилось 14 апреля. За два дня до того Жуковский участвовал в проводах Лермонтова на Кавказ. 15 апреля он был на похоронах А. С. Шишкова, на которых сказал: «Это наш последний долг истинно честному и правдивому человеку». Перед самым отъездом он продал мызу Мейерсгоф (на обустройство которой просил заём) за 115 000 рублей, положив эти деньги в банк на имя сестёр Воейковых. Мызу купил доктор Карл Зейдлиц, причём в сумму входила и обстановка квартиры Жуковского в Шепелевском дворце. Свою библиотеку и коллекцию произведений искусства Жуковский отдал на хранение в Мраморный дворец, но три картины, связанные с М. А. Протасовой-Мойер, отдал Зейдлицу.
16 апреля 1841 года, в день бракосочетания наследника престола, Жуковский был произведён в тайные советники и назначен состоящим при цесаревиче. В этой почётной должности Жуковский числился до конца жизни. Жуковскому была назначена пенсия, часть которой он распорядился переводить овдовевшей А. П. Зонтаг. Николай I дал ему разрешение на бессрочное пребывание в Пруссии, «где он найдёт для себя удобнее и приятнее», — по закону, принятому в 1834 году, дворянин мог свободно пребывать за границей не более пяти лет. Пенсию и гонорары за издания и переиздания пересылали в Пруссию, но при условии, что каждую треть года поэт должен был отправлять в Петербург заверенный в русской миссии документ — «свидетельство о жизни». Это же требование касалось и его тестя — Рейтерна. Уезжая из Петербурга 2 мая, Жуковский вёз обручальные кольца, на которых была гравирована дата венчания — 21 мая. У поэта была взята подписка в том, что он обязывается «крестить и воспитывать детей своих в лоне православной церкви».
Последние годы жизни (1841—1852)
Женитьба. «Одиссея»
Венчание Жуковского и Елизаветы Рейтерн прошло дважды. Первая церемония состоялась 21 мая 1841 года в православной церкви при русском посольстве в Штутгарте. «Отец держал венец над своею дочерью; надо мной не держал его никто: он был у меня на голове…». Оттуда сразу же перешли в лютеранскую церковь — по вере невесты. С июля чета Жуковских поселилась в окрестностях Дюссельдорфа в двухэтажном особняке с видом на парк. Василий Андреевич так описывал его:
С севера окружает мой дом маленький сад (150 шагов в окружности); за садом мой собственный огород, снабжающий обильно, мой стол картофелем, салатом, горохом и подобною роскошью; за огородом поле, на горизонте которого городское кладбище, мимо этого кладбища идёт большая дорога. На восток от моего дома продолжение парка… Положение дома моего весьма уединённое. Он вне всякого городского шума… Я убрал этот домишко так удобно, что не могу желать себе приятнейшего жилища: в нём есть картинная галерея, есть музеум скульптуры и даже портик, под которым можно, не выходя из дома, обедать на воздухе. В саду есть пространная беседка… Я должен прибавить, что самая большая горница моего дома принадлежит не мне, а моему тестю Рейтерну. В ней он учредил свой atelier, где теперь работает весьма прилежно.
Летом 1841 года Жуковский совершил поездку в Ханау, где встречался с Языковым. Осенью краткий визит нанесла А. П. Елагина, которая очень хотела познакомиться с женой Жуковского; аналогичным образом у него побывали А. Кошелев и М. Погодин. Сам Жуковский, судя по письмам, не был в восторге от своего положения, но ему следовало экономить, чтобы заработать требуемую сумму для жизни в России. Не получилось и семейной идиллии: на пятом месяце беременности Елизав
Википедия, чтение, книга, библиотека, поиск, нажмите, истории, книги, статьи, wikipedia, учить, информация, история, скачать, скачать бесплатно, mp3, видео, mp4, 3gp, jpg, jpeg, gif, png, картинка, музыка, песня, фильм, игра, игры, мобильный, телефон, Android, iOS, apple, мобильный телефон, Samsung, iphone, xiomi, xiaomi, redmi, honor, oppo, nokia, sonya, mi, ПК, web, Сеть, компьютер, Информация о Василий Жуковский, Что такое Василий Жуковский? Что означает Василий Жуковский?
V Vikipedii est stati o drugih lyudyah s takoj familiej sm Zhukovskij Vasi lij Andre evich Zhuko vskij 29 yanvarya 9 fevralya 1783 selo Mishenskoe Belyovskij uezd Tulskaya guberniya 12 24 aprelya 1852 Baden Velikoe gercogstvo Baden russkij poet odin iz osnovopolozhnikov romantizma v russkoj poezii avtor elegij poslanij pesen romansov ballad i epicheskih proizvedenij Takzhe izvesten kak perevodchik poezii i prozy literaturnyj kritik i pedagog V 1817 1841 godah uchitel russkogo yazyka velikoj knyagini a zatem imperatricy Aleksandry Fyodorovny i nastavnik cesarevicha Aleksandra Nikolaevicha Tajnyj sovetnik 1841 Avtor slov gosudarstvennogo gimna Rossijskoj imperii Bozhe Carya hrani 1833 Vasilij Andreevich ZhukovskijK P Bryullov Portret V A Zhukovskogo 1837 Holst maslo 110 83 sm Nacionalnyj muzej Tarasa Shevchenko KievData rozhdeniya 29 yanvarya 9 fevralya 1783Mesto rozhdeniya Mishenskoe Belyovskij uezd Tulskaya guberniya Rossijskaya imperiyaData smerti 12 24 aprelya 1852 69 let Mesto smerti Baden Baden Velikoe gercogstvo BadenGrazhdanstvo poddanstvo Rossijskaya imperiyaObrazovanie Moskovskij universitetskij blagorodnyj pansionRod deyatelnosti poet perevodchik literaturnyj kritikGody tvorchestva 1797 1852Napravlenie sentimentalizm i romantizmZhanr elegii romansy pesni druzheskie poslaniya balladyYazyk proizvedenij russkijPremii Dejstvitelnyj chlen Imperatorskoj Rossijskoj akademii 1818 Pochyotnyj chlen Imperatorskoj Akademii nauk 1827 1841 Ordinarnyj akademik po Otdeleniyu russkogo yazyka i slovesnosti 1841 Tajnyj sovetnik 1841 NagradyAvtografProizvedeniya v Vikiteke Mediafajly na VikiskladeCitaty v Vikicitatnike V literaturnom otnoshenii schital sebya uchenikom N M Karamzina Uchastnik literaturnogo obedineniya Arzamas s 1815 goda v 1818 godu prinyat dejstvitelnym chlenom Akademii Rossijskoj Voshyol v sonm pervostepennyh russkih klassikov literaturnyj nastavnik A S Pushkina Reformator russkoj poezii v chislo stihotvornyh razmerov russkogo yazyka vvyol amfibrahij i belyj pyatistopnyj yamb Usovershenstvoval russkij gekzametr avtor klassicheskogo perevoda Odissei 1842 1846 Proishozhdenie Stanovlenie 1783 1802 Obstoyatelstva rozhdeniya Besedka u klyucha v Mishenskom Ofort V A Zhukovskogo Predanie ob obstoyatelstvah rozhdeniya i pervyh godah zhizni budushego poeta ostavila ego plemyannica A P Zontag V 1770 godu sekund major Afanasij Ivanovich Bunin 1727 1791 pomeshik Tulskoj Kaluzhskoj i Orlovskoj gubernij poluchil v podarok ot priyatelya majora Mufelya dvuh devushek zahvachennyh v plen pri shturme tureckoj kreposti Bendery Eto byli syostry Salha i Fatma otec kotoryh pogib pri zashite goroda Mladshaya iz nih Fatma kotoroj bylo 11 let skonchalas cherez god a eyo 16 letnyaya starshaya sestra vyzhila Obstoyatelstva predshestvuyushie poyavleniyu yunyh turchanok v imenii russkogo pomeshika opisany v dnevnike Anny Petrovny Zontag V carstvovanie imperatricy Ekateriny II kogda byli vedeny Rossiej takie schastlivye vojny protiv Turcii meshane goroda Beleva i mnogie krestyane kazyonnye i pomeshichi povadilis ezdit za nashej armiej markitantami i torgovali s bolshoj vygodoj Odin krestyanin sela Mishenskogo nahodyashegosya v treh verstah ot Beleva prinadlezhavshego dedu moemu i gde on preimushestvenno prozhival so svoim semejstvom takzhe sobralsya v markitanty i prishedshi prostitsya so svoim gospodinom sprosil Batyushka Afanasij Ivanovich kakoj mne privezti tebe gostinec esli poschastlivitsya torg moj Dedushka otvechal emu shutya Privezi mne brat horoshenkuyu turchanochku vidish zhena moya sovsem sostarilas No krestyanin ne za shutku prinyal eti slova A P Zontag V 1786 godu Salha poluchila oficialnyj vid k svobodnomu v Rossii zhitelstvu v kotorom ukazano chto ona byla kreshena vospriemnicej stala zhena Bunina Mariya Grigorevna Posle kresheniya Salha poluchila imya Elizaveta Dementevna Turchaninova P A Pletnyov v svoih vospominaniyah utochnyal chto yakoby slyshal ot samogo Zhukovskogo chto ego mat proishodila iz seralya tureckogo pashi Silistrii Elizaveta Dementevna stala nalozhnicej A I Bunina eyo poselili v usadbe Mishenskoe v osobom domike v dalnejshem ona zanyala dolzhnost klyuchnicy v pomeste V zakonnom brake u Afanasiya Ivanovicha Bunina i ego zheny Marii Grigorevny Bezobrazovoj 1728 15 03 1811 rodilos 11 detej iz kotoryh k 1770 godu vyzhilo pyatero Ostavayas nalozhnicej Elizaveta Turchaninova nyanchila mladshih docherej svoego hozyaina ot zakonnoj zheny Varvaru i Ekaterinu U A I Bunina ne bylo naslednika ego edinstvennyj syn Ivan podavavshij bolshie nadezhdy on dazhe byl otpravlen na obuchenie v Galle vmeste s otpryskami favoritov imperatricy synom imperatricy Alekseem Bobrinskim i Aleksandrom Chesmenskim skonchalsya v molodyh godah So vremenem glava semi poselilsya v dome u svoej nalozhnicy u nih rodilis tri docheri umershie v mladenchestve Posle pereezda Afanasiya Ivanovicha k Turchaninovoj razgnevannaya Mariya Grigorevna perestala puskat turchanku v usadebnyj dom i zapretila obshatsya s neyu docheri Varvare 29 yanvarya 1783 goda Elizaveta Dementevna rodila syna otec kotorogo togda nahodilsya v Moskve Kreshyon Vasilij byl v usadebnoj cerkvi Pokrova Presvyatoj Bogorodicy i zapisan kak nezakonnorozhdyonnyj syn dvorovoj vdovy Vospriemnikom stal obednevshij kievskij pomeshik Andrej Grigorevich Zhukovskij prizhival Buninyh on zhe usynovil Vasiliya peredav emu svoyu familiyu i otchestvo Po legende kryostnoj materyu vyzvalas byt Varvara Bunina a vesnoj i sama Elizaveta Dementevna prishla k Marii Grigorevne i polozhila mladenca Vasiliya u eyo nog posle chego mir v pomeste byl vosstanovlen I Yu Vinickij otmechal chto biograficheskij mif ob otnosheniyah v seme Buninyh byl skonstruirovan po lekalam romanticheskoj literatury XVIII veka a v dejstvitelnosti otnosheniya v usadbe byli slozhnymi do takoj stepeni chto lichnye dramy trebovalos smyagchit i estetizirovat v glazah potomkov Vasilij Zhukovskij ostalsya edinstvennym rebyonkom v barskom dome i ros na popechenii rodnogo i priyomnogo otcov Tem ne menee A N Veselovskij zamechal Ego ne otdelyali ot drugih detej okruzhali temi zhe popecheniyami i laskoj on byl kak svoj no chuvstvoval chto ne svoj on zhazhdal rodstvennyh simpatij semi lyubvi druzhby i ne nahodil Pervonachalnoe obrazovanie V 1785 godu A I Bunin zapisal Vasiliya serzhantom v Astrahanskij gusarskij polk v 6 let Zhukovskij poluchil chin praporshika i po neyasnoj prichine byl uvolen v otstavku V tom zhe 1789 godu emu nanyali nemca uchitelya Ekima Ivanovicha no tot ne obladal pedagogicheskim talantom i obucheniem Vasi zanyalsya ego priyomnyj otec Andrej Grigorevich Zhukovskij 1752 1817 V 1790 godu semejstvo Buninyh pereehalo v polnom sostave v Tulu Zimoj Vasiliya otdali v pansion Hristofora Rode kak prihodyashego uchenika Dopolnitelno emu nanyali domashnego uchitelya F G Pokrovskogo kotoryj rabotal v Glavnom narodnom uchilishe 27 letnij Pokrovskij byl dovolno izvestnym v to vremya literatorom storonnikom klassicizma kotoryj propovedoval bukolicheskoe filosofskoe uedinenie Pokrovskij ne smog sovladat s harakterom Vasiliya i zayavil chto tot lishyon sposobnostej V marte 1791 goda v Tule skonchalsya Afanasij Ivanovich Bunin Po zaveshaniyu vsyo sostoyanie on podelil mezhdu chetyrmya svoimi docheryami Turchaninovoj i Vasiliyu Zhukovskomu ne bylo ostavleno nichego M G Bunina peredala Elizavete Dementevne na syna 10 000 rublej vesma znachitelnuyu summu Glava semi byl pohoronen v Mishenskom kuda vernulis domochadcy Vasiliya ostavili v pansione Rode vplot do ego zakrytiya v 1792 godu Osenyu 1792 goda on postupil v Glavnoe narodnoe uchilishe no vskore byl isklyuchyon za nesposobnost Dalee Vasiliya priyutilo semejstvo Yushkovyh Varvaru Afanasevnu Yushkovu svoyu edinokrovnuyu sestru Zhukovskij zatem nazyval hranitelem svoego detstva V eyo usadbe Salkovo byl domashnij teatr i zimoj 1794 goda Zhukovskij vpervye ispytal zhelanie stat dramaturgom ravnym esli ne Rasinu to Sumarokovu On sochinil tragediyu na syuzhet Plutarha Kamill ili Osvobozhdyonnyj Rim a dalee melodramu na syuzhet romana Pol i Virginiya v kotoroj yavno prosmatrivalis ego budushie literaturnye interesy Dvoryanstvo Gerb V A Zhukovskogo V 1795 godu semejstvo Yushkovyh popytalos hot kak to obespechit budushee Vasiliya iniciirovav process o vnesenii Zhukovskogo vo 2 yu chast Rodoslovnoj knigi po Tulskoj gubernii Blagodarya A I Protasovu suprugu sestry V A Yushkovoj Voennaya kollegiya vydala patent na chin i posemejnyj formulyar v kotorom otstavka ne upominalas V odin den 25 aprelya 1795 goda s narusheniem procedury bylo podano zayavlenie i tut zhe vyneseno Opredelenie o vnesenii Zhukovskogo v rodoslovnuyu knigu Gramota na dvoryanstvo byla poluchena 1 iyunya Chtoby ne bylo nepriyatnostej po linii Departamenta geroldii bylo prinyato reshenie opredelit malchika na dejstvitelnuyu sluzhbu V soprovozhdenii soseda majora D G Postnikova osenyu 1795 goda Zhukovskogo otpravili v Keksgolm v Narvskij polk gde kogda to sluzhil ego otec Zateya ne udalas Po V Afanasevu prichinoj bylo to chto ukazom Pavla I vospreshalos brat v oficery nesovershennoletnih N A Portnova i N K Fomin predpolozhili chto komandir polka ne prinyal yavno falsificirovannogo formulyarnogo spiska a bez nego prishlos by nachinat s nizhnih chinov Gorazdo pozdnee reviziej 1838 goda narushenie bylo vyyavleno no iz rodoslovnoj knigi Zhukovskogo ne vycherknuli a v sleduyushem 1839 godu on togda dejstvitelnyj statskij sovetnik byl imperatorskim ukazom pozhalovan s potomstvom dvoryanskim dostoinstvom Zhukovskij eshyo odin god provyol v imenii Mishenskoe poluchaya domashnee obrazovanie Zdes zhe proizoshlo znakomstvo s A T Bolotovym kotoryj posovetoval ustroit Vasiliya v Moskovskij universitetskij pansion V noyabre 1796 godu hlopoty po ego zachisleniyu nachal V yanvare 1797 goda Zhukovskogo privezla v Moskvu M G Bunina i predstavila ego inspektoru pansiona professoru kafedry enciklopedii i naturalnoj istorii Moskovskogo universiteta A A Prokopovichu Antonskomu Ekzamen sobesedovanie vyyavil chto yunyj Zhukovskij horosho znaet francuzskij i otchasti nemeckij yazyk a takzhe horosho nachitan vo francuzskoj i russkoj literature XVIII veka Moskovskij universitetskij pansion Zdanie Moskovskogo universiteta Aptekarskij dom sleva u Voskresenskih vorot na Krasnoj ploshadi V 1797 godu Zhukovskij byl prinyat v pervyj srednij klass pansiona to est tretij iz shesti i dostatochno bystro privyk k ustavu i poryadkam privychku vstavat v 5 chasov utra on sohranil do konca zhizni Programma obucheniya byla dostatochno liberalnoj chast predmetov ucheniki vybirali sami Zhukovskij izbral istoriyu russkuyu slovesnost francuzskij i nemeckij yazyki i risovanie Blizhajshim ego drugom sdelalsya Andrej Turgenev syn direktora universiteta ih svyazyvali obshnost interesov i krug chteniya Prepodavatelem russkoj slovesnosti byl M N Bakkarevich znatok prosodii i poklonnik Lomonosova i Derzhavina Obyazatelnym chteniem pansionerov byl zhurnal Priyatnoe i poleznoe preprovozhdenie vremeni Gravyura k kladbishenskoj poeme Plach Eduarda Yunga ili Noshnye razmyshleniya o zhizni smerti i bessmertii Moskva 1799 Na kanikulah 1797 goda Zhukovskij obosnovalsya v Mishenskom kotoroe po zaveshaniyu otoshlo Yushkovym V mae ot chahotki skonchalas 28 letnyaya Varvara Afanasevna v imenii po prezhnemu zhili Mariya Grigorevna Bunina i Elizaveta Dementevna Turchaninova Poselili ego v byvshem fligele priyomnogo otca A G Zhukovskogo gde obustroili biblioteku i gde Vasilij Zhukovskij ostavil pervye proby pera stihotvorenie Majskoe utro i prozaicheskij otryvok Mysli pri grobnice podrazhanie Yungu Poslednij po slovam A N Veselovskogo byl napisan 14 letnim malchikom pod nastroeniem ot smerti V A Yushkovoj serebristaya bledno mercayushaya luna svetit sovershenno po yungovski nad polurazvalivshejsya grobnicej lt gt rezultat sladkoe unynie zadumchivost tomnost Vselennaya predstavlyaetsya grobom no smert torzhestvo ona put v vechnoblazhennuyu stranu Pervoe stihotvorenie po V Afanasevu poluchilos uchenicheski robkim i kazalos podrazhaniem odnovremenno Derzhavinu i Dmitrievu Oda Bog Derzhavina proizvela na yunogo Zhukovskogo takoe vpechatlenie chto vmeste s odnokashnikom Rodzyanko on perevyol eyo na francuzskij yazyk i napisal avtoru vostorzhennoe pismo Po primeru Karamzina stihotvorenie bylo bezrifmennym Eto bylo pervym svidetelstvom togo mesta kotoroe Karamzin zanyal v zhizni i literaturnoj sudbe Zhukovskogo Nikolaj Mihajlovich stal dlya nego uchitelem ne tolko v poezii no i v zhizni a v 1815 godu v odnom iz pisem Zhukovskij nazval ego svoim evangelistom Pervye literaturnye opyty Vasiliya byli odobreny M N Bakkarevichem i peredany v redakciyu Priyatnogo i poleznogo preprovozhdeniya vremeni Posle znakomstva s Andreem Turgenevym Zhukovskij vpervye zainteresovalsya nemeckimi romantikami dlya chego emu prishlos uglublyonno zanyatsya yazykom Vprochem dazhe v 1808 godu on utverzhdal v odnom iz pisem chto vsyo eshyo skverno znakom s nemeckoj literaturoj i yazyk znaet ne nastolko horosho naskolko nuzhno Ego rechi kazhdyj god chitalis na torzhestvennom akte to est vypusknom ekzamene i pechatalis v Priyatnom i poleznom preprovozhdenii vremeni V nachale 1799 goda bylo osnovano Sobranie vospitannikov universitetskogo blagorodnogo pansiona predsedatelem kotorogo byl naznachen Zhukovskij Tvoreniya uchastnikov stihi basni dramaturgicheskie i prozaicheskie fragmenty Zhukovskogo A I Turgeneva G I Gagarina obrazovali sbornik Utrennyaya zarya vyshedshij v svet v 1800 godu Andrej Turgenev vzyavshis za perevod Vertera Gyote privlyok k rabote A Merzlyakova i Zhukovskogo svoyu dolyu perevoda v 1799 godu Vasilij obrabatyval na vakaciyah v imenii A N Veselovskij otmechal chto hotya entuziast Turgenev i vvyol Zhukovskogo vo vse techeniya sovremennoj nemeckoj literatury on razbiralsya v nej oshupyu ne uvlekayas a vsyo primenyaya k sebe k pokroyu svoego mirosozdaniya Aktovye rechi Zhukovskogo sosredotocheny prezhde vsego na vnutrennem cheloveke na vyrazhenii sobstvennoj tochki zreniya otnositelno problem nravstvenno filosofskogo haraktera na sozdanii obshej kartiny mirozdaniya Glavnaya ideya ego rechej nravstvennoe sovershenstvovanie i samosovershenstvovanie cheloveka sozvuchna s generalnoj celyu moskovskogo masonstva k kotoromu prinadlezhali rukovoditeli Moskovskogo universiteta i universitetskogo pansiona Pri etom rannie sochineniya Zhukovskogo ne prinadlezhali k masonskoj literature poskolku on po ryadu prichin v lozhe ne sostoyal V iyune 1800 goda po rezultatam vypusknyh ekzamenov Zhukovskij udostoilsya imennoj serebryanoj medali a ego imya bylo pomesheno na mramornoj doske u vhoda v pansion M G Bunina v chest okonchaniya podarila emu vse 35 tomov Enciklopedii Didro d Alambera Budushee Zhukovskogo bylo vpolne opredelyonnym eshyo s 15 fevralya 1800 goda on chislilsya v buhgalterskom stole Glavnoj solyanoj kontory s zhalovanem 175 rublej v god S togo zhe chisla on byl pereimenovan v statskij chin Krome togo v dekabre 1800 goda on uchastvoval v poslednem svoyom pansionerskom akte Sluzhba v Solyanoj kontore Vypustivshis iz pansiona Zhukovskij zhil v dome Yushkovyh gde emu byli vydeleny dve komnaty na antresolyah Privychka vstavat v pyat utra pozvolyala vykraivat ne menee 3 chasov dlya pisaniya do nachala sluzhby K koncu 1800 goda on perevyol komediyu Avgusta Kocebu Lozhnyj styd i predlozhil eyo v direkciyu moskovskih teatrov pesa vyderzhala neskolko postanovok A F Merzlyakov svyol ego s razorivshimsya izdatelem kotoryj zakazyval Zhukovskomu perevody modnyh togda povestej i romanov s usloviem chto denezhnyj gonorar budet vyplachivatsya po sluchayu no sverh platy mozhno budet brat knigi iz nehodovyh Zhukovskij perevodil roman Kocebu Malchik u ruchya za chto poluchil 36 tomov Estestvennoj istorii Byuffona V biblioteke Vasiliya vskore poyavilos polnoe sobranie sochinenij Lessinga goticheskim shriftom sochineniya A Smita Sh Bonne abbata Battyo istoricheskie sochineniya Sheftsberi i prochee Dalee k nim pribavilis Gerder Kant Kondilyak i Russo Marginalii tolko na tryoh sochineniyah Bonne Kondilyaka i Russo sostavlyali desyatki stranic ispisannyh suzhdeniyami po voprosam sushnosti i proishozhdenii cheloveka Mesto v Solyanoj kontore Zhukovskij skoree schital sinekuroj hotya eto ne sootvetstvovalo dejstvitelnosti Sluzhba v kontore na raschyotah po matematicheskoj chasti v buhgalterii razdrazhala i tyagotila Zhukovskogo v odnom iz pisem Merzlyakovu on imenoval eyo gniloj Bolshinstvo sosluzhivcev bylo starshe ego srazu zhe ne slozhilis otnosheniya i s nachalnikom uchrezhdeniya N E Myasoedovym Nesmotrya na eti obstoyatelstva karera Zhukovskogo skladyvalas vesma uspeshno uzhe 18 oktyabrya 1800 goda on byl povyshen v chine do gubernskogo sekretarya a 14 oktyabrya 1801 goda on imeya chin 12 go klassa Tabeli o rangah vne pravil byl srazu pozhalovan chinom titulyarnogo sovetnika sostoyashego v 9 m klasse Tabeli o rangah S prisushim vozrastu maksimalizmom Zhukovskij pisal ya tolko odna planeta kotoraya plavaya nad bezobraznoyu strukturoyu mundirnoj svolochi myslit au dessus du vulgaire V pismah materi Zhukovskij zhalovalsya na sudbu i vyrazhal zhelanie pereehat v Peterburg Elizaveta Dementevna otvetila Otezd tvoj v Peterburg ne prinyos by mne utesheniya ty moj drug uzhe ne malenkij Ya zhelala by chtoby ty v Moskve staralsya sebya osnovat horoshenko Mne kazhetsya zavisit bolshe ot iskaniya Mozhno moj drug v neobhodimom sluchae inogda i gibkost upotrebit ty vidish chto i znatnej tebya ne otvergayut sego sredstva V drugom pisme mat ukoryala ego za chrezmernye po eyo mneniyu traty na priobretenie knig i poseshenie teatrov V otvet Zhukovskij snova zhalovalsya materi chto po skladu haraktera prodvinutsya v kontore ne smozhet V 1801 godu roman Kocebu v perevode Zhukovskogo vyshel v chetyryoh tomikah malogo formata vskore v tom zhe godu v ego perevode vyshla povest Koroleva Ildegerda togo zhe Kocebu Aleksej Merzlyakov posrednik mezhdu Zelennikovym i Zhukovskim ogovoril gonorar v razmere 5 rublej za pechatnyj list chto sostavilo 80 rublej za izdanie Korolevy Dalee Zhukovskij vzyalsya za perevod povestej Zhan Pera Floriana Vilgelm Tell i Rozalba opublikovannye v odnom tome v 1802 godu Eshyo 12 yanvarya 1801 goda po iniciative A Merzlyakova bylo provedeno organizacionnoe sobranie Druzheskogo literaturnogo obshestva v ego ryady voshli Zhukovskij A Turgenev A Kajsarov A Voejkov Pervoe zasedanie sobiratsya bylo resheno po subbotam otkrylos chteniem Ody k radosti Shillera Zhukovskij v raznoe vremya zimoj i vesnoj 1801 goda proiznyos tri rechi O druzhbe O strastyah i O shastii V noyabre 1801 goda Andrej Turgenev byl otpravlen na sluzhbu v Peterburg posle chego u Zhukovskogo ne ostalos bolee v Moskve blizkih druzej Eto nalozhilos na pervuyu v zhizni Zhukovskogo romanticheskuyu dramu on ispytyval vozvyshennye chuvstva k svoej plemyannice Marii Nikolaevne Velyaminovoj docheri ego edinokrovnoj sestry ot tulskogo namestnika Krechetnikova Ih svyazyvala obshnost proishozhdeniya i dvusmyslennogo polozheniya v sobstvennom semejstve oni vmeste chitali i obsuzhdali Russo Odnovremenno s otezdom Turgeneva Velyaminovu vydali zamuzh za ne lyubimogo eyu cheloveka i ona tozhe uehala v Peterburg Turgenev sravnival otnosheniya Zhukovskogo i Velyaminovoj Svechinoj s chuvstvami Petrarki i Laury Stremlenie Zhukovskogo pokinut sluzhbu natalkivalos na neponimanie so storony materi i M G Buninoj Ravnym obrazom i druzya osobenno A Turgenev nastaivali chto vozmozhno sovmeshat chinovnye i literaturnye zanyatiya neobyazatelno eto dolzhno bylo prohodit v Solyanoj kontore Nakonec otnosheniya Zhukovskogo s ego nachalstvom prinyali formu otkrytogo konflikta posle chego Vasilij Andreevich iz principa perestal poyavlyatsya v kontore On byl otreshyon ot dolzhnosti i pomeshyon pod domashnij arest emu ugrozhalo sudebnoe delo za narushenie prisyagi Za nego hlopotali I P Turgenev po prosbe syna i direktor Universitetskogo pansiona Prokopovich Antonskij Zhukovskij pisal A Turgenevu chto gotov pitatsya tolko hlebom no sluzhit Otechestvu on smozhet tolko tem chem mozhet perom sochinitelya Pisal on i M G Buninoj prosya razresheniya poselitsya v Mishenskom 4 maya 1802 goda uzhe posle otstavki dlya opredeleniya k drugim delam sostoyavshejsya 30 aprelya on poluchil sleduyushij otvet Teper ostalos tebe prosit otstavki horoshej i ko mne priehat Vsyakaya sluzhba trebuet terpeniya a ty ego ne imeesh Teper ostalos tebe ehat ko mne i ranzhirovat svoi dela s gospodami knizhnikami Rannee tvorchestvo 1802 1814 Vybor zhiznennogo prizvaniya V konce maya 1802 goda Zhukovskij pokinul Moskvu V Mishenskom zhili pochti vse predstaviteli semejstv Yushkovyh i Velyaminovyh v tom chisle edinokrovnaya sestra Zhukovskogo molodaya vdova Ekaterina Afanasevna Protasova Eyo docheri osobenno 11 letnyaya Mariya privyazalis k Vasiliyu Andreevichu i on zanyal pri nih mesto srednee mezhdu rodstvennikom guvernyorom i uchitelem pri tom chto ne poluchal zhalovanya zato mog obuchat tem predmetam kakim hotel sam Primerno v eto zhe vremya k Zhukovskomu cherez Turgenevyh obratilsya P Beketov osnovatel luchshej tipografii v Moskve togo vremeni Razvivaya programmu prosvetitelskogo knigoizdaniya Beketov planiroval vybirat dlya perevoda znachitelnye proizvedeniya evropejskoj literatury Zhukovskij vybral imevshegosya v ego biblioteke Don Kihota Mihajly Servanta vo francuzskoj peredelke Floriana i vybor byl odobren izdatelem Eta rabota rastyanulas na mnogo let pervyj tom vyshel v 1804 godu a vsyo izdanie bylo zaversheno k 1806 godu Dushevnoe sostoyanie Zhukovskogo v 1802 godu vyrazilos v popytke perelozheniya elegii Greya Selskoe kladbishe Gotovyj tekst on otvyoz Karamzinu na dachu v Svirlovo s leta Nikolaj Mihajlovich nachal redaktirovanie vnov osnovannogo Vestnika Evropy Perevod ne ponravilsya no Karamzin ukazal udachnye stroki i velel rabotat dalshe zaklyuchiv chto mozhet poluchitsya velikolepnaya vesh Vliyanie N M Karamzina okazalos dlya Zhukovskogo stimulom k poeticheskomu voplosheniyu i filosofskoj refleksii fenomena melanholii Srazu zhe proyavilos i ih razlichie esli Karamzin racionalno deklariroval melanholiyu kak sredstvo psihologicheskoj samozashity i lish zatem priotkryval zavesu lichnostnoj zamknutosti navstrechu prirode v elegii Melanholiya to Zhukovskij predstavlyal vospriyatie prirody ishodnym momentom na puti dushevnogo priobsheniya k duhovnym prostranstvam melanholii K moej lire i k druzyam moim Ne nuzhny mne vency vselennoj Mne dorog vash druzya venok Na chto chertog mne pozlashennyj Prostoj ukromnyj ugolok V teni lesov uedinennyj Gde by svobodno ya dyshal Vsem milym serdcu okruzhennyj I liroj duh svoj uslazhdal Vot vse ya bolshe ne zhelayu V dushe moej cvetyot moj raj Ya burnyj mir sej prezirayu O lira drug moj uteshaj Menya v moyom uedineni A vy druzya moi skorej Ostavya svet sej trevolnennyj Sberites k hizhine moej Ekaterina Andreevna Karamzina vtoraya zhena Nikolaya Mihajlovicha Karamzina Osenyu Zhukovskij vernulsya v Moskvu glavnym obrazom dlya peregovorov s Beketovym U I P Turgeneva on vzyal prislannuyu Andreem Ivanovichem knigu Shatobriana Genij hristianstva Chuvstvo odinochestva ne otpuskalo Zhukovskogo slozhivshijsya v Moskve kruzhok edinomyshlennikov perestal sushestvovat Aleksandr Turgenev uchilsya v Gyottingene Andrej sluzhil v Peterburge Aleksej Merzlyakov gotovilsya k polucheniyu professorskogo zvaniya v Moskovskom universitete V chest sobstvennogo 20 letiya Zhukovskij napisal stihotvorenie prizyv K moej lire i k druzyam moim Ono yavno svidetelstvovalo chto slozhivshijsya krug obsheniya stremitelno raspadalsya Vesnoj 1803 goda Zhukovskij vnov posetil Karamzina v Svirlovo Nikolaj Mihajlovich byl zhenat na sestre pokojnogo muzha E A Protasovoj Vasilij Andreevich byl voshishenii ot togo kak Karamzin smog vyrazit oburevavshie ego samogo chuvstva Govorili oni doveritelno hotya Karamzin lyubil pouchat po vecheram gulyali v Ostankino 8 iyulya 1803 goda v Peterburge v vozraste 21 goda skoropostizhno skonchalsya Andrej Turgenev chto eshyo bolee skazalos na nastroeniyah v turgenevskom literaturnom kruzhke Zhukovskij dumal sobrat i izdat perepisku Turgeneva priobshiv k nej kratkoe zhizneopisanie dlya raboty on prosil rodnyh pokojnogo prislat emu albom i dnevniki Eshyo v mae 1812 goda etot proekt opisyvalsya v pisme k Batyushkovu kak aktualnyj Zimoj 1804 goda vyshel iz pechati pervyj tom Don Kihota s illyustraciyami V yanvare Zhukovskij otpravil Aleksandru Turgenevu stihotvornoe poslanie s namerennym citirovaniem Elegii Andreya Turgeneva Togda zhe sostoyalas svadba vdovogo Karamzina s pobochnoj docheryu A I Vyazemskogo Ekaterinoj Andreevnoj Kolyvanovoj Stalo izvestno chto Nikolaj Mihajlovich dobilsya zvaniya gosudarstvennogo istoriografa i ezhegodnogo posobiya dlya raboty nad istoriej Rossii Eto stimulirovalo Zhukovskogo k sobstvennym razmyshleniyam na temu sluzheniya Otechestvu V dnevnike on stavil samomu sebe vopros Chto ty razumeesh pod slovom sluzhit I otvechal Razumeyu dejstvovat dlya polzy otechestva i svoej sobstvennoj tak chtoby poslednyaya byla ne protivna pervoj Vnov v Moskvu Zhukovskij pribyl v yanvare 1805 goda Beketov nachal pechatanie srazu tryoh tomov Don Kihota Gonorary pozvolili Zhukovskomu vzyatsya za perestrojku doma v Belyove kotoryj on eshyo v 1797 godu poluchil v nasledstvo ot tyotki molodoj pisatel yavno hotel obresti nezavisimost ot semejstva V seredine mesyaca iz Germanii vernulsya Aleksandr Turgenev i v ego obshestve Vasilij Andreevich v marte v pervyj raz otpravilsya v Peterburg Poselilis oni u rodstvennika Derzhavina Dmitriya Bludova kotoryj stal gidom Zhukovskogo po severnoj stolice On byl dopushen v Imperatorskij Ermitazh pobyval v Akademii hudozhestv i Stroganovskoj galeree V teatr druzya hodili pochti kazhdyj vecher naibolshee vpechatlenie proizvela tragediya Ozerova Edip v Afinah s dekoraciyami P Gonzaga sostoyalos i lichnoe znakomstvo dramaturga i nachinayushego poeta Cherez god posle konchiny Turgeneva Zhukovskij nachal vesti dnevnik v kotorom vyrazilas ostraya nuzhda v starshem tovarishe nastavnike kotoryj by podchinil ego sebe i rukovodil nravstvennym vospitaniem Aleksandru Turgenevu on pisal chto s Andreem poteryal to chego ne zamenyu ili ne vozvrashu nikogda on byl moim rukovodcem kotoromu by ya gotov byl pokoritsya Osobennostyu tvorcheskogo rosta Zhukovskogo soprovozhdavshego process obrazovaniya zaklyuchalsya i v soedinenii nravstvennoj i tvorcheskoj a imenno literaturnoj potrebnosti Po slovam O G Egorova ranee ne nahodivshij vyhoda material peretyok v gotovuyu formu Pri etom formy obsheniya i nravstvennyj smysl besed usvoennyh v turgenevskom kruzhke peretekli i v dnevnik 1804 1805 godov Otsutstvuyushego glavu kruzhka Andreya Ivanovicha Turgeneva zamenil voobrazhaemyj Nastavnik obrashavshijsya k Vospitanniku Zhukovskomu Dialog vsegda vedyotsya v forme nesobstvenno pryamoj rechi prichyom Vasilij Andreevich nekotorye fragmenty pisal ritmicheskoj prozoj Vedenie dnevnika soprovozhdalos proektom tvorcheskogo samorazvitiya kak avtora i perevodchika Zhukovskij zavyol dve tetradi Primery sloga vybrannye iz luchshih francuzskih prozaicheskih pisatelej i perevedyonnye na russkij yazyk Vasiliem Zhukovskim i Izbrannye sochineniya Zhan Zhaka Russo Po katalogu peterburgskogo knigoprodavca Vejtbrehta byl namechen grandioznyj plan sostavleniya sistematicheskoj biblioteki po razdelam istorii estestvoznaniya logiki estetiki grammatiki ritoriki kritiki pedagogiki politiki yurisprudencii fiziki mediciny geografii ekonomiki Vospitatel Marii Protasovoj Masha Protasova v 1811 godu Risunok V Zhukovskogo V dnevnikovoj zapisi ot 9 iyulya 1806 goda 23 letnij Zhukovskij zadavalsya voprosom mozhno li byt vlyublyonnym v rebyonka Zhivya v imenii on vnov zanimalsya so svoimi plemyannicami dochermi Ekateriny Afanasevny Protasovoj Rech shla o romanticheskom vlechenii k starshej iz devochek 12 letnej Marii Eto srazu zhe skazalos i na poeticheskoj aktivnosti esli v 1805 godu on napisal vsego tri stihotvoreniya to v 1806 godu 43 Pervoe obrashenie k Mashe Protasovoj v dnevnike otnositsya eshyo k 12 avgusta 1805 goda eto opisanie ih dialoga prichyom repliki obrashyonnye devochke dany po francuzski Otezdy E A Protasovoj s docheryami v imenie pogruzhali Zhukovskogo v melanholiyu dela v 1806 godu shli ploho Gonorar za poslednij tom Don Kihota bylo obeshano pereslat v Belyov to est poezdka v Moskvu okazalas bezrezultatnoj Posle vozvrasheniya Protasovyh vozobnovilis zanyatiya V protivopolozhnost prinyatomu v te vremena poverhnostnomu obrazovaniyu devochek Zhukovskij ochen seryozno podoshyol k roli uchitelya Po utram zanimalis istoriej chitali Gerodota i Tacita vecherom byli filosofiya i literatura estetika naturalnaya istoriya On razrabatyval plany prichyom uchitel i uchenicy uchilis vmeste on chital s nimi to chto bylo neobhodimo emu samomu V odnom iz svoih planov on pisal Chitat stihotvorcev ne kazhdogo osobenno no vseh odinakovogo roda vmeste chastnyj harakter kazhdogo sdelaetsya oshutitelnee ot sravneniya Naprimer Shillera kak stihotvorca v rode ballad chitat vmeste s Byurgerom kak stihotvorca filosoficheskogo vmeste s Gyote i drugimi kak tragika vmeste s Shekspirom chtenie Rasinovyh tragedij peremeshivat s chteniem Volterovyh Kornelevyh i Krebijonovyh Epicheskih poetov perechityvat kazhdogo osobenno potom vmeste te mesta v kotoryh kazhdyj mog imet odin s drugim obshee daby uznat obraz predstavleniya kazhdogo Satiry Bualo s Goracievymi Popovymi Rabenerovymi i Kantemirovymi Ody Ramlerovy Goracievy s odami Derzhavina Zhan Batista Russo i prochih Ili ne luchshe li chitat poetov v poryadke hronologicheskom daby eto chtenie shlo naravne s istorieyu i istoriya obyasnyala by samyj duh poetov i potom uzhe vozobnovit chtenie sravnitelnoe Pervoe chtenie bylo by filosoficheskoe poslednee esteticheskoe iz oboih by sostavilas ideya polnaya Zhukovskij stal dlya svoih uchenic odnovremenno pedagogom i tovarishem oni obrashalis k nemu na ty nazyvali po imeni otchestvu ili Bazilem On stremilsya k otkrytosti v otnosheniyah v chastnosti k vyrabotke privychki k sovmestnomu analizu postupkov dazhe samyh malovazhnyh Parallelno Zhukovskij okolo dvuh mesyacev rabotal nad elegiej Vecher Sizhu zadumavshis v dushe moej mechty K protekshim vremenam lechu vospominanem O dnej moih vesna kak bystro skrylas ty S tvoim blazhenstvom i stradanem Gde vy moi druzya vy sputniki moi Uzheli nikogda ne zret soedinenya Uzhel issyaknuli vseh radostej strui O vy pogibshi naslazhdenya V obrazah elegii sochetalis kak gluboko lichnye motivy tak i znakomye chitatelyam klassicheskie obrazy kotorye sozdavali neobhodimye cepochki associacij Po slovam V Afanaseva v samoj glubine oni skryvali poeticheskoe chuvstvo mogily smertelnoj toski po idealu Imya Minvany skryvalo za soboj Mashu Protasovu vo vseh ostalnyh ego stihotvoreniyah tozhe pevec zhe Alpin Aleksandr Turgenev i odnovremenno zhivoj Andrej Turgenev 30 avgusta 1806 goda Rossiya obyavila vojnu napoleonovskoj Francii Poskolku ozhidalos vtorzhenie shlo formirovanie opolcheniya milicii I I Dmitriev priglashaya Zhukovskogo v Moskvu sovetoval emu napisat chto nibud na temu Bard posle bitvy po syuzhetu ody Greya Bard napisannoj v podrazhanie Ossianu Rabota neozhidanno poshla Zhukovskij obratilsya k obrazam Slova o polku Igoreve a obraz Barda slilsya voedino s Veshim Boyanom i predstavil vseobshee russkoe chuvstvo Temoj novogo stihotvoreniya stala Pesn barda nad grobom slavyan pobeditelej Tema i osobenno poeticheskij priyom prizyv ne k razumu no k serdcu chitatelya srazu sdelala stihotvorenie po nastoyashemu populyarnoj O bratya o syny vozvyshennyh slavyan Vospryanem vam perun dlya mshenya svyshe dan Otmshenya pod yarmom narody vosklicayut Da v prah da v prah padut pogibeli tvorcy V noyabre 1806 goda Zhukovskij otpravilsya v Moskvu i peredal Pesn barda v Vestnik Evropy izdatel Kachenovskij vzyal ego v dekabrskuyu knizhku Stihotvorenie sdelalo svoego avtora nastolko izvestnym chto neznakomye lyudi snimali pered nim shlyapy na ulice i pozhimali emu ruki kompozitor Kashin polozhil tekst na muzyku i Zhukovskij dobavil k nemu hor Aleksandr Turgenev za eto proizvedenie vpervye nazval Zhukovskogo velikim poetom a sam avtor prosil ego ustroit otdelnoe izdanie s vinetkoj na kotoroj dolzhen byt predstavlen bard sozercayushij letyashie teni Vasilij Andreevich sovershenno seryozno predstavlyal svoj trud kak novyj dar Otechestvu Vidimo blagodarya etomu uspehu a takzhe po protekcii Karamzina i Dmitrieva knigoprodavec Popov predlozhil Zhukovskomu post redaktora Vestnika Evropy V iyune 1807 goda tot dogovorilsya s vladelcem zhurnala i direktorom universitetskoj tipografii chto zajmyot dolzhnost s yanvarya po usloviyah kontrakta zhurnal otdavalsya na polnuyu ego volyu Direktor universitetskogo pansiona Antonskij predostavil Zhukovskomu tri komnaty v svoyom dome pri universitete chto bylo ochen udobno dlya nablyudeniya za naborom i redaktirovaniem materialov Vasilij Andreevich okonchatelno reshil prodat dom v Belyove ego mat predpochitala zhit prizhivalkoj pri Buninoj i perebiratsya v Moskvu Sostoyalos i obyasnenie s Ekaterinoj Afanasevnoj Protasovoj kotoroj on otkrylsya v chuvstvah k Marii Osuzhdenie bylo strogim i bezapellyacionnym Zhukovskogo obvinili v tom chto on obmanul doverie i dopustil v sebe chuvstva kakie ne pristalo imet dyade k plemyannice vdobavok protiv nego rabotali ego sobstvennye uroki on vospityval Mariyu v pokornosti vole materi V rezultate pri vseh voznikavshih perspektivah dlya Zhukovskogo cheloveka Zhukovskij poet ispytyval tolko chuvstvo tragizma bytiya Eto yarko proyavilos v shillerovskom po duhu elegicheskom poslanii K Filaretu po forme napominayushem monolog iz tragedii Vestnik Evropy Pervaya knizhka Vestnika Evropy izdavaemogo V Zhukovskim Na oblozhke izobrazhenie Marka Avreliya Zhukovskij redaktor celikom podchinil zhurnal svoim vkusam i v neskolkih nomerah byl pochti edinstvennym avtorom Dlya perevodov on privlyok pochti vseh rodstvennikov Mariyu i Aleksandru Protasovyh A Yushkovu A P Kireevskuyu Odnako emu tak i ne udalos podvignut na sotrudnichestvo svoih druzej Moskovskaya poeziya v pervyh chetyryoh knizhkah 1808 goda byla predstavlena tolko Merzlyakovym dalee poshli proizvedeniya Vyazemskogo Davydova Dmitrieva Batyushkova Vasiliya Pushkina Zhukovskij nachal publikaciyu gravyur s kartin izvestnyh evropejskih hudozhnikov so svoimi kommentariyami Zhurnal vyhodil chastyami iz chetyryoh nomerov po dva v mesyac i oblozhka kazhdogo iz nih ukrashalas portretom kakogo libo istoricheskogo deyatelya pervym byl Mark Avrelij Otkryvalsya nomer ustanovochnoj statyoj Pismo iz uezda k izdatelyu v kotoroj byl vyveden nekij pozhiloj provincial Starodum imya kotorogo bylo zaimstvovano u Fonvizina Itak sushestvennaya polza zhurnala ne govorya uzhe o priyatnosti minutnogo zanyatiya sostoit v tom chto on skoree vsyakoj drugoj knigi rasprostranyaet poleznye idei obrazuet razborchivost vkusa i glavnoe primankoyu novosti raznoobraziya lyogkosti nezametno privlekaet k zanyatiyam bolee trudnym usilivaet ohotu chitat i chitat s celyu s vyborom dlya polzy Ohota chitat knigi ochishennaya obrazovannaya sdelaetsya obsheyu prosveshenie ispravit ponyatiya o zhizni o schastii luchshaya bolee blagorodnaya deyatelnost ozhivit umy Letom 1808 goda Zhukovskogo navestil Aleksandr Turgenev posle chego oni otpravilis v Ostafevo v Karamzinu kotoryj k tomu vremeni dobralsya do tataro mongolskogo nashestviya v Istorii gosudarstva Rossijskogo S nimi obshalsya i 16 letnij Pyotr Vyazemskij chyo Poslanie k v derevnyu Zhukovskij opublikoval pravda posle seryoznyh ispravlenij Sredi prochih publikacij vydelyalis skazki samogo Zhukovskogo Tri sestry i Tri poyasa celikom svyazannye s obrazom Marii Protasovoj Pervaya skazka byla priurochena k 15 letiyu Minvany Marii vo vtoroj ona nazyvalas Lyudmiloj V 1809 godu Zhukovskij opublikoval povest Marina rosha na balladnyj syuzhet v uslovnyh drevnerusskih dekoraciyah Syuzhet byl pronizan razmyshleniyami o sudbe lyubvi poeta Marya lyubya pevca Uslada vyshla zamuzh za drugogo no tak lyubya Uslada i skonchalas a pevec ostalsya veren svoej lyubvi i ona prodolzhalas za grobom Marii v povesti minulo pyatnadcat let ona cvela kak polevaya fialka Tu zhe fialku nazyvaya eyo matkinoj dushkoj izobrazhal v svoih pesnyah Uslad selskij pevec Glavnoj zadachej svoego zhurnala Zhukovskij schital vospitanie obshestva Kak sledstvie on ne tolko publikoval chuvstvitelnye proizvedeniya no i pytalsya nametit put k realizacii nekotoryh socialnyh proektov Eto proyavilos v recenzii na knigu Mari Leprens de Bomon Uchilishe bednyh rabotnikov slug remeslennikov i vseh nizhnego klassa lyudej perevedyonnoj zolovkoj E A Protasovoj A I Plesheevoj i opublikovannoj Beketovym v 1808 godu Klyuchevym Zhukovskomu videlos narodnoe prosveshenie i on dazhe nabrosal primernyj sostav selskoj biblioteki Pytayas podstupitsya k probleme s drugoj storony Zhukovskij opublikoval statyu s issledovaniem zhanra satiry ot antichnosti do svoego vremeni osoboe vnimanie udeliv satiram Antioha Kantemira Zhukovskij polzovalsya teoreticheskimi trudami Sulcera i Eshenburga pereosmysliv ih v sobstvennyh celyah Imenno Zhukovskij opublikoval pervuyu recenziyu na pervyj sbornik basen I A Krylova poskolku polagal chto basnya kak i satira est nravstvennyj urok tolko ukrashennyj vymyslom V etoj recenzii on vyrazil primechatelnuyu ideyu o teorii perevoda v poezii i proze Ne opasayas nikakogo vozrazheniya my pozvolyaem sebe utverzhdat reshitelno chto podrazhatel stihotvorec mozhet byt avtorom originalnym hotya by on ne napisal i nichego sobstvennogo Perevodchik v proze est rab perevodchik v stihah sopernik V sootvetstvuyushej state Zhukovskij dal i opredelenie literaturnoj kritiki Chitatelej on razdelyal na dve kategorii odni zakryvaya knigu ostayutsya s tyomnym i vesma besporyadochnym o nej ponyatiem vtorye s chutyom k prekrasnomu myslyashie vidyashie pogreshnosti sami po sebe uzhe kritiki Dlya razvitiya vkusa u vtoroj kategorii prizvany kritiki professionaly kotorye dolzhny byt ne tolko filosofami i estetikami no i lyudmi po prirode sklonnymi k dobru V seredine 1809 goda Moskovskij universitet osushestvlyavshij cenzuru Vestnika Evropy zakryl v zhurnale politicheskij otdel kotoryj Zhukovskogo sovershenno ne interesoval vyolsya formalno i zapolnyalsya perevodami iz evropejskih izdanij S avgusta togo zhe goda rektorat predlozhil Zhukovskomu v soizdateli Kachenovskogo kotoryj v svoyo vremya ostavil zhurnal iz za nevozmozhnosti sovmeshat redakturu i dolzhnost professora Oni podruzhilis Vasilij Andreevich stal kryostnym syna Kachenovskogo Georgiya i ohotno pechatal stati na uchyonye temy Mezhdu tem v literaturnom otnoshenii oni stoyali po raznye storony barrikad Kachenovskij s sochuvstviem otnosilsya k slavyanofilstvu Shishkova i byl protivnikom Karamzina i karamzinistov Poskolku byl zaklyuchyon novyj kontrakt po kotoromu redaktorov naznachalos dva Zhukovskij ohotno perelozhil na Kachenovskogo sostavlenie vypuskov i izdatelskie hlopoty a na sebya vzyal obyazatelstvo postavlyat po 2 pechatnyh lista teksta v kazhdyj nomer Eto srazu osvobodilo ego dlya tvorcheskih i obrazovatelnyh planov Vprochem eshyo v mae 1809 goda on sehal ot Antonskogo i vernulsya v Mishenskoe gde i poselilsya v svoyom starom fligele Poskolku E A Protasova s docheryami uehala v orlovskoe imenie Muratovo gde sobiralas obosnovatsya Zhukovskij otpravilsya k nim On dazhe prinyal uchastie v stroitelstve usadebnogo doma provyol syomku mestnosti i sostavil i rasschital plany stroitelstva Letnyaya pora dala moshnyj stimul k tvorchestvu vernuvshis v sentyabre v Mishenskoe Zhukovskij pisal A Turgenevu chto rabotaet nad stihami a dalee dazhe zateyal izuchat grecheskij yazyk Sredi prochih planov znachilas i mnogotomnaya hrestomatiya russkoj poezii dogovor na kotoruyu byl podpisan s Moskovskim universitetom Kornelius Gryonedal Portret mademuazel Zhorzh 1813 V oktyabre 1809 goda Zhukovskij obosnovalsya v Moskve emu byla zakazana seriya statej o teatre a Kachenovskij kupil emu postoyannyj abonement Sobstvenno teoriej teatra on uglublyonno zanimalsya eshyo s 1805 goda kogda prorabatyval Licej Lagarpa Radi svoih novyh zadach on obratilsya k Pismu k d Alamberu Zhan Zhaka Russo vypushennomu v svyazi so statyoj o Zheneve v Enciklopedii v kotoroj predlagalos otkryt v gorode teatr dlya nravstvennogo razvitiya gorozhan Russo reshitelno obyavil sovremennyj emu teatr zabavoj dlya bezdelnikov kotoraya razvrashaet i aktyorov i zritelej Vzglyady Zhukovskogo klassicista na dramu k tomu vremeni sovershenno opredelilis on dazhe possorilsya s Karamzinym iz za ocenki tvorchestva Ozerova V sezon 1809 goda v Moskve gastrolirovala znamenitaya v te vremena aktrisa mademuazel Zhorzh Zhukovskij otrecenziroval v Vestnike Evropy vse tri pesy v kotoryh ona igrala Fedru Rasina Didonu Pompinyana i Semiramidu Voltera posetiv kazhdoe predstavlenie po mnogu raz A I Turgenev pisal bratu v Gyottingen chto na russkom yazyke dosele ne bylo takoj umnoj i tonkoj kritiki Zimoj 1810 goda Zhukovskij opublikoval razbor tragedii Krebijona Radamist i Zenobiya v perevode S Viskovatova Nizkoe kachestvo perevoda stalo povodom dlya rassuzhdenij o teorii poeticheskogo perevoda poskolku i sam recenzent aktivno zanimalsya imenno perevodami Trebuya v pervuyu ochered dara po krajnej mere ravnogo avtoru originala Zhukovskij nastaival chto perevodchik tragedij dolzhen govorit yazykom strastej sledovatelno i samye zakony strastej dolzhny byt emu izvestny V protivnom sluchae izobrazhaemye im geroi nesmotrya na posobie originala pri vsem bogatstve rifm pri samom userdnom nablyudenii cezury i znakov prepinaniya budut govorit bessmyslicu 1810 1812 gody Lichnye dramy Zimoj 1810 goda Zhukovskij vnov okazalsya v sostoyanii krizisa poskolku ego put razoshyolsya s Vestnikom Evropy i ne bylo opredelyonnosti v otnosheniyah s Protasovymi Odnako mat kotoraya davno stremilas vlozhit zaveshannye dengi v nedvizhimost soobshila o tom chto prodayotsya derevnya Holh po sosedstvu s Muratovo i M G Bunina hlopochet o priobretenii poloviny eyo dlya Zhukovskogo Vesnoj kupchaya uzhe byla oformlena na imya Marii Grigorevny kotoraya rasplatilas dengami E D Turchaninovoj i chastichno svoimi a dalee byl oformlen dar na imya Vasiliya Andreevicha V derevne Holh chislilos 17 tyaglovyh dush no pri etom Zhukovskomu eshyo prinadlezhal sluga Maksim a krome togo za nim chislilis dvoe beglyh slug i troe bratev Kazimirovyh kotorye uehali v Tulu i osvobodilis ot krepostnoj zavisimosti yavochnym poryadkom ne platya obroka Vsyu vesnu 1810 goda Zhukovskij provyol v Moskve Eshyo zimoj on poznakomilsya s Batyushkovym proizoshlo eto na Dmitrovke u Karamzina Posle sozdaniya literaturnogo obshestva Shishkova Beseda lyubitelej russkogo slova Zhukovskij stal vosprinimatsya kak idejnyj glava i vyrazitel moskovskogo karamzinizma V etom statuse ego uvekovechil V L Pushkin v Poslanii V A Zhukovskomu za chto tot otkazalsya publikovat eti stihi v Vestnike Evropy Kak poyasnil on A I Turgenevu prichinoj byla ih poeticheskaya slabost i peregruzhennost invektivami Uzhe v sleduyushem godu Poslanie voshlo v ocherednoj tom Sobraniya russkih stihotvorenij redaktiruemyh Zhukovskim Letom 1810 goda Zhukovskij dobralsya do Protasovyh imenie kotoryh stalo krupnym kulturnym i svetskim centrom U Marii poyavilas novaya guvernantka pisatelnica Sharlotta Moro de la Melter perevodchica Pesni o Nibelungah ni o kakom otkrytom vyrazhenii chuvstv ne moglo byt i rechi Lichnye nepriyatnosti nakladyvalis na davlenie so storony okruzheniya Karamzina i lichno Nikolaya Mihajlovicha vse rasschityvali chto Vasilij Andreevich napishet epicheskuyu poemu na temu russkoj istorii Postepenno i on sam stal privykat k zadache sozdaniya russkogo eposa v arhive sohranilas specialnaya tetrad ozaglavlennaya Mysli dlya poemy On intensivno chital istoricheskie istochniki a takzhe ryad obrazcovyh epicheskih poem nachinaya s Gomera kotorogo chital v anglijskom perevode Poupa i nemeckom Fossa rasschityval on i na zanyatiya klassicheskimi yazykami chtoby prochitat Iliadu i Eneidu v originale Otnosheniya s Kachenovskim uhudshalis poskolku Zhukovskij postavlyal v zhurnal isklyuchitelno perevody togda kak ot nego ozhidalis originalnye kriticheskie stati poeticheskie i dramaturgicheskie proizvedeniya Vasilij Andreevich otkazalsya ot obyazannostej redaktora izdatelya s 1811 goda V etom godu Kachenovskij prinyal v zhurnal vdvoe menshe perevodnyh materialov odnako pechatal lyubye originalnye poeticheskie teksty Zhukovskogo V mae 1811 goda ushla iz zhizni priyomnaya mat Zhukovskogo Mariya Grigorevna Bunina a cherez 10 dnej skonchalas i Elizaveta Dementevna Turchaninova kotoraya privezla synu izvestie ob etom Pohoroniv eyo na kladbishe Novodevichego monastyrya Vasilij Andreevich otpravilsya v Holh Zdes on mog kazhdodnevno videtsya s 18 letnej M Protasovoj prinimal uchastie v usadebnyh zabavah naprimer sovmestno s Plesheevym byli postavleny tri shutochnye pesy Dlya sebya on pisal sovershenno drugie stihi Naprimer v ogromnom po obyomu pochti 700 strok poslanii Batyushkovu otnosyashemsya uzhe k 1812 godu on dal obraz poeta mesta dlya kotorogo net na Zemle poskolku kogda Zevs delil eyo mezhdu lyudmi poet prebyval v strane voobrazheniya Svetlana i Plovec K Bryullov Gadayushaya Svetlana 1836 maslo holst 94 81 sm Nizhegorodskij gosudarstvennyj hudozhestvennyj muzej Bolshuyu chast 1812 goda poet provyol v Holhe nenadolgo vybirayas v Moskvu i Peterburg po delovym i inym nadobnostyam naprimer vmeste s Turgenevym byl shaferom na svadbe Bludova v aprele Vtorzhenie v Rossiyu armii Napoleona Bonaparta sovpalo s okonchaniem raboty nad balladoj Svetlana vtorym opytom perelozheniya Lenory Byurgera Po opredeleniyu Yu Mineralova eto svetlyj liricheskij povorot nemeckogo syuzhetnogo pervoistochnika i kachestvo poezii bylo takovo chto sdelalo Svetlanu edva li ne samym znamenitym proizvedeniem Zhukovskogo Otkryvalas ballada svyatochnym gadaniem Raz v kreshenskij vecherok Devushki gadali Za vorota bashmachok Snyav s nogi brosali Sneg pololi pod oknom Slushali kormili Schyotnym kuricu zernom Yaryj vosk topili Milaya Svetlana odnako ne veselitsya vmeste so svoimi podrugami kotorye pytayutsya vovlech eyo v gadanie Proyavlyaet ona pri etom ne unynie a grust prichyom v svoyom monologe apelliruet po vole avtora k Angelu uteshitelyu I vsyo zhe legkomyslennye podruzhki vovlekayut Svetlanu v igru s silami tmy nekto v obraze eyo milogo zovyot na venchanie Mchashiesya koni minuyut nekuyu cerkov v kotoroj idut pohorony nad nimi vyotsya chyornyj vran karkaya Pechal i nakonec ostavshis odna ona zahodit v nekuyu izbushku vidit chej to grob svechku i Spasov lik v nogah Vo vseh bez isklyucheniya dvusmyslennyh situaciyah geroinya vedyot sebya po hristianski i potomu proishodit chudo golubok spasaet Svetlanu ot probudivshegosya mertveca Sobstvenno ves syuzhet nemeckoj ballady byl Zhukovskim pomeshyon v son predosterezhenie devushka usnula u zerkala v processe gadaniya Nautro sanki primchali vorotivshegosya zheniha Sovremennikov porazil i umilil russkij lik poemy ne uslovnyj a realnyj nacionalnyj kolorit i pravoslavnoe istolkovanie morali originala Anturazh kreshenskogo vechera pozvolil vyvesti syuzhet iz iskusstvennogo knizhnogo romantizma v zhivuyu realnost togo vremeni chto sozdalo sootvetstvuyushij hudozhestvennyj effekt Hotya ne Zhukovskij izobryol imya Svetlany ono stalo naricatelnym i neodnokratno upominalos drugimi avtorami imenno v kontekste poezii Vasiliya Andreevicha Svetlana Zhukovskogo vplot do poyavleniya pushkinskoj Tatyany stala samym yarkim poeticheskim obrazom russkoj devushki Sobstvenno v Evgenii Onegine Tatyana pri pervom svoyom poyavlenii byla slovami Lenskogo grustna i molchaliva kak Svetlana Vprochem K Batyushkov pisal Vyazemskomu chto nesmotrya na vse svoi dostoinstva Svetlana est bezdelka togda kak Zhukovskogo zhdyot vazhnyj i dostojnyj ego darovaniya predmet V vospominaniyah K Zejdlica soderzhalas romantizirovannaya istoriya kotoraya potom popala prakticheski vo vse zhizneopisaniya Zhukovskogo On utverzhdal chto 3 avgusta 1812 goda na prazdnovanii dnya rozhdeniya A Plesheeva v Cherni proizoshyol dvojnoj skandal Vo pervyh Vasilij Andreevich obyavil o svoyom vstuplenii v opolchenie dlya chego emu nadlezhalo otbyt v Moskvu Vo vtoryh on ispolnil romans Plesheeva Plovec na svoi stihi napisannye v 1811 godu u Zhukovskogo byl priyatnyj myagkij bas Plovec razvival motivy dvuh stihotvorenij a imenno Dobraya mat posvyashyonnoe E A Protasovoj i Zhelanie perevod iz Shillera Smysl poslaniya lezhal na poverhnosti plovec Zhukovskij gibnet v volnah okeana no Providenie zanosit ego v rajskuyu obitel gde on vstretil tryoh angelov mat i docherej Protasovyh E A Protasova poprosila Zhukovskogo udalitsya i nemedlenno uehala sama Sudya po novejshim arhivnym izyskaniyam Zhukovskij otbyl 2 avgusta stihotvorenie bylo napisano imenno v svyazi s ego otezdom v dejstvuyushuyu armiyu V dnevnike kotoryj letom i osenyu 1812 goda veli sovmestno Ekaterina Afanasevna eyo docheri i A Kireevskaya mezhdu nim i Protasovoj starshej ne zafiksirovano nikakih napryazhyonnyh otnoshenij Litografirovannoe izdanie Plovca sohranilos v kollekcii pechatnyh listovok Otechestvennoj vojny 1812 goda Iz etogo sleduet chto esli metafory stihotvoreniya imeli avtobiograficheskij podtekst to oni ne chitalis vne rodstvennogo kruga Tekst o vere v spasitelnoe blagoslovlyayushee Providenie v prednaznachennuyu sudbu v obshestvenno politicheskom kontekste chitalsya sovremennikami sovershenno po drugomu Na voennoj sluzhbe V Vereshagin Konec Borodinskogo boya Vyazemskij pisal supruge chto provodil Zhukovskogo v polk 17 avgusta 1812 goda K tomu vremeni po vysluge let u togo byl chin poruchika on imel pravo ehat verhom no predpochyol idti v obshem stroyu Tak on stal uchastnikom Borodinskogo srazheniya Posle othoda armii k Tarutinu sluzhivshie pri shtabe M I Kutuzova bratya Kajsarovy dobilis prikrepleniya k nemu i Zhukovskogo V sentyabre ego otpravili kurerom v Oryol kuda predstoyalo evakuirovat okolo 5000 ranenyh k lichno znakomomu emu gubernatoru P I Yakovlevu V gubernatorskom dome 10 sentyabrya proizoshla vstrecha s M Protasovoj V obshej slozhnosti Zhukovskij provyol v gorode mesyac zanimayas obustrojstvom gospitalej i delaya zakupki dlya armii Sovershil on i poezdku v Chern gde byl s priyaznyu prinyat E A Protasovoj V armiyu on vyehal 10 oktyabrya i pribyl v Moskvu tolko chto ostavlennuyu zahvatchikami Eto stalo ishodnoj tochkoj dlya elegii ody Pevec vo stane russkih voinov samye pervye varianty kotoroj shiroko razoshlis po armii v spiskah Po Yu Mineralovu uspeh Pevcu obespechilo ego prostoe postroenie eto otkrytyj tekst v kotorom mozhno nanizyvat vsyo novye strofy s upominaniem realnyh geroev vojny 1812 goda K N Batyushkov ispolzoval analogichnoe postroenie v satire Pevec v Besede lyubitelej russkogo slova podstaviv na mesto generalov imena chlenov vrazhdebnogo literaturnogo obshestva I Lazhechnikov takzhe uchastnik vojny opisyval v dnevnike ot 20 dekabrya kak v oficerskom sobranii chitali i razbirali Pevca kotorogo vyuchili naizust V L Pushkin so svoej storony pisal P A Vyazemskomu chto eto luchshee proizvedenie na rossijskom yazyke Stihotvorenie bylo pomesheno Kachenovskim v noyabrskuyu knizhku Vestnika Evropy v 1813 godu hlopotami A I Turgeneva otdelnoe izdanie vypustil v Peterburge Glazunov Ne imeya ni sposobnostej ni talantov k voennoj sluzhbe Zhukovskij nashyol sebya pri shtabe oformlyaya delovye bumagi po porucheniyu kvartirera majora M D Skobeleva deda znamenitogo generala Proizoshlo eto sluchajno ne v sostoyanii sostavit zapisku na imya M I Kutuzova major poprosil poruchika ob odolzhenii a dalee stil pisma tak ponravilsya glavnokomanduyushemu chto Skobelev stal i dalee vydavat Zhukovskomu pismennye porucheniya Ob etom uznal Ermolov i posle srazheniya pod Krasnym dolozhil knyazyu Kutuzovu 10 noyabrya 1812 goda bylo v pohodnoj tipografii otdelnoj listovkoj bylo otpechatano stihotvorenie K starcu Kutuzovu pozdnee peredelannoe pod nazvaniem Vozhdyu pobeditelej Poyavilis i drugie proizvedeniya v tom chisle ballada Ahill razvitie odnoj iz strof Pevca Uspehi Zhukovskogo kak propagandista i lichnoe muzhestvo proyavlennoe pod Borodinom i pod Krasnym byli otmecheny ordenom sv Anny 2 j stepeni Pod Vilno surovoj zimoj 1812 goda Zhukovskij silno prostudilsya i slyog v goryachke 18 dekabrya ego pomestili v gospital F Glinka dvazhdy navestil poeta v gospitale i opisal posesheniya v svoyom dnevnike Sluga Zhukovskogo vmeste s veshami sbezhal ostaviv bespomoshnogo poeta bez vsyakih sredstv Nerazberiha byla takaya chto adyutant M I Kutuzova ne smog razyskat Zhukovskogo kotorogo hoteli vzyat v shtab armii na shtatnuyu dolzhnost V Moskve Turgenev i Vyazemskij nichego ne mogli uznat o sudbe Vasiliya Andreevicha no neskolko opravivshis tot sam svyazalsya s Glavnym shtabom Zhukovskij byl udostoen china shtabs kapitana emu byl predostavlen bessrochnyj otpusk po bolezni 6 yanvarya 1813 goda on vernulsya v Muratovo A F Voejkov Gravyura L Seryakova iz izdaniya Russkie deyateli v portretah 1882 V aprele A I Turgenev stal prizyvat Zhukovskogo v Peterburg Budushee poeta bylo tumannym iz za vojny on poteryal polovinu vseh imevshihsya u nego sredstv nado bylo vosstanavlivat garderob utrachennyj v pozhare Moskvy i tak dalee Glavnym odnako bylo to chto Vasilij Andreevich reshilsya na eshyo odno obyasnenie s E A Protasovoj i otklonyal vse prizyvy Turgeneva i Vyazemskogo vyrvatsya iz selskogo uedineniya Napisal emu i S S Uvarov sulya mesto v Pedagogicheskom institute i prizyvaya zanyatsya perevodami Valtera Skotta i Bajrona Obyasnenie vsyo taki posledovalo v marte 1814 goda Ocherednoj otkaz privyol k uhudsheniyu zdorovya M Protasovoj a Zhukovskij v otchayanii pisal vsem podryad pytayas apellirovat k avtoritetu mitropolita Filareta i dazhe imperatricy On ispytyval silnejshee razocharovanie iz za togo chto k nemu pribyl A F Voejkov v sudbe kotorogo on prinyal zhivejshee uchastie ustroil ego cherez Turgeneva professorom Derptskogo universiteta 23 marta 1814 goda bylo obyavleno o brake Voejkova s mladshej iz sestyor Protasovyh Aleksandroj pri etom nichego ne sdelal dlya resheniya situacii s Mariej Vlyublyonnym ostavalos tolko obmenivatsya miniatyurnymi tetradkami dnevnikami Venchanie Voejkova proshlo 14 iyulya svadebnym podarkom Zhukovskogo dlya Aleksandry bylo izdanie Svetlany s posvyasheniem Odnako sam Voejkov vskore pozvolil sebe protiv poeta grubuyu vyhodku oskorblyonnyj Zhukovskij nemedlenno uehal V dalnejshem beznravstvennost A F Voejkova stala prichinoj rannej smerti ego zheny Yuzef Oleshkevich Portret Aleksandry Andreevny Voejkovoj 1821 Lyubovnye neuryadicy v ocherednoj raz podstyogivali tvorcheskie sily poeta V sentyabre oktyabre 1814 goda on poselilsya v Dolbine V dnevnike teh dnej namechen plan vzaimootnoshenij s Protasovymi i Voejkovym Pri etom v plane otrazheny ne otnosheniya byvshie na samom dele a te kotorye dolzhny byt Voobshe dnevnik 1814 goda rezko otlichalsya kak ot rannih tak i ot posleduyushih dnevnikov Zhukovskogo imeya formu monologa ispovedi Togda zhe on napisal obshee poslanie knyazyu Vyazemskomu i V L Pushkinu utverzhdaya nezavisimost istinnogo poeta i ot hvaly i ot huly tolpy Dolbinskaya osen okazalas nastolko produktivnoj chto sam Vasilij Andreevich uvidel v etom nekij nedobryj znak V oktyabre noyabre 1814 goda on napisal i perevyol K samomu sebe K Turgenevu v otvet na stihi prislannye vmesto pisma Dobryj sovet v albom V A Azbukinu Bibliya s francuzskogo iz L Fontana Motylyok shest Epitafij Zhelanie i naslazhdenie dva poslaniya k Vyazemskomu krome obrashyonnogo k nemu i V Pushkinu vmeste neskolko poslanij k Cherkasovym Plesheevu Polonskomu Kavelinu Svechinu ryad poeticheskih miniatyur Sovest Bespoleznaya skromnost Zakon i drugie Schastlivyj put na berega Fokidy Amur i mudrost Feniks i golubka K arfe i neskolko shutochnyh stihotvorenij Maksim Otvety na voprosy v igru nazyvaemuyu sekretar Lyubovnaya karusel tulskaya ballada Bespodobnaya zapiska k tryom sestricam v Moskvu neskolko ballad Starushka vposledstvii nazvannaya Balladoj v kotoroj opisyvaetsya kak odna starushka ehala na chyornom kone vdvoyom i kto sidel vperedi Varvik Alina i Alsim Elvina i Edvin i Eolova arfa V oktyabre on zadumal prodolzhenie napisannoj v 1810 godu povesti v stihah Dvenadcat spyashih dev vtoruyu chast on nazval Iskuplenie a zatem pereimenoval v Vadima Etomu Vadimu Zhukovskij otdal chast togo chto predpolagal ispolzovat vo Vladimire to est drevnerusskij material svyazannyj s Kievom i Novgorodom Derpt i Peterburg 1814 1817 O A Kiprenskij Portret V A Zhukovskogo 1815 Tretyakovskaya galereyaZamuzhestvo M Protasovoj Poskolku A F Voejkovu predstoyalo zanyat kafedru v Derpte vsyo semejstvo Protasovyh sobiralos perebiratsya v etot gorod V A Zhukovskij dobilsya togo chto poedet vmeste s nimi na polozhenii brata Protasovy s Voejkovym pribyli v Derpt 15 fevralya 1815 goda Zhukovskij vyehal pozzhe ne zaezzhaya v Peterburg kuda ponachalu sobiralsya Sudya po dnevniku Voejkova Zhukovskij pribyl v Derpt 16 marta V eti zhe dni A I Turgenev prochital imperatrice Marii Fyodorovne poslanie Zhukovskogo imperatoru Aleksandru i ona potrebovala ot Uvarova prinyat v sudbe poeta uchastie Polozhenie Vasiliya Andreevicha v seme Protasovyh vnov bylo chrezvychajno dvusmyslennym srazu po pribytii on imel tyazhyolyj razgovor s E A Protasovoj Mat zayavila chto obshestvo Zhukovskogo vredit reputacii eyo docheri i nakonec 29 marta Vasilij Andreevich soglasilsya na okonchatelnyj razryv Eshyo 1 aprelya on izvestil A I Turgeneva ob otezde v Peterburg no v dejstvitelnosti ostavalsya v Derpte eshyo celyj mesyac poveryaya dnevniku istoriyu svoej dushevnoj dramy Portret Marii Andreevny Mojer Protasovoj Hudozhnik K A Zenf seredina 1820 h godov Nakonec 4 maya Zhukovskij pribyl v Peterburg Ego vstrecha pererosla v burnoe prazdnestvo s uchastiem bratev Turgenevyh I A Krylova S S Uvarova i prodolzhilos na premere Ifigenii v Avlide v perevode M Lobanova Vskore Vasilij Andreevich byl prinyat imperatricej no kak tolko iz Derpta prishli izvestiya chto A Voejkova rodila doch nemedlenno otbyl tuda na krestiny V Derpte on probyl s 12 iyulya po 24 avgusta i dalee vernulsya v stolicu Nesmotrya na bolshoj uspeh v svete i vozmozhnost izdat sobranie sochinenij Zhukovskogo muchila depressiya i on ne sobiralsya zaderzhivatsya v Peterburge Depressiya tolko usililas ot pisma M Protasovoj v kotorom ona izveshala ego chto vyhodit zamuzh za derptskogo vracha Mojera Perepiska poeta s E A Protasovoj po vidimomu rezkaya po tonu ne sohranilas V yanvare 1816 goda on v ocherednoj raz posetil Derpt ubedilsya v osoznannosti vybora Marii i dazhe podruzhilsya s Moejrom V aprele on vnov pribyl v Derpt i 12 aprelya byl izbran Dertskim universitetom pochyotnym doktorom filosofii Ostalsya zdes pochti na god po vyrazheniyu A Veselovskogo pozhit utopiej platonicheskogo menage en trois napominayushego otnosheniya Gyote k Sharlotte i Kestneru On postaralsya ubedit E A Protasovu otlozhit svadbu na god Nakonec M Protasova obvenchalas s Mojerom 14 yanvarya 1817 goda Zhukovskij pisal Turgenevu Staroe vsyo minovalos a novoe nikuda ne goditsya slyshim my neskolko mesyacev spustya dusha kak budto derevyannaya Chto iz menya budet ne znayu A chasto chasto hotelos by i sovsem ne byt Poeziya molchit Dlya neyo eshyo net u menya dushi Proshlaya vsya istrepalas a novoj ya eshyo ne nazhil Mykayus kak keglya A N Veselovskij otmechal chto Derptskaya zhizn odnostoronne i slabo otrazilas v poezii Zhukovskogo on ne vsegda ozhival Za pochti poltora goda provedyonnyh v Derpte on dopisal po prosbe Turgeneva Pevca v Kremle i protiv voli rabotal nad Vadimom Romanticheskoe dvizhenie trebovalo ot velikogo poeta obrasheniya k znachitelnoj teme iz nacionalnogo proshlogo no predystoriya dlya nego mogla byt tolko nemeckoj ili anglijskoj V sushnosti govorya dlya Zhukovskogo kak i dlya karamzinistov voobshe ne sushestvovalo rossijskoj drevnosti Arzamasskoe obshestvo bezvestnyh lyudej Osnovnaya statya Arzamas literaturnoe obshestvo Stolovaya v Dome muzee Vasiliya Lvovicha Pushkina s vosproizvedeniem obeda obshestva Arzamas Eshyo 19 sentyabrya 1815 goda sostoyalos sluchajnoe znakomstvo Zhukovskogo s liceistom Aleksandrom Pushkinym plemyannikom Vasiliya Lvovicha o kotorom poet soobshal v pisme Vyazemskomu Eto nadezhda nashej slovesnosti Boyus tolko chtoby on voobraziv sebya zrelym ne meshal sebe sozret Nam vsem nadobno soedinitsya chtoby pomoch vyrasti etomu budushemu gigantu kotoryj vseh nas pererastaet Emu nadobno nepremenno uchitsya i uchitsya ne tak kak my uchilis V 1815 godu slozhilis usloviya obedineniya posledovatelej N M Karamzina v literaturnoe obshestvo 23 sentyabrya 5 oktyabrya 1815 goda proshla premera pesy dramaturga i chlena shishkovskoj Besedy A A Shahovskogo Urok koketkam ili Lipeckie vody kotoraya yavlyalas satiroj na literatorov romantikov v celom i lichno V A Zhukovskogo Polozhitelnye personazhi byli predstavleny patriotami a storonniki inostrannyh i modnyh techenij pokazany v negativnom klyuche Takzhe v nekotoryh personazhah ugadyvalis S S Uvarov i V L Pushkin v pese pryamo citirovalsya Opasnyj sosed Komediya vyzvala negativnuyu reakciyu prisutstvovavshih karamzinistov i sprovocirovala ih na otkrytoe protivostoyanie besedchikam Samogo Vasiliya Lvovicha na peterburgskoj premere ne bylo on zhil kak obychno v Moskve D V Dashkov i P A Vyazemskij posle premery opublikovali svoi stati v adres Shahovskogo a teksty i epigrammy ot togo zhe Dashkova i D N Bludova iz za ih yazvitelnosti ne godyashiesya k pechati do avtora Lipeckih vod donosil F F Vigel chtoby emu otomstit Konflikt vokrug pesy posluzhil nachalom otkrytoj polemiki arhaistov i novatorov a takzhe tolchkom k sozdaniyu karamzinistami svoego obshestva Kruzhok nazvannyj Arzamasskim obshestvom bezvestnyh lyudej sobralsya 14 26 oktyabrya 1815 goda v dome Uvarova Prisutstvovali shest chelovek Zhukovskij Bludov Uvarov Dashkov A I Turgenev i S P Zhiharev Oni otkazalis ot obsheniya s chlenami Besedy i Rossijskoj Akademii prinyav shutochnoe kreshenie posle kotorogo kazhdyj poluchil prozvisha vzyatye iz ballad Zhukovskogo Na sleduyushih sobraniyah v kruzhok byli prinyaty P I Poletika D P Severin i A F Voejkov V znak uvazheniya pochyotnym chlenom kruzhka sdelali i samogo Karamzina Na vstrechah byval i liceist Aleksandr Pushkin V tom zhe godu on vpervye provozglasil sebya arzamascem tak naprimer on i podpisyvaetsya v poslanii Zhukovskomu Odnako rassmotrenie ego kandidatury i oficialnoe prinyatie v kruzhok proizoshli pozdnee Prozvisha uchastnikov Arzamasa bralis iz osmeyannyh A A Shahovskim ballad V A Zhukovskogo S S Uvarov Starushka D N Bludov Kassandra D V Dashkov Chu F F Vigel Ivikov Zhuravl S P Zhiharev Gromoboj D P Severin Rezvyj Kot A I Turgenev Eolova Arfa P A Vyazemskij Asmodej K N Batyushkov Ahill A S Pushkin Sverchok D V Davydov Armyanin A F Voejkov Dymnaya Pechurka ili Dve Ogromnye Ruki sam V A Zhukovskij Svetlana V oktyabre 1815 goda chlenstvo bylo predlozheno i V L Pushkinu kotoromu Zhukovskij predlozhil imya Pustynnik ego prinyatie v obshestvo bylo obstavleno slozhnoj ceremoniej parodiruyushej masonskie ritualy V 1816 godu A I Turgenev cherez ministra narodnogo prosvesheniya knyazya Golicyna predstavil gosudaryu pervyj tom sobraniya sochinenij Zhukovskogo vyshedshego v proshlom 1815 godu 30 dekabrya 1816 goda ukazom Aleksandra I poetu sostoyashemu v chine shtabs kapitana byla naznachena pozhiznennaya pensiya v 4000 rublej v god kak v oznamenovanie Moego k nemu blagovoleniya tak i dlya dostavleniya nuzhnoj pri ego zanyatiyah nezavisimosti sostoyaniya Ukaz byl oglashyon na zasedanii Arzamasa 6 yanvarya sleduyushego 1817 goda i po etomu povodu byl ustroen bolshoj prazdnik Nastavnik imperatorskoj semi 1817 1841 Pridvornyj uchitel A Molinari Portret velikoj knyagini Aleksandry Fyodorovny 1817 Gosudarstvennyj istoricheskij muzej Sudba Zhukovskogo v ocherednoj raz opredelilas sluchajno v silu vneshnih obstoyatelstv v konce aprelya 1817 goda v Derpt pribyl G A Glinka pomoshnik vospitatelya pri velikih knyazyah Nikolae i Mihaile naznachennyj takzhe uchitelem russkogo yazyka molodoj suprugi velikogo knyazya Nikolaya prusskoj princessy Frederiki Luizy Sharlotty Vilgelminy Glinka byl tyazhelo bolen no ne mog ostavit dolzhnosti ne predlozhiv zameny i poetomu obratilsya k Vasiliyu Andreevichu Turgenevu Zhukovskij soobshal chto mesto chrezvychajno vygodnoe 5000 rublej zhalovanya kvartira vo dvorce velikogo knyazya zanyatiya ezhednevno po odnomu chasu prochee vremya svobodnoe Obyazannost moya soedinena budet s sovershennoyu nezavisimostyu Eto glavnoe Eto ne rabota nayomnika a zanyatie blagorodnoe Zdes mnogo pishi dlya entuziazma dlya avtorskogo talanta V ozhidanii naznacheniya v mae Zhukovskij dobralsya do Peterburga i vnov zhil u Bludova poseshaya arzamasskie zasedaniya Zdes vpervye buffonada osnovatelya vstupila v konflikt s novymi zadachami obshestva s neyu nesovmestimymi V Afanasev eto opisyval tak Arzamas slovno vyros Odin Zhukovskij ne hotel vyrastat I ne iz upryamstva Novye celi byli emu neyasny v nih ne na chto bylo emu operetsya On videl chto pervonachalnyj Arzamas pochti umer Poslednij buffonnyj protokol Zhukovskogo byl skoree pechalen chem vesel Bratya druzya arzamascy Vy protokola poslushat Verno nadeyalis Net protokola O chyom protokolit Vsyo pozabyl ya chto bylo v proshedshem u nas zasedani Vsyo da i nechego pomnit S teh por kak za um my vzyalisya Um ot nas otstupilsya My perestali smeyatsya Smeh zastupila zevota chuma okayannoj Besedy I I Dmitriev pozdravil Zhukovskogo s Vysochajshim blagovoleniem 6 sentyabrya a vskore poet otpravilsya vmeste s monarshim semejstvom v Moskvu V Moskve on ponachalu zhil u Antonskogo dalee emu obustroili kvartiru pryamo v Kremle v kelyah Chudova monastyrya Pervoe zanyatie sostoyalos 22 oktyabrya a spustya 5 dnej Vasilij Andreevich pisal v dnevnike bez vsyakogo bespokojstva smotryu na budushee i ves otdan nastoyashemu Milaya privlekatelnaya dolzhnost Poeziya svoboda Dalee v dnevnike sledoval besposhadnyj samoanaliz v kotorom Zhukovskij chyotko razdelil sebya na dve sostavlyayushie pervaya chelovek vysokih i chistyh pobuzhdenij vtoraya lichnost melochnaya i slabaya kotoruyu vsyakaya meloch privodit v otchayanie Velikaya knyaginya ne byla v vostorge ot pedagogicheskih talantov svoego uchitelya i vposledstvii vspominala chto chelovek on byl slishkom poetichnyj chtoby okazatsya horoshim uchitelem lt gt Poetomu russkij yazyk ya postigala ploho lt gt v prodolzhenie mnogih let ne imela duhu proiznosit na nyom celnyh fraz Zanyatiya stroilis po shemam razrabotannym samim Zhukovskim preimushestvenno po ego zhe sobstvennym perevodam Poskolku velikaya knyaginya dolzhna byla rodit s maya 1818 goda zanyatiya prervalis no ne prervalas rabota Vasiliya Andreevicha V oktyabre on vmeste s Karamzinym byl prinyat v shishkovskuyu Akademiyu Rossijskuyu chto ne vyzvalo protestov v Arzamase Probolev pochti ves noyabr on za eto vremya sdelal mnozhestvo perevodov iz Molera Meshanina vo dvoryanstve vnov dlya zanyatij s velikoj knyaginej P Sokolov Portret grafini Sofi Aleksandrovny Bobrinskoj Karandash akvarel bumaga 22 7 17 4 sm 1827 Gosudarstvennyj Ermitazh Eshyo v noyabre 1817 goda N M Karamzin shutlivo pisal Zhukovskomu chto pytaetsya priiskat emu nevestu A N Veselovskij otmechal chto pridvornaya sluzhba i proshedshij opyt romanticheskoj lyubvi vnov darovali vkus k zhizni 36 letnemu Zhukovskomu i obostrili v nyom tosku po schastyu semejstvennoj zhizni K 1819 godu on uvlyoksya 22 letnej frejlinoj imperatricy grafinej S A Samojlovoj chto proyavilos v stihotvorenii Platok grafini Samojlovoj barochnoj fantazii po obrazcam A Poupa Otnosheniya vystraivalis po toj zhe sheme chto i s M Protasovoj osoznavaya raznicu v socialnom polozhenii robkij romantik ne smeet prepyatstvovat chuzhomu schastyu obyasnenie sostoyalos no ne privelo ni k chemu Proizoshlo eto znakomstvo v Pavlovske gde Zhukovskij zakanchival grammatiku russkogo yazyka dlya velikoj knyagini On otkryl v sebe amplua lyogkogo salonnogo stihotvorca kotoryj legko sochinyal stihi na sluchaj i prochie ekspromty i buduchi nezauryadnym poetom smog sozdat albomnuyu poeziyu v vysokom kachestve Eto bylo vozmozhno blagodarya ego umeniyu byt otkrytym i vnutrennej glubine chto pozvolyalo emu shutit bez teni rabolepiya so vdovstvuyushej imperatricej Mariej Fyodorovnoj Odnazhdy ona poprosila ego napisat neskolko strof o lune a on sozdal za neskolko dnej poemu Gosudaryne imperatrice Marii Fyodorovne Pervyj otchyot o lune v iyune 1819 goda k kotoromu potom dobavilis postskriptumy i eshyo odin otchyot Zadolgo do idillii Gnedicha Rybaki zdes poyavilos opisanie beloj nochi Izgnannica luna teper na vyshinu Voshodit nehotya odnim zvezdam blistaet I velichalsya prozrachnostyu nochej Neblagodarnaya zemlya eyo luchej Sovsem ne zamechaet Edva edva pri nih ot sosen i dubov Lozhatsya na travu somnitelnye teni Edva trepeshet blesk na zeleni lugov Edva skvoz zybkie reshetchatye seni Prozrachnym sumrakom napolnennyh lesov Pechalnyj polusvet neverno pronikaet Primerno v tom zhe duhe v otchyote bylo vyderzhano opisanie zakata solnca v Pavlovskom parke Lyogkost i zhivopisnaya tochnost opisanij byla vozmozhna blagodarya svobodnomu vladeniyu metrom kogda shestistopnyj yamb perehodil v chetyryoh a zatem i tryohstopnyj Zhukovskogo takzhe privlekala Undina Fuke no parallelno on vnimatelno izuchal Metamorfozy Ovidiya vnov vyzrevali nekie plany Osen 1819 goda proshla dlya Zhukovskogo pod znakom Gyote i Bajrona On perevyol Puteshestvennika i poselyanku i nachalo stihotvornogo posvyasheniya Gyote k odnomu iz ego sbornikov Vzoshla zarya Dyhaniem priyatnym A I Turgenev otkrovenno pisal Vyazemskomu chto Zhukovskij Bajronom bredit i im pitaetsya Vskore knyaz Trubeckoj i N I Turgenev predlozhili Vasiliyu Andreevichu oznakomitsya s ustavom Soyuza blagodenstviya V prisushem emu ritoricheskom stile Zhukovskij otkazalsya vstupat v ego ryady ibo schastlivym pochyol by sebya esli b mog ubeditsya chto v sostoyanii vypolnit trebovaniya etogo ustava Otchasti soglasno A N Veselovskomu eto obyasnyalos i ego shillerovskim mirovozzreniem ego ideal individualnoe razvitie obshestvennoe rezultat lichnogo edinstvennoe sredstvo dostignut politicheskoj i grazhdanskoj svobody oblagorazhivanie individualnogo haraktera Etih vzglyadov Zhukovskij posledovatelno priderzhivalsya vsyu zhizn Na Rozhdestvo iz predmestya on perebralsya v sobstvennuyu kvartiru v odnom iz fligelej Anichkova dvorca poluchiv dlya obustrojstva otpusk Zdes sobiralis literatory prakticheski te zhe chleny Arzamasa A S Pushkin chital zdes poslednyuyu pesn Ruslana i Lyudmily Posle chteniya Zhukovskij podaril emu tolko chto vypolnennyj Esterrejhom svoj litografirovannyj portret s nadpisyu Pobeditelyu ucheniku ot pobezhdyonnogo uchitelya v tot vysokotorzhestvennyj den v kotoryj on okonchil svoyu poemu Ruslan i Lyudmila 1820 marta 26 velikaya pyatnica On prinyal bolshoe uchastie v sudbe molodogo poeta v svyazi s ego odoj Volnost obrativshis k ministru narodnogo prosvesheniya chto zakonchilos yuzhnoj ssylkoj Pushkina Izdanie Ruslana i Lyudmily v Peterburge vzyal na sebya Zhukovskij Nevyrazimoe Odnim iz slozhnejshih dlya ponimaniya i klyuchevyh dlya harakteristiki mirovozzreniya Zhukovskogo yavlyaetsya stihotvorenie Nevyrazimoe 1819 Ego traktovka v literaturovedenii byla nadolgo opredelena v knige G A Gukovskogo 1946 goda Pushkin i russkie romantiki v kotoroj mirovozzrenie Zhukovskogo traktovalos kak tyagoteyushee k solipsizmu Eta traktovka osnovyvalas na formule Novalisa blizkogo v mirovozzrencheskom otnoshenii Zhukovskomu My zhivyom vnutri ogromnogo romana i eto ravno otnositsya i k velikomu i k malomu Filosofsko esteticheskoe kredo poeta po Gukovskomu zaklyuchaetsya v tom chto obektivnyj mir prirody ne est to chto dolzhno izobrazhat iskusstvo ne est nechto podlinnoe a chto iskusstvo prizvano peredavat lish to nevyrazimoe dushevnoe volnenie te zybkie ottenki nastroenij kotorye sostavlyayut sut vnutrennej zhizni soznaniya i dlya kotoryh vneshnyaya priroda yavlyaetsya lish vozbuditelem povodom S etoj formuloj s ryadom ogovorok soglashalis N V Izmajlov a pozdnee i Yu V Mann V to zhe vremya G M Fridlender kategoricheski otvergal dannoe Gukovskim opredelenie Naprotiv po ego mneniyu dlya Zhukovskogo glavnoj problemoj poeticheskogo tvorchestva bylo bessilie v peredache bezgranichnoj svobody garmonii i krasoty prirody v napolnyayushem i oduhotvoryayushem eyo dinamicheskom dvizhenii Sobstvenno uzhe na zakate dnej v 1847 godu Zhukovskij pisal N V Gogolyu chto chelovek ne mozhet tvorit iz nichego on dolzhen stremitsya ulovit smysl muzyku garmoniyu realnosti sotvoryonnoj Tvorcom Po G M Fridlenderu analiziruya poetiku Zhukovskogo sleduet uchityvat chto on byl tonkim iskusnym risovalshikom sozdavshim originalnye graficheskie pejzazhi Mishenskogo Pavlovska i drugih mest Pri vsej nasyshennosti ego poezii muzykoj chuvstv v nej oshushaetsya nablyudatelnost hudozhnika stremyashegosya peredat slozhnye neulovimye ottenki i perehody ne tolko vnutrennego mira cheloveka no i okruzhayushego ego vneshnego mira Poetomu smysl Nevyrazimogo ne v protivopostavlenii dushi poeta i vneshnego mira a naprotiv v soedinenii i sopryazhenii ih v vysshem edinstve Priroda imeet dva lika vyrazimyj i nevyrazimyj pri etom nevyrazimyj eyo lik immanenten ej samoj a ne privnositsya chelovekom Yazyk iskusstva namnogo bednee yazyka prirody no zadacha iskusstva v tom i sostoit chtoby vyrazit sredstvami zemnogo yazyka vnutrenne oshushaemoe celostnoe dinamicheskoe vseedinstvo Schastlivye zhe mgnoveniya edineniya dushi i serdca cheloveka s mirom prirody svyazany s proyavleniem Bozhestvennogo nachala veyaniem vysshego potustoronnego mira V to zhe vremya po G V Fridlenderu eto ne stolko specificheskie osobennosti poeticheskoj programmy Zhukovskogo skolko obshie tendencii romanticheskoj liriki v celom Puteshestvie v Germaniyu i Shvejcariyu Kaspar Fridrih Gornyj pejzazh u Elby Mezhdu 1822 1823 maslo holst 94 74 sm Galereya Belveder V sluzhebnye obyazannosti Zhukovskogo vhodilo soprovozhdenie vencenosnoj uchenicy vo vremya zarubezhnyh puteshestvij Na 1820 god byla zaplanirovana poezdka v Germaniyu proshalnyj vecher Vasilij Andreevich dal 23 sentyabrya Okolo nedeli on provyol v Derpte ottuda srazu otpravivshis v Berlin Po O G Egorovu porazhaet nesootvetstvie kolichestva vpechatlenij s ih otobrazheniem v dnevnike V chastnosti po ego zhe podschyotam za 1821 god v raznyh gorodah Germanii Zhukovskij posetil 62 dramaticheskih spektaklya 41 opernyj 6 baletov i 8 koncertov pri etom nekotorye opery i dramy on slushal po 3 4 raza Prichina vidimo byla v tom chto slozhivshijsya ranee metod vedeniya dnevnika dialog s voobrazhaemym sobesednikom ne godilsya dlya novyh vpechatlenij Vdobavok Zhukovskij v otlichie ot Radisheva Karamzina ili bratev Turgenevyh ehal v Evropu uzhe slozhivshejsya lichnostyu i hudozhnikom bolee togo glavoj nacionalnoj shkoly poezii On poseshal velikosvetskie vechera i ohotno obshalsya so svoej uchenicej Izobilie vpechatlenij i obostrenie esteticheskoj chuvstvitelnosti kak obychno stimulirovalo rabotu nad perevodami i perelozheniyami v Berline Zhukovskij zakonchil perevod Orleanskoj devy Shillera a v period s 16 fevralya po 6 marta 1821 goda perevyol odnu iz poem Lally Ruk kotoruyu nazval Peri i angel osenyu perevod byl opublikovan v Syne Otechestva Kogda velikaya knyaginya otpravilas na vody v Ems Zhukovskij otprosilsya v Shvejcariyu K tomu vremeni on poznakomilsya s Kasparom Fridrihom chyo tvorchestvo i mirovozzrenie bylo ochen blizko ego sobstvennomu Vasilij Andreevich kupil neskolko kartin Fridriha kotorye neizmenno ukrashali ego kabinet gde by ni obustraivalsya Dalee v Drezdene Zhukovskij poznakomilsya s Lyudvigom Tikom kotoryj podaril emu ekzemplyar Stranstvij Franca Shternbalda s avtorskoj pravkoj Tik mnogo govoril s Zhukovskim o Shekspire poskolku perevodil ego tragedii i gotovil k nim kriticheskij kommentarij prichyom oni dazhe povzdorili iz za Gamleta kotorogo russkij poet vsled za Gyote schital varvarskoj pesoj Tik izvestnyj iskusstvom deklamacii chital emu vsluh Makbeta i Kak vam eto ponravitsya v rezultate Zhukovskij prishyol k vyvodu chto Plesheev bolee talantlivyj komediograf chem Shekspir Shilonskij zamok Foto 2013 goda Mnogo vremeni Zhukovskij udelil Drezdenskoj galeree Chas provedyonnyj naedine s Sikstinskoj Madonnoj Rafaelya on potom imenoval schastlivejshim v svoej zhizni sperva s nekotorym usiliem voshyol ya v samogo sebya potom yasno nachal chuvstvovat chto dusha rasprostranyaetsya neizobrazimoe bylo dlya neyo izobrazheno Ne ponimayu kak mogla ogranichennaya zhivopis proizvesti neobyatnoe Prihodit na mysl chto eta kartina rodilas v minutu chuda Rafael kak budto hotel izobrazit dlya glaz verhovnoe naznachenie dushi chelovecheskoj Kakuyu dushu nadlezhalo imet chtoby proizvesti podobnoe Zhukovskij mnogogo ozhidal ot poezdki v Shvejcariyu v kotoruyu pribyl verhom cherez Sen Gotard 5 avgusta a otbyl cherez Simplonskuyu dorogu prolozhennuyu napoleonovskimi inzhenerami On pobyval v pomeste Voltera v Ferne i poznakomilsya s istorikom Bonshtettenom chyu perepisku s Millerom kogda to perevodil dlya Vestnika Evropy Cherez Lozannu on pribyl v Veve na Zhenevskom ozere ostanovilsya i delil svoyo vremya mezhdu risovaniem pejzazhej i uglublyonnym chteniem Bajrona Peshkom on sovershil ekskursiyu v Klaran gde vstretil krestyanina rasskazyvavshego emu o Russo Krestyanin byl uveren chto Yuliya Russo ne byla vydumkoj a dejstvitelno zhila v etih mestah Putevoditelem dlya Zhukovskogo sluzhili Pisma russkogo puteshestvennika Karamzina Shilonskij zamok Zhukovskij issledoval 3 sentyabrya otpravivshis tuda na lodke Vmesto putevoditelya s soboj u nego byla poema Bajrona poetu udalos otyskat kameru gde tomilsya Bonnivar najti podpis Bajrona na stolbe i postavit ryadom svoyu V dnevnike Zhukovskij pisal chto tyurmu Bonnivarovu Bajron vesma verno opisal v svoej nesravnennoj poeme Na sleduyushij zhe den v Veve on nachal perevodit poemu na russkij yazyk nabrosav prozaicheskoe predislovie so svoimi vpechatleniyami V tot zhe den 4 sentyabrya on napravilsya v Lyucern a ottuda cherez Frankfurt na Majne Visbaden Hanau Fuldu Ejzenah Erfurt v Vejmar V Vejmare on byl 29 oktyabrya i srazu zhe yavilsya v dom Gyote no tot nahodilsya v Jene Zhukovskomu pozvolili osmotret dom i sad kotoryj on zarisoval Dalee on vsyo taki dobralsya do Gyote kotoromu ego predstavil russkij poverennyj Struve Nemeckij klassik posle ih posesheniya pisal chto hochet polozhit nachalo otnosheniyam Zhukovskij takzhe osmotrel doma Shillera i Vilanda a zatem napravilsya v Drezden Tyagostnym okazalos obshenie s Batyushkovym ispytyvavshim simptomy dushevnoj bolezni i unichtozhivshim vsyo im napisannoe v Italii Podytozhivaya puteshestvie Zhukovskogo za granicu A N Veselovskij pisal Gyote vernulsya iz Italii novym chelovekom s Zhukovskim ne proizoshlo nikakoj metamorfozy vsego menee vo vkuse kn Vyazemskogo kotoryj prodolzhal korit ego pavlovskimi frejlinami uprekaya ego i Turgeneva chto vzyskannye milostyu dvora oni ili slishkom pridvorny ili slishkom bespechny i nichego ne delayut dlya svoej rodiny raznezhiv dushu svoyu na ostrove Kalipso Literaturnye i politicheskie dela 1820 h godov P Sokolov Portret V A Zhukovskogo 1820 e Bumaga akvarel 19 5 15 5 sm Muzej Tropinina Moskva Vernuvshis 6 fevralya 1822 goda v Peterburg Zhukovskij poselilsya v odnoj kvartire s Voejkovymi v Menshikovskom dome naprotiv Anichkova dvorca Vskore k nim pereehala i E A Protasova Aleksandra vnov byla beremenna A F Voejkov prosil Zhukovskogo i Turgeneva ishlopotat emu mesto direktora Carskoselskogo liceya Vasilij Andreevich vozrazhal chto eto mesto nepodhodyashee chem vyzval sleduyushuyu reakciyu v dnevnike Voejkova Chto ya mogu ozhidat ot glupca kotoryj zhivyot v efire kotoryj pogubil sobstvennoe schaste ispolnyaya volyu Ekateriny Afanasevny soshedshej s uma na slezah lozhnoj chuvstvitelnosti Dalee Zhukovskij pristroil ego redaktorom gazety Russkij Invalid i zhurnala Novosti literatury blagodarya etomu salon Voejkovyh stal zametnym sobytiem v literaturnoj zhizni Peterburga Sredi prochih bytovyh hlopot vydelyalsya otpusk na volyu slugi Maksima kotoryj tak i ostalsya v Belyove a takzhe vykup u knigotorgovca Popova krepostnyh kotoryh Vasilij Andreevich po gluposti razreshil priobresti na ego imya V 1823 godu vdovstvuyushaya imperatrica Mariya Fyodorovna naznachila Zhukovskogo uchitelem russkogo yazyka nevesty velikogo knyazya Mihaila Pavlovicha Friderike Sharlotte Marii Eti zanyatiya shli do 1825 goda Druzya Zhukovskogo v pervuyu ochered Turgenev i Vyazemskij byli obespokoeny ego literaturnym molchaniem posle vozvrasheniya iz za rubezha S ih tochki zreniya on vernulsya neobnovlyonnym V otvet na kritiku v chastnyh pismah i presse Zhukovskij napisal elegiyu More o lyubvi Morya k Nebu i borbe ego strastno trevozhnoj so vsemi stihiyami K mayu byl gotov perevod Orleanskoj devy Shillera o kotorom Karamzin vyskazalsya chto tot ochen horosh dlya chteniya no on ne znaet kak mogut eto igrat aktyory Teatralnaya cenzura ne propuskala pesy napraviv eyo na prochtenie ministru vnutrennih del grafu Kochubeyu kotoryj predlozhil nekie sokrasheniya i popravki Ob etom Vasilij Andreevich pisal iz Carskogo Sela Gnedichu kotoryj odnovremenno sledil za izdaniem Shilonskogo uznika Bajrona Zhukovskogo i pushkinskogo Kavkazskogo plennika V sentyabre A S Pushkin tak otreagiroval v pisme Gnedichu na vyhod poemy v svet Zlodej V borenyah s trudnostyu silach neobychajnyj Dolzhno byt Bajronom chtoby vyrazit s stol strashnoj istinoj pervye priznaki sumasshestviya a Zhukovskim chtoby eto perevyrazit Mne kazhetsya chto slog Zhukovskogo v poslednee vremya uzhasno vozmuzhal hotya utratil pervonachalnuyu prelest Uzh on ne napishet ni Svetlany ni Lyudmily ni prelestnyh elegij 1 j chasti Spyashih Dev Daj Bog chtob on nachal sozdavat Soglasno V Afanasevu nikto v okruzhenii Zhukovskogo ne ponimal ni ego tvorcheskogo metoda ni napravleniya razvitiya kak hudozhnika Dazhe A S Pushkin po vidimomu ne vosprinimal Shilonskogo uznika kak samostoyatelnoe proizvedenie V Pavlovske Zhukovskij vnov prinyalsya za perevody odolzhiv u Gnedicha latinskoe izdanie Eneidy vypushennoe Dido Zanimayas latinskim yazykom on odnovremenno eksperimentiroval s gekzametrami i otdelal epillij Razrushenie Troi Eto byla pervaya popytka perevoda Eneidy na russkij yazyk gekzametrom Dlya dushi Vasilij Andreevich mnogo risoval i rabotal v tehnike oforta Emocionalno tyazhyolym vydalsya dlya Zhukovskogo 1823 god Neudachno proshlo znakomstvo s M M Speranskim v fevrale na ekzamene v Ekaterininskom institute ministr pointeresovalsya ne sobiralsya li Zhukovskij pisat nechto originalnogo v duhe nacionalnoj russkoj poemy V marte poet ezdil v Derpt gde poznakomilsya s N Yazykovym blizko soshedshimsya s semejstvom Mojerov Vskore prishlo izvestie o konchine rodami Marii Mojer ne vyzhil i rebyonok A Voejkova Mojer i Zhukovskij obsadili mogilu derevyami Posle vseh potryasenij Zhukovskij v konce aprelya vtorichno vernulsya v Peterburg kuda 5 maya dostavili Batyushkova v Simferopole tot pytalsya pokonchit s soboj i szhyog sunduk svoih lyubimyh knig Edinstvennym chelovekom kotorogo on hotel videt i vyol sebya v ego prisutstvii adekvatno byl Zhukovskij V konce leta prishlo tyazhyoloe pismo ot V Kyuhelbekera kotoryj takzhe dumal o samoubijstve Zhukovskomu udalos vernut Vilgelmu Karlovichu vkus k zhizni izdanie poemy Kassandra zakonchennoe v tom zhe godu bylo snabzheno poeticheskim posvyasheniem duhovnomu otcu Zhukovskomu K koncu 1823 goda sostoyanie Batyushkova stalo takim chto Zhukovskij spisalsya s nachalstvom saksonskoj psihiatricheskoj lechebnicy v Zonneshtejne imevshej reputaciyu luchshej v Evrope Istoriya na etom ne zakonchilas Batyushkov prosil u imperatora Aleksandra I razresheniya na postrig na chto emu bylo ukazano prezhde projti lechenie v Derpte 6 maya 1824 goda Zhukovskij povyoz ego bolnoj Batyushkov soglashalsya tolko na ego obshestvo dazhe sestra ehala otdelno V Derpte Batyushkov sbezhal ego s trudom udalos otyskat Poskolku ni odin vrach ne vzyalsya za etot sluchaj Vasilij Andreevich otvyoz ego v Zonnenshtejn Chrezvychajno nelegko skladyvalas voennaya sluzhba Baratynskogo Po predlozheniyu Zhukovskogo on v dekabre napisal pismo s izlozheniem prichin uhoda so sluzhby Eto pismo Vasilij Andreevich s narusheniem vseh pravil etiketa dovyol do svedeniya imperatora cherez ministra Golicyna i delo zavershilos polnym uspehom Silno etomu sposobstvovali zanyatiya yazykom s velikoj knyaginej Aleksandroj Fyodorovnoj kotorye k tomu vremeni prevratilis v literaturnye chteniya Kogda ona pozhelala oznakomitsya s sovremennoj russkoj literaturoj Zhukovskij sostavil zapisku v kotoroj znachilis i opalnyj Pushkin i Batyushkov i Baratynskij prichyom ssylnyj Pushkin imenovalsya prekrasnoj nadezhdoj Rossii Po vyrazheniyu V Afanaseva v delah pomoshi Zhukovskij ne boyalsya byt nazojlivym On dobilsya ot dvora nebolshoj no regulyarnoj denezhnoj pomoshi oslepshemu I Kozlovu v dom kotorogo vvyol vseh svoih znakomyh Edinstvennoj otradoj stalo izdanie za sobstvennyj schyot tryohtomnogo sobraniya sochinenij pechataniem kotorogo zanimalsya P A Pletnyov iskavshij togda svyazi v okruzhenii Karamzina i Zhukovskogo Po A S Yanushkevichu sobranie sochinenij Zhukovskogo bylo smotrom ego dostizhenij v oblasti otdelnyh zhanrov izdanie imelo yarko vyrazhennyj zhanrovyj princip Absolyutnoe bolshinstvo ego programmnyh stihotvorenij 1818 1824 godov i Tainstvennyj posetitel i Nevyrazimoe i K mimoproletevshemu znakomomu geniyu i Cvet zaveta i Lalla Ruk ne sootvetstvovali strogim zhanrovym opredeleniyam mnogie byli opublikovany uzhe posle izdaniya sobraniya Pushkin obvinyal Zhukovskogo v tom chto on slushaetsya markiza Bludova ne vklyuchaya v sobranie sochinenij Nadpis k Gyote Ah esli b moj milyj Geniya Vernuvshis posle hlopot s Batyushkovym v 1824 godu v Peterburg Zhukovskij poluchil izvestiya o smerti Bajrona v Missolungi Vyazemskij pisal Turgenevu Vot sluchaj Zhukovskomu Esli on im ne vospolzuetsya to delo koncheno znat plamennik ego pogas Odnako Zhukovskij v protivopolozhnost mnozhestvu russkih poetov dazhe pervogo ryada promolchal Ne prinyal on uchastiya v polemike vokrug pushkinskogo Bahchisarajskogo fontana kotoraya sobstvenno byla posvyashena ponyatiyu romantizma i ego nacionalnym osobennostyam V noyabre 1824 goda iz Mihajlovskogo cherez brata Lva i lichnym pismom k Zhukovskomu obratilsya A S Pushkin chi otnosheniya s otcom dostigli togda krajnej tochki Eto sovpalo s velikim peterburgskim navodneniem kotoroe ne prervalo zasedanij literaturnogo salona Voejkovyh Gnedich chital v zasedaniyah otryvki Iliady Lev Pushkin novuyu poemu brata Cygany Kozlov poemu Chernec V fevrale 1825 goda iz za otezda A Voejkovoj v Derpt sobraniya byli pereneseny k Kozlovu Posle naznacheniya v 1825 godu nastavnikom velikogo knyazya Aleksandra Nikolaevicha Zhukovskij pisal Vyazemskomu chto vynuzhden vybirat mezhdu dvumya predmetami ne v polzu poezii poskolku zanimatsya dvumya veshami ne v sostoyanii Delvig po etomu povodu pisal Pushkinu Zhukovskij ya dumayu pogib nevozvratno dlya poezii On uchit velikogo knyazya Aleksandra Nikolaevicha russkoj gramote i ne shutya govoryu vsyo vremya posvyashaet na sochinenie azbuki Dlya kazhdoj bukvy risuet figurku a dlya skladov kartinki Kak obvinyat ego On ispolnen velikoj idei obrazovat mozhet byt carya Polza i slava naroda russkogo uteshaet neskazanno serdce ego Dekabristy Nikolaj I pered stroem lejb gvardii Sapyornogo batalona vo dvore Zimnego dvorca 14 dekabrya 1825 g Leto 1825 goda dlya Zhukovskogo proshlo v Pavlovske i Carskom Sele obychnym dlya nego poryadkom S oseni on vnov obosnovalsya v Anichkovom dvorce Izvestiya o konchine Aleksandra I v Taganroge 27 noyabrya on vstretil s prochimi pridvornymi v cerkvi Zimnego dvorca Sobytiya 14 dekabrya on vstretil takzhe v Zimnem dvorce i opisal ih po svezhim vpechatleniyam 16 go chisla A I Turgenevu On soobshal chto pribyl vo dvorec v 10 utra prisyagnul v dvorcovoj cerkvi i videlsya s novymi imperatorom i imperatricej Voobrazi bespokojstvo Byt vo dvorce i ne imet vozmozhnosti vyjti ya byl v mundire i v bashmakah i zhdat razvyazki Ob arestah V A Zhukovskij pisal Anne Petrovne Zontag uzhe v nachale 1826 goda Ego otnosheniya k sobytiyam harakterizuyut epitety kotorye on ispolzoval Nashe bedstvie imeet ves harakter letnej grozy posle znoya polya byli iznureny zasuhoj My zhdali dozhdya groza byla i byl dazhe blagodatnyj dozhd teper posmotrim vospolzuyutsya li blagotvoreniem grozy chtoby udobrit zabroshennuyu nivu Primechatelno chto s delom dekabristov okazalsya svyazan i A S Pushkin kotoryj 20 yanvarya 1826 goda prosil Zhukovskogo zamolvit pered novym imperatorom slovechko za nego 7 marta on poslal Zhukovskomu pismo kotoroe mozhno bylo by pokazat caryu no 12 aprelya Vasilij Andreevich reshitelno sovetoval o sebe ne napominat a esli i pisat to dlya slavy Ty ni v chyom ne zameshan eto pravda No v bumagah kazhdogo iz dejstvovavshih nahodyatsya stihi tvoi Eto hudoj sposob podruzhitsya s pravitelstvom S nachala 1826 goda Zhukovskogo muchila silnaya odyshka i emu byl dan otpusk dlya lecheniya v Germanii i podgotovki k novomu etapu obucheniya naslednika prestola v ramkah kotoroj predstoyalo vyrabotat obshuyu programmu ucheniya i zakazat vse neobhodimye knigi i posobiya dlya uchebnoj biblioteki Pered otezdom on pereslal sredstva dlya Batyushkova v Drezden Ostavalas nadezhda chto u nego ostanutsya sily dlya poezdki na koronaciyu v Moskvu no uzhe k martu stalo yasno chto srochno trebuyutsya lechenie i otdyh Imenno k etomu vremeni k Zhukovskomu nachali obrashatsya s prosbami rodstvenniki dekabristov pervoj byla Elagina hlopotavshaya za Batenkova Otvet byl pochti razdrazhyonnym Zachem vy vozlagaete na menya takoe delo kotoroe pri malejshem vashem razmyshlenii vy dolzhny by najti sovershenno dlya menya nepristupnym Zachem dayote mne pechalnuyu neobhodimost skazat vam nichego ne mogu dlya vas sdelat V moyom serdechnom uchastii vam somnevatsya ne dolzhno Vtoroe puteshestvie v Evropu Ems T Gildebrandt Portret Gerharta Rejterna 1838 13 maya 1826 goda nakanune navestiv tyazhelo bolnogo Karamzina V A Zhukovskij otplyl iz Kronshtadta v Gamburg On chuvstvoval sebya nastolko skverno chto pered othodom sudna napravil A I Turgenevu rasporyazhenie ob uplatah i razdache veshej v sluchae svoej konchiny Blagopoluchno dobravshis do Gamburga on kupil sebe dormez i medlenno napravilsya k Emsu Dorogu pomogal skrashivat perevod Sida Gerdera kotoryj on delal pryamo na polyah knigi karandashom V Ems Zhukovskij pribyl 10 iyunya vstretiv mnozhestvo znakomyh Pervym delom on nanyal osla i otpravilsya na progulku Tolko iz gazet on uznal o konchine N M Karamzina i uprekal Turgeneva i Vyazemskogo chto oni nichego emu ne soobshili Napisal on i prochuvstvovannoe pismo vdove V Emse Zhukovskij poznakomilsya i podruzhilsya s Gerhartom Rejternom hudozhnikom kotoryj nekogda nahodilsya na russkoj sluzhbe i poteryal ruku v Bitve narodov pod Lejpcigom Oni stali vmeste hodit na etyudy i sovershili puteshestvie po Rejnu hotya poet vsyo eshyo ne opravilsya polnostyu Nakonec v sentyabre on dobralsya do Lejpciga i poselilsya vmeste s bratyami Aleksandrom i Sergeem Turgenevymi Posle etogo on isprosil razresheniya prodlit otpusk po sostoyaniyu zdorovya i otpravilsya v Drezden Zdes Zhukovskij zhil otshelnikom zanimayas svoej osnovnoj missiej Plan vospitaniya naslednika cesarevicha Aleksandra Nikolaevicha V 1825 godu v chine nadvornogo sovetnika Zhukovskij byl naznachen nastavnikom budushego imperatora Aleksandra II Ideya vospitaniya naslednika prestola velikogo knyazya Aleksandra Nikolaevicha uvlekla Zhukovskogo Eshyo 15 27 noyabrya 1825 goda on pisal ego materi V vospitanii i obuchenii est tri osnovnyh sroka kotorye nuzhno s yasnostyu razlichat i otdelyat chyotkimi granicami Rebyonok muzhchina gosudar Rebyonok dolzhen byt schastliv Muzhchina dolzhen uchitsya i byt deyatelnym Gosudar dolzhen imet velikie zamysly prekrasnyj ideal vozvyshennyj vzglyad na ego prednaznachenie nichego nesbytochnogo no estestvennyj rezultat vsego chto predshestvovalo Nuzhno otnositsya k nemu kak k rebyonku v detstve chtoby on mog stat odnazhdy muzhchinoj i chem bolee budet on chuvstvovat sebya muzhchinoj tem menee usomnitsya on v tom chto on gosudar kogda eshyo ne nastanet pora byt gosudarem i tem bolee budet on rad predstavshej pred nim velikoj sudbe kogda odnazhdy ego pozdravyat s ego titulom Sudya po issledovaniyu V S Kiselyova i E M Zhilyakovoj Plan ucheniya naslednika cesarevicha sozdavalsya v samom konce 1825 nachale 1826 goda i dorabatyvalsya v Lejpcige Plan vospitaniya budushego imperatora Zhukovskij predpolagal realizovat v tri etapa vystupavshih proobrazami nachalnogo srednego i vysshego obrazovaniya Pervyj s 8 do 13 let vklyuchal v sebya prigotovitelnoe uchenie to est izuchenie obsheobrazovatelnyh disciplin Vtoroj period s 13 do 18 let predusmatrival uchenie podrobnoe to est sistematicheskij kurs nachal osnovnyh nauk Tretij period s 18 do 20 let uchenie primenitelnoe orientirovannoe na zhiznennuyu praktiku naslednika prestola krug ego professionalnyh obyazannostej Pedagogicheskaya sistema Zhukovskogo byla osnovana na metodikah I Pestalocci kotorym Vasilij Andreevich posvyatil v 1808 1811 godah neskolko statej v ego lichnoj biblioteke byli knigi po pedagogike i sobranie sochinenij Pestalocci A S Kajsarov drug Andreya Ivanovicha Turgeneva i Zhukovskogo posetil v Shvejcarii Pestalocci vo vremya obucheniya v Gyottingenskom universitete Na praktike idei Pestalocci V Zhukovskij nachal realizovyvat eshyo pri obuchenii velikoj knyagini Aleksandry Fyodorovny russkomu yazyku v 1817 1820 godah On staralsya soglasovyvat zanyatiya s povsednevnoj zhiznyu uchenicy i ispolzovat drugie rekomendacii shvejcarskogo pedagoga Zadacha stoyashaya pered Zhukovskim byla bolee chem netrivialna adaptirovat model Pestalocci razrabotannuyu dlya narodnoj shkoly k elitarnomu individualnomu obrazovaniyu Na prigotovitelnom etape glavnoj zadachej stanovitsya nauchit rebyonka logicheskomu myshleniyu priuchit ego k postanovke zadach i ih resheniyu Nabor predmetov etogo bloka Zhukovskij dopolnil biblejskoj istoriej i hristianskoj nravstvennostyu to est podchinil uchenie moralnomu vospitaniyu Etot zhe princip vyderzhivalsya i na vtorom etape kogda sistematicheskoe usvoenie osnovnyh nauk stanovilos lish fundamentom dlya nravstvennogo samoopredeleniya otveta na vopros chto ya dolzhen byt i k chemu ya prednaznachen V Zhukovskij sohranil i drugie principy Pestalocci v chastnosti poryadok i sistematichnost dopolnyaemye formirovaniem sobstvennoj motivacii i interesa k dalnejshemu obucheniyu Nemaloe mesto v programme zanimala svoboda tolkuemaya sleduyushim obrazom svoboda oznachaet svobodno i s udovolstviem delat to chto velit dolg Na vtorom etape ogromnuyu rol igrala naglyadnost s primeneniem posobij vklyuchaya fizicheskie pribory i mineralogicheskie obrazcy a takzhe interaktivnost uchyot individualnyh kachestv vospitannika Specifikoj obucheniya velikogo knyazya naslednika cesarevicha yavlyalas minimizaciya vliyanij pryamyh ego obyazannostej voennyh i pridvornyh Oni byli neizbezhny no po mysli V Zhukovskogo dolzhny byt soglasovany so vsej sistemoj obucheniya Imperatora Nikolaya on prosil sokratit pereezdy naslednika i ego uchastie v pridvornyh ceremoniyah Voennye zanyatiya dolzhny byli pomeshatsya v kanikulyarnoe vremya V dalnejshem imperator Nikolaj I poshyol navstrechu nastavniku i lichnym volevym resheniem vpervye otpravil syna v voennye lagerya v 11 letnem vozraste a ne v 9 letnem kak eto praktikovalos ranee Sushestvennoe mesto v Plane zanimalo obuchenie istorii kak vazhnejshemu predmetu dlya politicheskoj deyatelnosti gosudarya obyazannost prepodavat istoriyu Zhukovskij bral na sebya Eto takzhe bylo vliyanie shvejcarskoj pedagogiki v dannom sluchae Ioganna Myullera pisma kotorogo Zhukovskij publikoval v perevode na russkij yazyk V istoricheskih vzglyadah Myullera Zhukovskij naibolee vydelyal ideyu istorii kak sredstva nravstvennogo vospitaniya a takzhe verhovenstva zakona kotoryj sochetaetsya s prosveshyonnym avtokraticheskim pravleniem Podavlyayushee bolshinstvo issledovatelej polagalo neotdelimost istoricheskih vzglyadov V Zhukovskogo ot koncepcii N Karamzina chto vprochem spravedlivo i dlya ih literaturnyh svyazej Prepodavanie istorii dlya naslednika nachinalos s nachalnogo etapa i dlya etih celej poet sostavil podrobnyj konspekt obyomnogo truda Karamzina Istoriya gosudarstva Rossijskogo Konspekt sohranilsya on vklyuchal tu chast sochineniya Karamzina kotoraya posvyashena istorii Rusi ot 1230 h godov do 1480 goda to est tataro mongolskomu igu Kak klyuchevaya rassmatrivalas tema sozdaniya centralizovannogo monarhicheskogo gosudarstva Pedagogicheskaya zadacha trebovala bolee podrobnogo chem u Karamzina rassmotreniya voprosa o prirode vlasti monarha vybor i podacha konkretnogo istoricheskogo materiala i ocenki byli obuslovleny pragmatikoj zanyatij s naslednikom Dlya nuzhd raboty s naslednikom Zhukovskij priobryol 22 tomnoe izdanie Fenelona opublikovannoe v 1822 1824 godah Nachalnyj kurs filosofii Snellya Traktat ob oshusheniyah Kondilyaka Proekt vospitaniya i nastavleniya princa Ernsta Morica Arndta Drezden Opisyvaya svoi obyknoveniya Zhukovskij otmechal chto v Drezdene vedyot zhizn istinno poeticheskuyu Emu trebovalis esteticheskie vpechatleniya vmeste s A Turgenevym on posetil atele hudozhnika Bosse kotoromu zakazali rostovyj portret Vasiliya Andreevicha Turgenev otmechal bolshoe shodstvo etogo portreta s originalom on prednaznachalsya dlya Akademii hudozhestv v Peterburge Fonom dlya portreta byli vzyaty po zhelaniyu portretiruemogo okrestnosti Monblana Vasilij Andreevich byval i v literaturnom salone fon Rekke davnej znakomoj Gyote zdes on mog obshatsya s L Tikom Po vecheram Zhukovskij i Sergej i Aleksandr Turgenevy chitali vsluh inogda ustraivalis posesheniya Batyushkova v Zonnenshtejne Zhukovskij hlopotal cherez Gnedicha o regulyarnoj posylke zhalovanya Batyushkova v Germaniyu V Drezdene Zhukovskij zagorelsya ideej reabilitirovat Nikolaya Turgeneva dlya chego v marte aprele 1827 goda byla sostavlena Zapiska adresovannaya imperatoru Vasiliyu Andreevichu peresylali sledstvennye materialy po dekabristam K Zapiske prilozhili i sobstvennoruchnoe pismo Turgeneva Nikolayu Pavlovichu na kotorye ne posledovalo nikakogo otveta Parizh Ems Vejmar Parnyj portret A I Turgeneva i V A Zhukovskogo v tehnike fizionotrasa Hudozhnik E Bushardi Parizh 1827 26 aprelya 1827 goda Zhukovskij s bratyami Turgenevymi otbyli v Parizh cherez Lejpcig predstoyali zakupki nemeckih i francuzskih knig dlya nuzhd vospitaniya cesarevicha V Lejpcig oni pribyli k otkrytiyu knizhnoj yarmarki na kotoroj Zhukovskij priobryol izdanij pochti na 4000 talerov Problema zaklyuchalas v drugom psihicheskoe sostoyanie Sergeya Turgeneva bystro uhudshalos pochti kak u Batyushkova V perepiske Aleksandra govorilos chto slova angela hranitelya Zhukovskogo dejstvovali vo vremya pristupov na Sergeya luchshe vsego 20 maya Zhukovskij i Turgenevy pribyli v Parizh Proizoshli vstrechi s Shatobrianom Benzhamenom Konstanom i Lamartinom no dushevnoj blizosti s inostrancem u nih ne vozniklo Chashe Zhukovskij videlsya s filantropom Dezherando i s istorikom Gizo Pervye 10 dnej proshli blagopoluchno no v noch na 1 iyunya ot sudorozhnyh pripadkov skonchalsya Sergej Turgenev Posle pohoron na kladbishe Per Lashez Aleksandr Turgenev i Zhukovskij proveli v Parizhe eshyo dve nedeli Sleduyushim punktom naznacheniya byli vody Emsa i veroyatno London v kotorom skryvalsya poslednij iz bratev Turgenevyh Nikolaj kotoryj otkazalsya vozvrashatsya v Rossiyu na sledstvie Pomimo prochego 1 iyulya Vasilij Andreevich napravil imperatrice pismo v kotorom rassuzhdal o kandidature prepodavatelya nauki gosudarstvennogo upravleniya dlya Aleksandra Nikolaevicha Podhodyashej kandidaturoj emu kazalsya graf Ioann Kapodistriya s kotorym on ranee vstrechalsya i vozobnovil znakomstvo v Emse osenyu 1826 goda Eto predlozhenie ne bylo prinyato po prichine chrezvychajnoj zanyatosti Kapodistrii gosudarstvennymi delami 14 iyulya Turgenev i Zhukovskij pribyli v Ems Zdes on poluchil pismo ot Aleksandry Voejkovoj prebyvayushej pri smerti ot chahotki ona toropilas v Italiyu Edinstvennoj horoshej novostyu bylo to chto po rekomendacii Zhukovskogo Rejtern poluchil zvanie pridvornogo hudozhnika regulyarnoe zhalovane bessrochnoe pravo prozhivaniya v Germanii a sverh togo mog pisat dlya rossijskogo dvora kartiny na temy izbiraemye samostoyatelno Turgenevu ne udalos poluchit pasporta dlya vezda v Angliyu i on otpravilsya v Parizh Zhukovskij zhe s Rejternom poehali k Gyote v Vejmar cherez Frankfurt rodinu znamenitogo pisatelya K Gyote Vasilij Andreevich otpravilsya v den pribytiya v Vejmar 4 sentyabrya 1827 goda 5 sentyabrya Zhukovskij i Rejtern navestili Gyote v soprovozhdenii kanclera Myullera i utrennij vizit okazalsya udachnym Myuller svidetelstvoval chto Gyote byl tronut ya eshyo nikogda ne vidal ego bolee lyubeznym privetlivym i obshitelnym Rejtern vostorzhenno pisal zhene v tot den chto Gyote ukazal emu put hudozhnika 6 sentyabrya Rejtern i Zhukovskij prishli v dom Gyote tretij raz s podarkami sobstvennoruchnym risunkom Rejterna Les v Villingsgauzene v avguste 1826 goda i kartinoj drezdenca Karusa podarok Zhukovskogo soprovozhdaemoj chetverostishiem Prinoshenie Tomu kto arfoyu chudesnyj mir tvorit Kto tainstva pokrov s Sozdaniya snimaet Minuvshee zhivotvorit I budushee predreshaet Russkij tekst soprovozhdalsya francuzskim perevodom V dnevnike Zhukovskij rezyumiroval ih besedu o Bajrone kotorogo Gyote stavil v odin ryad s Gomerom i Shekspirom Shillere Vilande Yakobi i Gerdere Proshalnoe stihotvorenie Gyote prinyal holodno 8 sentyabrya Zhukovskij otbyl v Lejpcig gde vossoedinilsya s Aleksandrom Turgenevym Eshyo cherez den on byl v Berline Tam on poluchil pismo A Voejkovoj Pered otezdom uzhe buduchi tyazhelo bolnoj ona zanimalas obustrojstvom kvartiry Zhukovskogo v Shepelevskom dvorce ryadom s rezidenciej carskogo semejstva Kvartira opisyvalas zdes zhe 4 komnaty iz kotoryh bolshaya centralnaya s kaminom i vokrug eshyo tri odna iz kotoryh s russkoj pechyu Vsyo chisto i veselo tolko uzhasno vysoko to est na chetvyortom etazhe Lichno Aleksandra Svetlana i Zhukovskij uvidelis 13 sentyabrya Vasilij Andreevich vidya eyo sostoyanie zaderzhal eyo v Berline na desyat dnej vozil v Potsdam i Sharlottenburg V noyabre ona obosnovalas v Giere no uzhe byla ochen ploha otkrylos krovotechenie gorlom Zhukovskij vozvrashayas v Peterburg ostanovilsya v Derpte u E A Protasovoj na chetyre dnya Peterburg Literaturnoe molchanie Osenyu 1827 goda proizoshlo znakomstvo Zhukovskogo s A Mickevichem po rekomendacii Elaginoj Posle pereezda v Shepelevskij dvorec po subbotam Zhukovskij prinimal literaturnyh druzej i znakomyh v ostalnoe vremya rabotal nad vospitaniem naslednika cesarevicha Voejkovoj on pisal Chas ot chasu otdelyayus dalee ot sveta Ne znayu horosho li eto no ono tak Mne po nastoyashemu ne nado razluchatsya s sovremennym naprotiv nadobno by za nim sledovat vnimatelno No eto dlya menya nevozmozhno ne umeyu gonyatsya za dvumya zajcami Tolko 13 marta 1828 goda pismo N Turgeneva i Zhukovskogo popalo v pole zreniya imperatora no v privatnoj besede Nikolaj Pavlovich skazal priznayus ne ubezhdyon Ob etom kratkom razgovore Vasilij Andreevich soobshal Turgenevym v London no prosil ne obnadyozhivatsya Prodolzhalis literaturnye sobraniya u Zhukovskogo Pushkin vpervye publichno prochital Poltavu a Mickevich Konrada Vallenroda Utraty prodolzhalis v avguste 1828 goda v Moskvu dostavili iz Drezdena Batyushkova kotoryj tak i ne ponimal gde nahoditsya Bolnoj poet vsyo vremya risoval variruya motivy gibeli svoego druga Petina v 1813 godu V 1829 godu rezko uhudshilos sostoyanie A Voejkovoj kotoruyu perevezli v Pizu K fevralyu ona uzhe byla ne v sostoyanii samostoyatelno peredvigatsya no tak i ne reshilas napisat Zhukovskomu napryamuyu Skonchalas ona 14 fevralya ne uspev prochitat proshalnoe poslanie Vasiliya Andreevicha Eyo detej lechashij vrach privyoz v Peterburg V aprele Vasilij Andreevich posetil Derpt v sostave svity naslednika predstoyala poezdka v Varshavu i Berlin V Varshave namechalas koronaciya Nikolaya I polskoj koronoj i dalee gosudarstvennyj vizit v Prussiyu U Zhukovskogo bylo pravo samostoyatelnogo peredvizheniya no on byl obyazan predstavitelstvovat na vazhnejshih meropriyatiyah Puteshestvie ne ostavilo sledov i bylo korotkim 10 dnej v Varshave i 8 v Berline P Sokolov Velikij knyaz Aleksandr Nikolaevich 1828 S 1 yanvarya 1828 goda oficialno nachalis zanyatiya s naslednikom cesarevichem V etot den poet prepodnyos vospitanniku kartinu neizvestnogo hudozhnika s izobrazheniem Aleksandra Nevskogo v otrochestve Podarok soprovozhdalsya pismom s razyasneniem znacheniya i glavnyh idej kartiny V etom proyavilsya po slovam T Guzairova odnovremennyj idealizm i pragmatizm Zhukovskogo Budushij polkovodec byl izobrazhyon v chas rassveta molyashimsya Imperator nastaival chto ego syn dolzhen poluchit tshatelnoe i posledovatelnoe voennoe obuchenie poskolku buduchi chelovekom veruyushim i fatalistom polagal chto dinastiyu 14 dekabrya spas Bog no eto proizoshlo blagodarya ego polkovodcheskomu talantu Zadachej Zhukovskogo istorika bylo predotvratit usloviya dlya vozniknoveniya novogo myatezha no plany imperatora byli prepyatstviem dlya vospitaniya idealnogo pravitelya kak on videlsya Vasiliyu Andreevichu Posle revolyucii vo Francii 1830 goda i polskih sobytij idealom Nikolaya I okonchatelno stal monarh voin chto otrazilos i v tekste memuarov o sobytiyah 14 dekabrya 1825 goda prednaznachennyh tolko dlya chlenov semi V dalnejshem otnosheniya mezhdu Zhukovskim Nikolaem Pavlovichem i Aleksandrom Nikolaevichem periodicheski kolebalis mezhdu nadezhdoj i razocharovaniem Naprimer v dnevnike ot 21 maya 1834 goda poet pisal Moi snosheniya s nim v techenie vremeni ot obstoyatelstv kotorye dolzhny nas obogatit vmesto togo chtoby utverditsya i obratitsya v privychku delalis vesma chem to slabym my byvaem vmeste no toj svyazi dush kotoraya dolzhna sushestvovat mezhdu nami net Zhukovskij redko pokidal dvorec izredka poseshaya lish Kozlova i grafinyu Laval K tomu vremeni prosb pomoch dekabristam nakopilos stolko chto v yanvare 1830 goda Zhukovskij reshilsya napisat pismo s prosboj ob obshej amnistii povodom dlya kotorogo byla uchast A Turgeneva i ego brata kotorye skryvalis v Londone Pismo tak i ne bylo otpravleno poskolku on predvaritelno predprinyal besedu s monarhom svidanie bylo ne obyasnenie a rod golovomojki v kotoroj mne nelzya bylo pomestit pochti ni odnogo slova Vasilij Andreevich vsyo taki peredal zakonchennyj tekst imperatrice chto ne imelo nikakih posledstvij Vprochem nedovolstvo monarha vyzvali literaturnye raspri mezhdu Grechem Bulgarinym i Voejkovym v kotoryh vse storony obrashalis k avtoritetu Zhukovskogo a on neizmenno podderzhival Voejkova Odnako i v etom sluchae blagodarya hlopotam imperatricy problemu udalos perevesti v lichnuyu ploskost i znakovym stalo priglashenie Zhukovskogo na semejnyj bal maskarad Literaturnaya deyatelnost 1830 h godov G Chernecov Krylov Pushkin Zhukovskij i Gnedich v Letnem sadu 1832 S 1831 goda nachalsya novyj etap v poeticheskom tvorchestve Zhukovskogo V yanvare on perevyol dva bolshih otryvka Sida polozhiv v ego osnovu perevod Gerdera no dlya ponimaniya ritmicheskogo stroya ispanskoj poezii polzovalsya i podlinnymi romansami V iyule 1831 goda vyshli srazu dva izdaniya Ballady i povesti V A Zhukovskogo v dvuh chastyah i Ballady i povesti V A Zhukovskogo v odnom tome Vo vtorom izdanii byl Sid kotorogo ne bylo v pervom Po A S Yanushkevichu Zhukovskij predstavil chitatelyam dva svoih tvorcheskih lika napomniv o svoyom proshlom tvorchestve i poznakomiv s novymi proizvedeniyami Vtoroe izdanie predstavlyalo novoe kachestvo ego poezii Odnu iz samyh vysokih ocenok etim izdaniyam dal N V Gogol Zhukovskij i Pletnyov pomogli emu najti v stolice sluzhbu Chudnoe delo Zhukovskogo uznat nelzya Kazhetsya poyavilsya novyj obshirnyj poet Dejstvitelno v 12 novyh balladah obrazuyushih vnutrennee edinstvo yavno nametilsya process epizacii zhanra sblizheniya liricheskoj ballady so stihotvornoj povestyu V centre vseh novyh proizvedenij Zhukovskogo tema sudby svoeobraznogo poedinka cheloveka i obstoyatelstv poskolku s etim bylo svyazano ego predstavlenie o dostoinstve lichnosti smysle chelovecheskogo sushestvovaniya voobshe V Afanasev svyazyval othod Zhukovskogo ot liriki s konchinoj M Protasovoj Mojer no v to zhe vremya otmechal chto est perehod poezii Zhukovskogo v novoe kachestvo no razryva granicy ne vidno Poeziya ego edina Epos ego vyros na pochve ego liriki Vo vremya holernoj epidemii 1831 goda dvor spasalsya v Carskom sele Zhukovskogo razmestili v Aleksandrovskom dvorce Sosedom ego byl A S Pushkin zhivshij v na Kolpinskoj ulice Oni chasto obshalis i obmenivalis novymi tvoreniyami Pushkin pisal Vyazemskomu 3 sentyabrya tak ego i nesyot Redkoj den ne prochtyot mne chego novogo nyneshnij god on verno napisal celyj tom Obshalis oni s N V Gogolem kotoryj obosnovalsya uchitelem v Pavlovske v seme Vasilchikovyh on togda gotovil k pechati pervuyu chast Vecherov na hutore bliz Dikanki Pushkin i Zhukovskij prakticheski odnovremenno obratilis k stihotvornoj skazke Pushkin v 1831 godu napisal Skazku o care Saltane Zhukovskij Skazku o care Berendee Spyashuyu carevnu i Vojnu myshej i lyagushek pervuyu i tretyu gekzametrami vtoruyu chetyryohstopnym horeem s odnimi muzhskimi rifmami V oktyabre 1831 goda Zhukovskij soprovozhdal naslednika v Moskvu i smog obshatsya s I Kireevskim kotoryj nachinal izdanie zhurnala Evropeec Vasilij Andreevich otdal emu Vojnu myshej i lyagushek Dva pervyh nomera vyshli uzhe v yanvare sleduyushego 1832 goda Ustanovochnaya statya Devyatnadcatyj vek vyzvala neudovolstvie gosudarya pri popytke zastupitsya za izdatelya u Zhukovskogo i Nikolaya Pavlovicha voznik krupnyj konflikt posle chego nastavnik perestal yavlyatsya v uchebnuyu komnatu velikogo knyazya Pri posrednichestve imperatricy i etot konflikt byl razreshyon imperator dazhe lichno navestil literatora miritsya Zhukovskij odnako napisal dva rezkih pisma lichno gosudaryu i A H Benkendorfu Zhurnal tem ne menee otstoyat ne udalos Eto vyzvalo izvestnye treniya vo vremya obeda u Smirdina v chest pereezda ego knizhnoj lavki publichnoj biblioteki i izdatelstva kogda v bolshom bibliotechnom zale sobralis vse peterburgskie literatory Bylo resheno izdat almanah Novosele A F Smirdina imenno Zhukovskij otkryl podpisku obyazavshihsya dat v izdanie svoi novye proizvedeniya Trete evropejskoe puteshestvie M Terebenyov Portret A I Turgeneva 1830 e gody Letom 1832 goda pod predlogom uhudsheniya zdorovya Zhukovskij isprosil godichnyj otpusk Vmeste s A Turgenevym oni otplyli iz Kronshtadta 18 iyunya provozhali ih Pushkin Vyazemskij i Engelgardt Posle pribytiya v Travemyunde Turgenev srazu uehal v Lyubek a Zhukovskij zaderzhalsya na sutki chtoby polyubovatsya na zhivopisnye okrestnosti Okazalos chto bolshaya chast Evropy porazhena holeroj osobenno silnaya epidemiya byla v Parizhe i Vene sluchai holery byli dazhe v Lyubeke poetomu puteshestvenniki prinyali reshenie ne oglyadyvatsya na eto vovse V Gannovere puti druzej razoshlis Zhukovskij ehal lechitsya v Ems cherez Kyoln a Turgenev v Zalcburg Vasilij Andreevich pil mineralnye vody prinimal vanny i vyol aktivnyj obraz zhizni razezzhaya po okrestnym goram na nanyatom osle Ozdorovivshis on pisal v dnevnike chto ne hochet vozvrashatsya v Rossiyu 3 avgusta on otpravilsya parohodom vverh po Rejnu v konce koncov obosnovavshis v shvejcarskom Verne Zdes zhil Rejtern s kotorym oni hodili na etyudy i neskolko raz pobyvali v Shilonskom zamke ustraivaya v tom chisle nochnye ekskursii K oktyabryu Zhukovskij vnov stal intensivno pisat rabotaya s pyati utra do chetyryoh chasov popoludni V Afanasev privodil sleduyushuyu statistiku 31 oktyabrya napisana ballada Plavanie Karla Velikogo iz Ulanda 4 noyabrya Roland oruzhenosec tozhe Uland 8 12 noyabrya dramaticheskaya povest belym pyatistopnym yambom Normandskij obychaj Uland 27 noyabrya prodolzhil rabotu nad Undinoj 2 3 dekabrya ballada Bratoubijca Uland 3 dekabrya poproboval pristupit k Nalyu i Damayanti Ryukkerta 5 6 dekabrya ballada Rycar Rollon Uland no ballada Ulanda izmenena pochti neuznavaemo 7 dekabrya nachal balladu Carskij syn i poselyanka chetyryohstopnym skazochnym horeem ostavil neokonchennoj 8 dekabrya Staryj rycar Uland snova pereskazannyj volno K 18 dekabrya byli gotovy uzhe tri pervye glavy Undiny 10 yanvarya 1833 goda napisal balladu Ullii i ego doch po T Komibellu 10 17 yanvarya perevyol Elevzinskij prazdnik Shillera 13 go basnyu Gyote Oryol i golubka Ryadom so vsem etim v tetradyah poyavlyalis raznye stihotvornye nabroski plany on nachal stihotvorenie Kartina zhizni poemu Ellena i Guntram 1 3 fevralya po motivam odnogo iz rejnskih skazanij iz nemeckogo sbornika napisal 67 strok nachala i ostavil Sredi namechennyh k perevodu proizvedenij German i Doroteya Gyote Pesn o kolokole Shillera Makbet i Otello Shekspira V nachale 1833 goda Zhukovskij dvazhdy prinimalsya za perevod gekzametrom povesti Lyudviga Tika Belokuryj Ekbert iz ego sbornika novell Fantazus i za stihotvornuyu povest istochnik eyo neizvesten pod nazvaniem Voennyj sud na ostrove Malte s podzagolovkom Byl belym pyatistopnym yambom Orest Kiprenskij Portret Zinaidy Aleksandrovny Volkonskoj 1830 Gosudarstvennyj Ermitazh Tem ne menee nastroenie poeta bylo bezradostnym V den svoego rozhdeniya on pisal A P Zontag Nynche mne stuknulo 49 let ne zhil a popal v stariki V marte on pisal Turgenevu chto prinyal reshenie ehat s Rejternom v Italiyu i prosil zhdat v Chivitavekke 1 aprelya poet i hudozhnik otbyli dilizhansom v Lion cherez Zhenevu i otplyli iz Marselya 11 aprelya Vo vremya stoyanki v Livorno 14 aprelya Zhukovskij navestil mogilu A Voejkovoj i proehal v Pizu Vstretivshis s Turgenevym 16 go v tot zhe den kompaniya otpravilas na tom zhe parohode v Neapol Vsyo eto vremya byla chrezvychajno holodnaya i vetrenaya pogoda V Neapole Zhukovskij i Turgenev nanosili svetskie vizity vstretilis s Zinaidoj Volkonskoj 21 aprelya Zhukovskij s Rejternom otpravilis v Pompei i dazhe pobyvali v raskope u arheologov Posleduyushie dni takzhe byli posvyasheny obzoru drevnostej 26 aprelya Zhukovskij dazhe popytalsya podnyatsya na Vezuvij no fizicheskoe ego sostoyanie ne pozvolilo dostignut kratera i on otpravil k nemu slugu Fyodora Italiya proizvela na poeta takoe vpechatlenie chto on reshil ostatsya i 2 maya vmeste s Turgenevym i Rejternom napravilsya v Rim Rimskie vpechatleniya okazalis eshyo bolee nasyshennymi Puteshestvenniki ostanovilis v otdele na ploshadi Ispanii Odin iz pervyh vizitov byl v masterskuyu Bryullova gde Zhukovskij videl Gibel Pompei tak on nazval kartinu portret grafini Samojlovoj portret Demidova mnozhestvo nachatogo i net nichego konchennogo K P Bryullov stal ego gidom v muzeyah Vatikana Vecherom 5 maya sostoyalos znakomstvo s A Ivanovym 6 maya v gostyah u Zhukovskogo byli Z Volkonskaya i Stendal s kotorym poet uhitrilsya dazhe posporit Dalee byli vizity v masterskie Torvaldsena i O Kiprenskogo znakomstvo s F Bruni osmotr keli Tasso v monastyre Sv Onufriya Sleduyushim punktom naznacheniya byli goroda Toskany tri dnya ushli na osmotr Florencii 21 maya v tri chasa nochi puteshestvenniki pribyli v Livorno gde Zhukovskij i Rejtern risovali mogilu A Voejkovoj Poskolku shtormovaya pogoda ne unimalas a Zhukovskij ne perenosil kachku prishlos ehat v Genuyu dilizhansom K 3 iyunya Vasilij Andreevich vernulsya v Zhenevu Zdes v techenie iyunya emu byli sdelany dve operacii 17 iyulya polnostyu opravivshis poet stal sobiratsya na rodinu S soboj emu poruchili Andreya Voejkova kotoryj posle smerti materi soderzhalsya v shvejcarskom pansione i sovershenno zabyl russkij yazyk Dalee prishlos zaderzhatsya na kurortah Visbadena V konce avgusta Zhukovskij vnov vstretilsya s semejstvom Rejterna kotoryj zhil u testya v zamke Villingsgauzen nepodalyoku ot Kasselya 21 avgusta zdes proizoshlo sudbonosnoe sobytie kotoroe on opisyval tak doch moego Bezrukogo togda 13 letnij rebyonok kinulas mne na sheyu i prilnula ko mne s neobyknovennoj nezhnostyu eto menya togda porazilo no razumeetsya nikakogo sleda na dushe ne ostavilo 28 avgusta Zhukovskij v Potsdame vstrechalsya s kronprincem Vilgelmom a na sleduyushij den v Berline obshalsya so Speranskim Nakonec cherez Derpt on vernulsya v Peterburg Vstretivshij ego 24 noyabrya Pushkin otmechal v dnevnike On zdorov i pomolodel Vospominanie o torzhestve 30 avgusta 1834 goda Elevzinskij prazdnik Fragment V lese ishet zver svobody Pravit vsem svobodno Bog Ih zakon zakon prirody Chelovek priyav v zalog Zorkij um zveno mezh nimi Dlya grazhdanstva sotvoryon Zdes lish nravami odnimi Mozhet byt svoboden on Svivajte vency iz kolosev zlatyh Ciany lazurnye v nih zapletajte Sbirajtes plyasat na kovrah lugovyh I s penem blaguyu Cereru vstrechajte Vsyu zemlyu boginin prihod izmenil Priznavshi eyo rukovodstvo V soyuz chelovek s chelovekom vstupil I zhizni postig blagorodstvo 1833 Evropejskoe puteshestvie polozhitelno otrazilos na dushevnom sostoyanii Zhukovskogo Poet byl preispolnen optimizma i very v nachalo novogo svetlogo perioda civilizacii kotoryj kak on polagal nepremenno dolzhen byl nastupit posle revolyucionnyh bur 1830 1831 godov Novoe mirooshushenie otrazilos i v 1834 godu vo vremya prazdnestv po ustanovke Aleksandrovskoj kolonny na Dvorcovoj ploshadi V zhurnale Novosele byla napechatana ballada Zhukovskogo Elevzinskij prazdnik otdalyonno naveyannaya Shillerom kotoraya po zamechaniyu T N Stepanishevoj mozhet byt priravnena k utopii traktuyushej razvitie chelovechestva kak put prosvesheniya i eticheskogo progressa to est put kultury Primechatelno chto v dnevnike i perepiske s A Turgenevym Zhukovskij sovershenno iskrenne vyskazyval idei blizkie teorii oficialnoj narodnosti grafa S S Uvarova provozglashyonnoj v tom zhe 1834 godu Po mneniyu T Guzairova etot god byl pikovym v popytke uchastiya Zhukovskogo v vyrabotke gosudarstvennoj ideologii chto otrazilos v state Vospominanie o torzhestve 30 avgusta 1834 goda Primechatelno chto v etom opisanii ispolzovalis prakticheski te zhe metafory chto i v vospominaniyah o sobytiyah 14 dekabrya 1825 goda Statya Zhukovskogo byla opublikovana v Russkom Invalide v rubrike Sovremennaya istoriya v voskresene 9 sentyabrya Statya srazu poluchila status programmnoj manifestacii idealov i celej sovremennogo nikolaevskogo i budushego aleksandrovskogo carstvovanij 30 avgusta bylo dnyom tezoimenitstva pokojnogo gosudarya Aleksandra I i cesarevicha Aleksandra Nikolaevicha sovershennoletie kotorogo bylo otprazdnovano na Pashu 17 aprelya 1834 goda Torzhestva 1834 goda pozicionirovalis kak tochka otschyota novogo vremeni i Zhukovskij iskrenne hotel videt v nih nastuplenie zolotogo veka no ponimal nesostoyatelnost takogo vzglyada V svoej state on ne upominal zavoevanij nikolaevskogo carstvovaniya i ne konstatiroval nastupleniya chudnogo mgnovenya v terminologii T Guzairova Problema zaklyuchalas v drugom Vasilij Andreevich pretendoval na rol arhitektora ideologii eto vyrazilos i v ego stihah k gimnu Bozhe carya hrani togda kak imperatoru on byl neobhodim dlya nuzhd oficialnoj kultury Otnosheniya s romanovskim semejstvom skladyvalis v tot period nelegko naslednik tak i ne nashyol so svoim nastavnikom obshego yazyka Zhukovskij setoval v dnevnike ot 4 iyunya chto dlya Aleksandra Nikolaevicha yavlyaetsya vsego lish predstavitelem skuki Prishlos takzhe idti na izvestnyj risk pomogaya A S Pushkinu kotoryj chut bylo ne rassorilsya so dvorom demonstrativno podav v otstavku Zhukovskij i krug Pushkina G Mihajlov A Mokrickij i drugie hudozhniki shkoly Venecianova Subbotnee sobranie u V A Zhukovskogo 1834 1836 gody Na kartine izobrazhyon bolshoj kabinet Zhukovskogo v Shepelevskom dvorce prisutstvuyut Pushkin Gogol Glinka Krylov i drugie Zhizn Zhukovskogo vo vtoroj polovine 1830 h godov byla svyazana v znachitelnoj stepeni s obshim sostoyaniem kultury Peterburga Na ego pyatnicah postoyannym posetitelem stal Nikolaj Gogol kotoryj chital svoyu novuyu komediyu Revizor i povest Nos Zhukovskij nazyval ego v sobraniyah Gogolkom On zhe vvyol Gogolya v salon Smirnovoj Rosset V svyazi s otezdom A Turgeneva za granicu i mnozhestvennymi ego poslaniyami Vyazemskomu i Zhukovskomu voznikla ideya izdaniya zhurnala posvyashyonnogo aktualnym problemam sovremennosti Uzhe v pisme ot 19 yanvarya 1836 goda Vasilij Andreevich otmechal chto razreshenie vydavat zhurnal rod Quarterly Review dano Pushkinu tak poyavilsya Sovremennik Na sobraniyah byvali Vasilij Teplyakov Frakijskie elegii kotorogo Zhukovskij chital velikomu knyazyu Aleksej Kolcov i dazhe Mihail Glinka s zamyslom novoj opery ob Ivane Susanine Zhukovskij prinyal opredelyonnoe uchastie i v razrabotke libretto Na eti nekotorye soveshaniya po vyrazheniyu Zhukovskogo priglashalis takzhe Vladimir Odoevskij i Pushkin Vmeste s Odoevskim Zhukovskij podgotovil russkij tekst Gimna k Radosti dlya pervogo ispolneniya Devyatoj simfonii Bethovena sostoyavshegosya v Peterburge v dome Vielgorskih V marte 1836 goda Glinka napisal romans na stihi Zhukovskogo Nochnoj smotr i sam ispolnil ego pered svoimi gostyami Pushkinym i Zhukovskim Pervye repeticii Ivana Susanina prohodili v dome Vielgorskih takzhe v prisutstvii Zhukovskogo Belinskij v state o Sovremennike upomyanul i Nochnoj smotr Zhukovskogo kak istinnoe perlo poezii kak po glubokoj poeticheskoj mysli tak i po prostote blagorodstvu i vysokosti vyrazheniya 11 iyunya 1836 goda Zhukovskij predstavitelstvoval v Akademii hudozhestv na bankete v chest vozvrasheniya Karla Bryullova iz za granicy Uzhe 20 go Vasilij Andreevich otbyl v Derpt po delam chtoby obespechit detej Voejkovyh i doch Moejrov on sobiralsya priobresti dva imeniya Mejersgof i Unnipiht Ostatok leta on provyol v Mejergofe v kompanii E A Protasovoj i Mojera a takzhe detej i mnogo risoval 26 iyulya byla okonchena Undina i snabzhena prozaicheskim predisloviem byli takzhe zakazany illyustracii dlya budushego smirdinskogo izdaniya Na etom okonchilos prebyvanie v Derpte vyshedshij v otstavku Mojer perebiralsya vmeste s tyoshej v Orlovskuyu guberniyu V oktyabre Zhukovskij vernulsya v Peterburg 27 go obedali u Vyazemskogo s A Turgenevym i Pushkinym a dalee otpravilis na premeru Zhizni za carya Duel i smert Pushkina Shestoj tom zhurnala Sovremennik 1837 goda izdannyj posle smerti Pushkina v polzu ego detej Zhukovskogo bolee vsego volnoval togda voznikshij skandal svyazannyj s zhenoj Pushkina i Dantesom primechatelno chto Vasilij Andreevich vstal na storonu Natali Nikolaevny On takzhe vzyalsya byt posrednikom barona Gekkerna 9 noyabrya on prishyol s etim predlozheniem k Pushkinu kotoryj tvyordo otkazalsya vstrechatsya s Dantesom Zhukovskij tem ne menee ne stal davat otveta i vsyacheski uprashival poeta odumatsya Ot vseh storon skandala on uporno dobivalsya prekrasheniya dela i molchaniya obo vsyom sluchivshemsya no Pushkin kategoricheski otkazalsya sledovat sovetam Zhukovskogo V serdcah Vasilij Andreevich pisal Hotya ty i rasserdil i dazhe obidel menya no menya vsyo k tebe tyanet ne bryuhom kotoroe imeyu uzhe vesma poryadochnoe no serdcem kotoroe zhivo razdelyaet to chto delaetsya v tvoyom 27 yanvarya 1837 goda Zhukovskij uznal o smertelnom ranenii Pushkina sluchajno ne zastav Vyazemskih on zashyol k ih zyatyu Dalee on poehal k ranenomu poetu ot doktora Arendta uznav chto smert neminuema Kogda na sleduyushij den Pushkin proshalsya s blizkimi i druzyami Zhukovskij smog tolko pocelovat emu ruku ne v silah vymolvit ni slova Dalee on otpravilsya vo dvorec spasat bumagi poeta i popytatsya pomoch sekundantu Pushkina Danzasu V poslednyuyu noch Pushkina u ego posteli sidel Vladimir Dal a Vyazemskij Zhukovskij i Vielgorskij ozhidali v sosednej komnate Posle vynosa tela Zhukovskij opechatal kabinet poeta svoej pechatyu Dalee on poehal k Vielgorskomu 29 yanvarya otmechalsya den rozhdeniya na kotoryj eshyo do dueli byl priglashyon i Aleksandr Sergeevich Turgenev zapisal v dnevnike 29 yanvarya Den rozhdeniya Zhukovskogo i smerti Pushkina 2 fevralya Zhukovskij izvestil Turgeneva chto gosudar povelel emu a ne Danzasu provodit telo Pushkina dlya zahoroneniya V tot zhe den A Turgenev poluchil rukopis lermontovskoj Smerti poeta eshyo bez poslednej strofy i chital eyo Zhukovskomu i Kozlovu 7 fevralya Zhukovskij perevyoz arhiv Pushkina dlya razborki sebe na kvartiru gde ego vstretil Leontij Dubelt oficialno peredal bumagi na hranenie v otdelnoj komnate kotoruyu opechatali oni vdvoyom Pravo dannoe gosudarem Zhukovskomu szhech te bumagi kotorye mogli by povredit pamyati Pushkina bylo otmeneno Razbor bumag byl zakonchen k 25 fevralya prichyom Zhukovskij pisal imperatoru chto ne mog chitat lichnyh pisem i predostavil eto Dubeltu Rukopisi i chernoviki sredi kotoryh byli gotovye no neopublikovannye Mednyj vsadnik i Kamennyj gost ostalis u Zhukovskogo Zhukovskij s druzyami vzyali na sebya prodolzhenie izdaniya Sovremennika vskore etim edinolichno zanyalsya Pletnyov Zhukovskij zhe dobilsya pechataniya polnogo sobraniya sochinenij Pushkina nachatogo v 1838 godu S fevralya 1837 goda mnogie svoi pisma Zhukovskij zapechatyval perstnem Pushkina snyatym s uzhe myortvogo tela Etot persten pechatka byl vospet v stihotvorenii Talisman Undina Dzhon Uoterhaus Undina 1872 Interes k prozaicheskoj povesti nemeckogo romantika Fridriha Lamotta Fuke Undina voznik u Zhukovskogo eshyo v 1816 godu no togda on pytalsya perevodit prozoj i bystro ostavil eto zanyatie Tolko v 1831 godu on vernulsya k povesti nachav primechatelnyj eksperiment poeticheskogo perevoda prozaicheskogo teksta Rabota zatyanulas i opublikovana zhukovskaya Undina byla uzhe v 1837 godu A S Yanushkevich polagal chto po mestu i znacheniyu v evolyucii Zhukovskogo poeta Undinu mozhno sootnesti so starinnoj povestyu v dvuh balladah Dvenadcat spyashih dev volnoj pererabotkoj romana H G Shpisa Odnako eto prezhde vsego balladnaya idilliya v kotoroj povestvovatelnoe nachalo edva namecheno a syuzhet sushestvenno pererabotan i rusificirovan Takim obrazom Dvenadcat spyashih dev vpolne vozmozhno postavit v odin ryad s balladami Lyudmila i Svetlana Zhukovskij tochno peredal soderzhanie povesti Lamott Fuke sohranil vse kollizii i atmosferu dejstviya Odnako zadacha stoyashaya pered poetom radikalno pomenyalas Zhukovskij posledovatelno vyyavlyal principy epicheskogo povestvovaniya zalozhennye v nej Poetika originala opredelyalas eyo stilizaciej pod srednevekovuyu skazku v pervuyu ochered narochitostyu v peredache naivnogo mirovospriyatiya geroev oprosheniya yazyka Zhukovskogo privlyok k povesti sintez fantastiki i realnosti ostrota dejstviya vozmozhnosti dlya pejzazhnyh zarisovok to est to chto sootnosilos s balladnym mirom samogo poeta Pristupiv k perelozheniyu Undiny v konce 1832 goda Zhukovskij zakonchil tri pervyh glavy v techenie mesyaca pri tom chto eksperimentiroval i s drugimi proizvedeniyami Rezultatom stala zakonchennaya rabota osnovannaya na novoj ustanovke Zhukovskogo vlekla stihiya stihotvornogo eposa Gekzametr sposobstvuet osoboj razmerennosti plavnosti rasskaza chto pozvolilo podchyorkivat ustanovku na povestvovatelnost vo vsyom tekste Tolko v odnoj vtoroj glave ispolzovano okolo 30 form glagolov govoreniya Burlyashaya vodnaya stihiya materializuetsya v potoke glagolov V originale u Fuke prakticheski net deeprichastnyh oborotov u Zhukovskogo ih tolko v pervoj glave bolee 30 na 169 stihov Vsyo eto pozvolyaet dobitsya podvizhnosti kartiny vyyavit nyuansy obshego sobytiya Epicheskoe nachalo eshyo opredelyonnee zametno v poslednih glavah sozdannyh v 1835 1836 godah Zdes vyyavlyaetsya stremlenie k lakonizmu povestvovaniya k maksimalnoj prostote stihotvornoj rechi k priblizheniyu k prozaicheskim ritmam prozy posledovatelnomu raskrytiyu dejstviya Glava o dramaticheskih sobytiyah v Chyornoj doline v opisanii demonstriruet blizost k graficheskoj chyotkosti Harakterno i stremlenie peredat obyomnost povestvovaniya Primer iz pyatoj glavy kogda tri predlozheniya originala Zhukovskij peredal odnim poeticheskim 5 57 Strannoe chto to chuvstvoval rycar skitayas vo mrake Nochi pod shumom buri odin v bespoleznom iskani Snova stalo kazatsya emu chto Undina lish prizrak V tyomnom lesu ego obmanuvshij byla i pri sviste Vihrya pri grome vody pri treske derevev pri chudnom Vsej za minutu stol mirno prekrasnoj strany prevrasheny Nachal on dumat chto more lug istochnik rybachya Hizhina staryj rybak i vsyo chto s nim ni sluchilos Bylo obman no zhalobnyj krik starika zovushij Undinu Vsyo emu izdali slyshalsya Zhukovskij bolee posledovatelno chem Fuke raskryl v Undine vospriyatie celostnosti bytiya Romanticheskij konflikt civilizacii individualizma i prirody altruizma lish ostree vyyavlyaet epicheskuyu ustojchivost mira prirody nravstvennuyu ego osnovu Edinstvo mirooshusheniya magiyu nastroeniya pochuvstvovali pervye chitateli povesti A I Gercen prochitav Undinu v iyune 1837 goda napisal N A Zaharinoj Kak horosh kak yun ego genij N M Yazykov posvyatil povesti odnoimyonnoe stihotvorenie ispolzuya epitety yunosti i svezhesti kotorye pochti edinoglasno ispolzovali kritiki i kollegi po poeticheskomu cehu P A Pletnyov V G Belinskij Dazhe M Cvetaeva i A Blok svyazyvali s Undinoj nastroenie nravstvennogo osvezheniya Puteshestvie po Rossii Ivan Vinberg Portret velikogo knyazya Aleksandra Nikolaevicha Okolo 1838 goda miniatyura na slonovoj kosti Posle smerti Pushkina kak svidetelstvovali sovremenniki Zhukovskij stal grustnee i kak sam govoril staree V dostavshejsya emu nezapolnennoj zapisnoj knizhke A S Pushkina on perepisal stihotvornoe vvedenie k Undine a takzhe gekzametricheskoe opisanie poslednih dnej poeta perelozhenie sobstvennogo pisma S L Pushkinu Vesnoj k Vasiliyu Andreevichu obratilsya K P Bryullov kotoryj hotel vykupit T Shevchenko iz krepostnoj zavisimosti Razgovor na etu temu sostoyalsya 2 aprelya togda zhe Bryullov nachal portret Zhukovskogo V aprele i N V Gogol prislal otchayannoe pismo iz Rima gde rabotal nad Myortvymi dushami i prebyval v obstanovke bezdenezhya Zhukovskij sumel vyhlopotat dlya nego personalnoe posobie ot imeni gosudarya hotya Nikolaj Pavlovich eshyo ne ostyl posle otkrovenno rezkogo pisma o sudbe Pushkina adresovannogo Benkendorfu Na 27 aprelya 1837 goda byl naznachen otezd v obzornoe puteshestvie po Rossii naslednika cesarevicha odnim iz soprovozhdayushih kotorogo byl i Zhukovskij Peterburg odnako pokinuli tolko 3 maya puteshestvie prodlilos do 17 dekabrya Nastroenie nastavnika bylo pessimisticheskim imperatrice on pisal chto my slishkom skoro edem imeem slishkom mnogo predmetov dlya obozreniya i put nash slishkom opredelyon ne budet ni svobody ni dosuga a ot etogo chasto i zhelaniya zanyatsya kak sleduet tem chto predstavitsya nashemu lyubopytstvu V Vyatke na nego ogromnoe vpechatlenie proizvyol A I Gercen sluzhivshij gidom po gorodu kotorogo on poobeshal perevesti v Peterburg Sleduyushej tochkoj puteshestviya byli promyshlennye centry Urala Ekaterinburg Nevyansk i Tagil Ottuda 31 maya svita naslednika napravilas v Sibir cherez Tyumen dobravshis do Tobolska Nesmotrya na krajnyuyu plotnost programmy Zhukovskij sumel najti i zarisovat mesto gibeli Ermaka i poznakomilsya s mestnym stihotvorcem E Milkeevym Pobyval u Zhukovskogo i P P Ershov kotoryj poseshal kogda to ego peterburgskie subboty Obratnyj put vyol cherez Ural na yug na Kurgan cherez Yalutorovsk Tam na poselenii raspolagalis shestero dekabristov v tom chisle ego davnij drug Yakushkin i syn belyovskogo priyatelya Cherkasov Vstretitsya im ne udalos poskolku kucher Zhukovskogo sbil po puti zhenshinu i poka Vasilij Andreevich dostavil eyo na blizhajshuyu pochtovuyu stanciyu i zabotilsya o neyo izlechenii on beznadyozhno otstal ot velikoknyazheskogo poezda i ne reshilsya opozdat eshyo raz Pozdnee on osuzhdal svoyu nereshitelnost S dekabristami on uvidelsya v Kurgane na Troicyn den 6 iyunya Naslednika razmestili v dome kak raz naprotiv zhilisha ssylnogo Naryshkina Po puti v Zlatoust Zhukovskij otpravil imperatoru hodatajstvo o sudbe dekabristov Otvet prishyol cherez feldegerya uzhe v Simbirske 23 iyunya nekotorym pomeshyonnym v Tobolskoj gubernii dekabristam bylo razresheno postupit v Kavkazskij korpus ryadovymi Imperatricu Zhukovskij otdelno prosil za zhenu Naryshkina byvshuyu frejlinu dobrovolno posledovavshuyu za muzhem i semi drugih dekabristov Pri poseshenii Tuly Zhukovskomu dali 10 dnevnuyu otluchku dlya posesheniya Belyova gde on vstrechalsya s E A Protasovoj i A P Elaginoj Poslednyaya 16 iyulya ustroila grandioznoe torzhestvo dengi sobirali po podpiske na kotorom Zhukovskogo uvenchali serebryanym venkom Razocharovalo imenie Mishenskoe staraya rosha byla vyrublena na meste prezhnej buninskoj usadby A P Zontag byvshaya togda v Odesse otstroila novyj dom Cesarevich pribyl v Belyov 19 iyulya 24 iyulya svita byla v Moskve Zhukovskij nanyos neskolko vizitov slushal cygan u grafa Potyomkina a 25 go s Aleksandrom Turgenevym otpravilsya na Vorobyovy gory na etyudy nesmotrya na plohuyu pogodu 3 avgusta v Sokolnikah moskovskie literatory ustroili prazdnik v chest Zhukovskogo shef povarom vystupal byvshij povar Vasiliya Pushkina Vlas Blez kak ego nazyval pokojnyj hozyain Prisutstvovali Shevyryov Aksakov Zagoskin Nashokin Denis Davydov Baratynskij Pogodin Dalee puteshestvie prodolzhalos v yuzhnom napravlenii Poskolku v Voznesenske predstoyali bolshie manyovry Zhukovskij otpravilsya v Odessu a ottuda v Krym Odessa v kotoroj ego gidom byla A P Zontag emu ne ponravilas i probyv v gorode vsego 5 dnej on po sushe otbyl v Nikolaev Perekop Zhukovskij peresyok 2 sentyabrya 7 sentyabrya on pobyval v Nikitskom botanicheskom sadu i v Yalte posetil i Alupku gde dlya grafa Voroncova stroili dvorec 5 oktyabrya perebolev v Ekaterinoslave Zhukovskij pribyl v Kiev Po puti v Moskvu on posetil Voronezh gde vstrechalsya s A Kolcovym V Tule iz gazet on uznal o konchine I I Dmitrieva Iz puteshestviya Zhukovskij vernulsya pryamo na pozhar Zimnego dvorca Zagranichnoe puteshestvie s naslednikom cesarevichem A I Klyunder M Lermontov posle vozvrasheniya iz ssylki 1838 goda Bumaga akvarel Sankt Peterburg Institut russkoj literatury Vo vtoroj polovine yanvarya 1838 goda sostoyalos znakomstvo Zhukovskogo s M Yu Lermontovym tolko chto vozvrashyonnym iz kavkazskoj ssylki Vo vtorom nomere za 1837 god v Sovremennike bylo opublikovano ego Borodino Pri lichnom znakomstve Zhukovskij podaril poetu ekzemplyar Undiny s darstvennoj nadpisyu 2 fevralya 1838 goda bylo otprazdnovano 70 let so dnya rozhdeniya i 50 letie literaturnoj deyatelnosti Ivana Andreevicha Krylova Torzhestvennyj obed na kotorom prisutstvovalo bolee 300 gostej byl dan v zale Dvoryanskogo sobraniya Zhukovskij proiznyos rech kotoraya vyzvala neudovolstvie ministra narodnogo prosvesheniya S S Uvarova takzhe prisutstvovavshego na torzhestve V rechi proiznesyonnoj ot imeni vsej Rossii Zhukovskij govoril o pokojnom I I Dmitrieve predshestvennike Krylova i o Pushkine velikom genii russkoj literatury V aprele nakonec reshilsya vopros o T Shevchenko delo kotorogo zatyanulos pochti na god iz za otsutstviya Zhukovskogo Chtoby dobyt 2500 rublej kotorye vladelec zaprosil za Shevchenko v Anichkovom dvorce byla ustroena lotereya s portretom samogo Zhukovskogo raboty Bryullova Carskoe semejstvo vneslo 1000 rublej ostalnye dengi obespechili Zhukovskij i Bryullov Otpusknaya byla podpisana 22 aprelya 1838 goda V eti zhe dni Vasilij Andreevich sdal vse bumagi Pushkina v gosudarstvennuyu opeku blagodarya ego hlopotam v odin god vyshli v svet 8 tomov sobraniya sochinenij poeta 3 maya posle obeda u Vielgorskih Zhukovskij v ocherednoj raz otpravilsya v Evropu Do 24 maya svita naslednika cesarevicha nahodilas v Berline Zhukovskij vospolzovalsya etim dlya obsheniya s hudozhnikami v tom chisle skulptorom Rauhom i zhivopiscem Kryugerom poslednij sdelal litografirovannyj portret Vasiliya Andreevicha prodavaemyj cherez knizhnye lavki Smirdina 27 maya nachalsya vizit naslednika v Shveciyu Aleksandr Nikolaevich soprovozhdal svoego otca vo vremya oficialnogo vizita Stokgolmskij dnevnik Zhukovskogo byl ochen kratok V eto vremya on stal mankirovat svoimi obyazannostyami nastavnika za chto vprochem imperatorskoe semejstvo ne bylo na nego v pretenzii Posle Shvecii marshrut puteshestvennika tolko periodicheski byl svyazan s poezdkoj naslednika Posetiv Upsalu Zhukovskij otpravilsya v Kopengagen 22 iyunya cherez Gyottingen zdes sostoyalas beseda s istorikom Geerenom Kassel i Marburg on pribyl vo Frankfurt na Majne gde vstretil A Turgeneva Do 25 avgusta on zhil v Emse a zatem sovershil poezdku v Vejmar neskolko raz posetiv dom Gyote Ego soprovozhdal kancler Myuller zanimavshijsya izdaniem sochinenij Gyote i napisaniem ego biografii Gogol na ville Zinaidy Volkonskoj Risunok V A Zhukovskogo Rim 1839 Sleduyushim etapom stalo puteshestvie po Italii 1 oktyabrya Zhukovskij ostanovilsya v Komo i zanyalsya izucheniem italyanskogo yazyka chto ne meshalo poezdkam po ozyoram V Komo ego navestil F I Tyutchev zhena kotorogo skonchalas tak i ne opravivshis posle korablekrusheniya po puti v Germaniyu S 22 po 29 oktyabrya oni vmeste obozrevali Milan gidom im sluzhil astronom Friziani Po rekomendacii Friziani russkih poetov prinyal nelyudimyj A Mandzoni ih beseda prodlilas okolo dvuh chasov sam Zhukovskij pisal chto eto kak v starinu podobnye minuty s Karamzinym Dalee Tyutchev vernulsya po delam sluzhby v Turin a Zhukovskij cherez Kremonu otpravilsya v Veneciyu 22 noyabrya on dvinulsya dalee obozrev v derevne Arkua dom v kotorom proshli poslednie gody zhizni Petrarki 25 noyabrya 1 dekabrya Zhukovskij posvyatil hudozhestvennym kollekciyam Florencii Odnako glavnoj ego celyu ostavalsya Rim Pribyv v Vechnyj gorod 4 dekabrya Zhukovskij srazu otpravil zapisku Gogolyu Gorod oni issledovali vtroyom s Shevyryovym o chyom soobshala Vyazemskomu D Fikelmon Zhukovskij vernulsya v svitu velikogo knyazya zanimayas vmeste s nim obozreniem rabot russkoj hudozhestvennoj kolonii v Rime i oformiv ryad zakazov dlya podderzhki hudozhnikov 10 dekabrya vmeste s Gogolem Vasilij Andreevich posetil masterskuyu A Ivanova uvidev polnostyu podmalyovannoe polotno Yavlenie Hrista narodu Zhukovskij nastoyal chtoby i eto polotno velikij knyaz ostavil za soboj hudozhniku byla naznachena pensiya Ivanov podaril Zhukovskomu tri risunka imenno emu bylo porucheno priobresti u russkih hudozhnikov neskolko kartin dlya velikogo knyazya Eto vyzvalo azhiotazh v Rime v tot god nahodilis 30 russkih hudozhnikov S 18 po 25 dekabrya Zhukovskij i Gogol aktivno zanimalis etyudami a 1 yanvarya 1839 goda otpravilis vmeste v Tivoli na villu Adriana vtorichno navestiv eyo 7 go S Gogolem oni hodili i k staromu akademiku Kamuchchini 22 yanvarya Zhukovskij zarisoval Nikolaya Vasilevicha na terrase villy Z Volkonskoj i eto stalo tolko pervym iz mnogochislennyh ego portretov 1 fevralya 1839 goda velikij knyaz pokinul Rim no Zhukovskij po obyknoveniyu opozdal V Turine on ezhednevno obshalsya s Tyutchevym kotoryj togda zameshal rossijskogo poslannika Iz Italii Vasilij Andreevich otpravilsya v Venu Iz za bolezni v Vene Zhukovskij vnov otdelilsya ot svity Poseshenie v Burgteatre predstavleniya pyatiaktnoj dramaticheskoj poemy Fr Galma Kamoens vdohnovilo Vasiliya Andreevicha na sozdanie svobodnogo perevoda kotoryj A Yanushkevichem rassmatrivalsya kak esteticheskij manifest Zhukovskogo konca 1830 h godov Poema polna reminiscencij iz Malenkih tragedij Pushkina a razvyornutye dialogi Kamoensa i Vasko Kvevedo predstavlyayut soboj svoeobraznye poeticheskie rechi v zashitu podlinnoj poezii razdumya o mukah i radostyah tvorchestva naznachenii poeta Razvyornutoe povestvovanie svidetelstvovalo ob usvoenii pushkinskogo dialogizma i dvizhenii Zhukovskogo v storonu poezii shirokih obobshenij i bolshogo intellektualnogo napolneniya Nadgrobie T Greya v Stok Podzhse Dalee Zhukovskij posetil Shtutgart i Karlsrue svita cesarevicha dvigalas po Rejnu i 20 marta pribyla v Rotterdam i v tot zhe den v Gaagu V Gollandii poet provyol okolo mesyaca interesuyas kak gollandskoj zhivopisyu tak i prebyvaniem v etoj strane Petra Velikogo V Zandame v carskom domike Zhukovskij napisal na stene posvyatitelnoe stihotvorenie okanchivayusheesya strokoj Zdes rodilas velikaya Rossiya Dalee na parohode otpravilis v Angliyu Posle poezdki na skachki v Epsom gde Zhukovskij mnogo risoval zhokeev on posetil Itonskij kolledzh i nashyol tam na mramornoj memorialnoj doske imya Tomasa Greya Ego nadgrobie v Stok Podzhs bylo ukrasheno kamennym sarkofagom kotoryj Vasilij Andreevich takzhe zarisoval Uzhe v Peterburge on zakonchil vtoroj variant perevoda Selskogo kladbisha Greya tryohstopnym daktilem V otlichie ot svoego zhe perevoda 1802 goda Zhukovskij soznatelno poshyol na razrushenie sentimentalistskoj poetiki On otkazalsya ot stroficheskogo deleniya a daktilicheskie stihi sposobstvovali sozdaniyu edinogo liricheskogo potoka obedinyayushego mysl i opisanie Po suti eto bylo otkrytie novogo zhanra kotoryj Zhukovskij oboznachal kak epicheskoe stihotvorenie Perevod imel i bolshoe lichnoe znachenie dlya Zhukovskogo v otdelnom izdanii elegii v tom zhe godu on pisal v predislovii chto perevod 1802 goda posvyashalsya Andreyu Turgenevu etot zhe Aleksandru Ivanovichu Turgenevu v znak nashej s teh por prodolzhayushejsya druzhby i v vospominanie o ego brate Posledovalo izdanie i v Sovremennike Iz Anglii velikij knyaz vernulsya v Gaagu otkuda otpravilsya v Dyusseldorf Zhukovskij posledoval k Turgenevu i Rejternu vo Frankfurt 7 iyunya on pribyl v Villingsgauzen Dalnejshie sobytiya on opisyval tak Ya provyol tolko dva dnya v zamke Villingsgauzen i v eti dva dnya byli dlya menya minuty ocharovatelnye Starshaya doch Rejterna 19 let byla predo mnoj tochno kak rajskoe videnie kotorym ya lyubovalsya ot polnoty dushi prosto kak videniem rajskim ne pozvolyaya sebe i mysli chtob etot svetlyj prizrak mog sojti dlya menya s neba i slitsya s moeyu zhiznyu 9 iyunya vmeste s Rejternom Zhukovskij otpravilsya v Berlin a dalee cherez Shtettin byl voennym parohodom vmeste so svitoj naslednika dostavlen v Petergof Rejtern kak pridvornyj zhivopisec byl zanyat zakazami carskoj semi do oktyabrya V Petergofe proizoshlo edinstvennoe obyasnenie poeta i hudozhnika i Rejtern soobshil chto esli Elizaveta kak zvali ego doch soglasitsya vyjti zamuzh za Zhukovskogo on naperyod na vsyo soglasen Torzhestva 1839 goda S M Prokudin Gorskij Monument na bataree Raevskogo Borodinskoe pole okolo Mozhajska 1911 Na avgust 1839 goda byli namecheny grandioznye torzhestva na Borodinskom pole v svyazi s 25 letiem pobedy nad Napoleonom Prazdnichnyj cikl nachalsya osvyasheniem na Pashu vosstanovlennogo posle pozhara Zimnego dvorca i zakonchilsya zakladkoj v Moskve 18 sentyabrya Hrama Hrista Spasitelya T Guzairov otmechal chto 1839 god okazyvalsya vygodnym dlya chestvovaniya pobed russkih vojsk otmechalos 100 letie vzyatiya Hotina 25 letnij yubilej so dnya vhoda russkih vojsk v Parizh i t d V Borodino Zhukovskij pribyl po vidimomu 25 avgusta a 26 go sostoyalos torzhestvennoe otkrytie pamyatnika pri kotorom mnogie uchastniki chitali Pevca vo stane russkih voinov Uzhe 27 avgusta poet otbyl v Moskvu sochiniv po doroge stihotvorenie Borodinskaya godovshina togda zhe on nachal pismo k velikoj knyagine Marii Nikolaevne Oba teksta uvideli svet v Sovremennike Stihotvorenie Borodinskaya godovshina posvyasheno idee primireniya i konstatiruet nastuplenie okonchatelno mirnogo vremeni odnovremenno soderzha intenciyu k pushkinskomu proizvedeniyu Probyv na torzhestvah tolko odin den Zhukovskij napisal pismo nasledniku cesarevichu kotoroe zakonchil napominaniem o tom chto chelovek vo vsyakom sane est glavnoe Eto gluboko ne sluchajno s oseni 1839 goda oficialno zakanchivalos obuchenie Aleksandra Nikolaevicha i on dolzhen byl nachat posesheniya Senata Borodinskoe torzhestvo bylo svoego roda ekzamenom na gotovnost k carskomu zvaniyu Pafos vysokogo torzhestva sbil imenno Vasilij Andreevich kotoryj napisal Aleksandru Nikolaevichu Mne bylo zhestoko bolno chto ni odnogo iz etih glavnyh geroev dnya ya posle ne vstretil za nashim obedom Oni pochyotnye gosti etogo pira byli zabyty vorotyatsya s gorem na dushe vosvoyasi i chto skazhet kazhdyj v storone svoej o sdelannom im priyome oni kotorye nadeyalis prinesti v svoi bednye doma vospominanie sladkoe bogatyj zapas dlya rasskazov i detyam i vnukam Chtoby zagladit oploshnost poet predlozhil otlit pamyatnuyu medal a v den tezoimenitstva cesarevicha ili zakladki hrama Hrista Spasitelya razdat po krajnej mere lentochki k budushej medali Inymi slovami on dobivalsya proyavleniya chelovecheskogo uchastiya so storony cesarevicha v sudbe hotya by priglashyonnyh veteranov V pisme k nasledniku on obrashalsya i k Nikolayu I s prosboj uchastiya v sudbe soslannyh dekabristov T Guzairov zametil chto ta zhe samaya prichina stala predlogom dlya A de Kyustina voobshe ne poseshat Borodinskie torzhestva Vprochem tochnaya prichina bystrogo otezda Zhukovskogo v Moskvu neizvestna S 1 sentyabrya Zhukovskij prebyval v oficialnom otpuske no prodolzhal zhit v kremlyovskoj kvartire Kazhdyj den on byval v salone Elaginyh gde obshalsya prakticheski so vsemi predstavitelyami literaturnoj Moskvy V seredine mesyaca on otbyl k Mojeru i Protasovoj v Chern gde prozhil do 3 oktyabrya Vernuvshis 6 oktyabrya v Moskvu on zastal tam Gogolya i slushal chtenie Myortvyh dush Uzhe cherez tri dnya Vasilij Andreevich otpravilsya v Peterburg vskore tuda priehal Gogol i ostanovilsya u poeta Obshalsya Zhukovskij i s Lermontovym v dnevnike otmecheno chtenie Mcyri byli emu izvestny i novelly Bela i Fatalist togda eshyo ne opublikovannye V samom konce yanvarya 1840 goda ot vospaleniya mozga skonchalsya I I Kozlov vo vremya ego bolezni Zhukovskij napravil emu tu zhe sidelku kotoraya hodila za umirayushim Pushkinym Primerno v te zhe dni k Zhukovskomu prishyol znakomitsya molodoj Nikolaj Nekrasov kotoromu poet posovetoval izdavat svoyu pervuyu knigu bez imeni na titule Vposledstvii Nekrasov unichtozhal ekzemplyary vyshedshego sbornika Mechty i zvuki Gogol nikak ne mog najti deneg na puteshestvie v Italiyu Zhukovskij zanyal 4000 rublej i pereslal emu Deyatelnost v 1840 1841 godah Elizaveta Rejtern Gravyura V Shertlya s portreta fon Zona 1840 V fevrale Zhukovskij vnov byl naznachen soprovozhdayushim velikogo knyazya v Darmshtadt gde on dolzhen byl davat uroki russkogo yazyka Marii Gessenskoj neveste naslednika prestola Za nedelyu do otezda on sdal cenzoru A V Nikitenko tri toma sochinenij Pushkina dopolnenie k semi izdannym ranee i 5 marta otbyl v Varshavu gde navestil sestru Pushkina O S Pavlishevu Dalee on ehal cherez Drezden Berlin Vittenberg i Vejmar V vejmarskom teatre davali Orleanskuyu devu Shillera chto bylo osobo otmecheno v dnevnike 30 marta v Hanau Zhukovskij vstretilsya s Rejternom i ego docheryu Elizavetoj no poka u nego ne bylo vremeni na tesnoe obshenie Zanyatiya s princessoj v Darmshtadte shli ves aprel i polovinu maya Nahodyas s 17 maya v otpuske v Emse i vstretivshis eshyo raz s otcom i docheryu Rejtern on napisal imperatoru proshenie ob otstavke i otdal ego lichno v ruki Nikolaya Pavlovicha nahodivshegosya v evropejskom turne Tam byli sleduyushie slova Gosudar ya hochu ispytat semejnogo schastiya hochu konchit svoyu odinokuyu nikomu ne prisvoennuyu zhizn Na pervyh porah mne nevozmozhno budet ostatsya v Peterburge eto lishit menya sredstva ustroitsya tak kak dolzhno vo pervyh ne budu imet na to sposobov materialnyh ibo nadobno budet vsem zavoditsya s nachala Vmesto pensii Zhukovskij prosil edinovremennogo zajma dlya obzavedeniya hozyajstvom i prava na tryohletnee prebyvanie za granicej V otstavku on otpravlen ne byl emu predostavili dvuhmesyachnyj otpusk no prosba o zajme pri otkaze ot pensii byla sochtena bezmernoj V otvet poet napisal rezkoe pismo dazhe bez obyazatelnyh etiketnyh form i ono bylo podpisano prosto Zhukovskij Tem ne menee zayom dan tak i ne byl Dalee posledovalo obyasnenie s 20 letnej Elizavetoj Rejtern kotoraya soglasilas stat zhenoj Zhukovskogo V oktyabre Vasilij Andreevich odin poehal v Rossiyu ulazhivat delo o svoej otstavke Novyj 1841 god Zhukovskij vstretil u Odoevskogo i uzhe 3 yanvarya byl v Moskve Tam tolko chto vyshel pervyj nomer novogo zhurnala Moskvityanin kotoryj izdaval M Pogodin slavyanofily chrezvychajno vysoko ocenivali tvorchestvo Vasiliya Andreevicha i schitali ego svoim V marte Zhukovskij vnov byl v Peterburge pomogal A V Nikitenko vykupat ego mat i brata iz krepostnoj zavisimosti chto blagopoluchno zavershilos 14 aprelya Za dva dnya do togo Zhukovskij uchastvoval v provodah Lermontova na Kavkaz 15 aprelya on byl na pohoronah A S Shishkova na kotoryh skazal Eto nash poslednij dolg istinno chestnomu i pravdivomu cheloveku Pered samym otezdom on prodal myzu Mejersgof na obustrojstvo kotoroj prosil zayom za 115 000 rublej polozhiv eti dengi v bank na imya sestyor Voejkovyh Myzu kupil doktor Karl Zejdlic prichyom v summu vhodila i obstanovka kvartiry Zhukovskogo v Shepelevskom dvorce Svoyu biblioteku i kollekciyu proizvedenij iskusstva Zhukovskij otdal na hranenie v Mramornyj dvorec no tri kartiny svyazannye s M A Protasovoj Mojer otdal Zejdlicu 16 aprelya 1841 goda v den brakosochetaniya naslednika prestola Zhukovskij byl proizvedyon v tajnye sovetniki i naznachen sostoyashim pri cesareviche V etoj pochyotnoj dolzhnosti Zhukovskij chislilsya do konca zhizni Zhukovskomu byla naznachena pensiya chast kotoroj on rasporyadilsya perevodit ovdovevshej A P Zontag Nikolaj I dal emu razreshenie na bessrochnoe prebyvanie v Prussii gde on najdyot dlya sebya udobnee i priyatnee po zakonu prinyatomu v 1834 godu dvoryanin mog svobodno prebyvat za granicej ne bolee pyati let Pensiyu i gonorary za izdaniya i pereizdaniya peresylali v Prussiyu no pri uslovii chto kazhduyu tret goda poet dolzhen byl otpravlyat v Peterburg zaverennyj v russkoj missii dokument svidetelstvo o zhizni Eto zhe trebovanie kasalos i ego testya Rejterna Uezzhaya iz Peterburga 2 maya Zhukovskij vyoz obruchalnye kolca na kotoryh byla gravirovana data venchaniya 21 maya U poeta byla vzyata podpiska v tom chto on obyazyvaetsya krestit i vospityvat detej svoih v lone pravoslavnoj cerkvi Poslednie gody zhizni 1841 1852 I Rejmers Portret Vasiliya Andreevicha Zhukovskogo Seriya Portrety vospitatelej budushego imperatora Aleksandra II 1837 Gosudarstvennyj ErmitazhZhenitba Odisseya Venchanie Zhukovskogo i Elizavety Rejtern proshlo dvazhdy Pervaya ceremoniya sostoyalas 21 maya 1841 goda v pravoslavnoj cerkvi pri russkom posolstve v Shtutgarte Otec derzhal venec nad svoeyu docheryu nado mnoj ne derzhal ego nikto on byl u menya na golove Ottuda srazu zhe pereshli v lyuteranskuyu cerkov po vere nevesty S iyulya cheta Zhukovskih poselilas v okrestnostyah Dyusseldorfa v dvuhetazhnom osobnyake s vidom na park Vasilij Andreevich tak opisyval ego S severa okruzhaet moj dom malenkij sad 150 shagov v okruzhnosti za sadom moj sobstvennyj ogorod snabzhayushij obilno moj stol kartofelem salatom gorohom i podobnoyu roskoshyu za ogorodom pole na gorizonte kotorogo gorodskoe kladbishe mimo etogo kladbisha idyot bolshaya doroga Na vostok ot moego doma prodolzhenie parka Polozhenie doma moego vesma uedinyonnoe On vne vsyakogo gorodskogo shuma Ya ubral etot domishko tak udobno chto ne mogu zhelat sebe priyatnejshego zhilisha v nyom est kartinnaya galereya est muzeum skulptury i dazhe portik pod kotorym mozhno ne vyhodya iz doma obedat na vozduhe V sadu est prostrannaya besedka Ya dolzhen pribavit chto samaya bolshaya gornica moego doma prinadlezhit ne mne a moemu testyu Rejternu V nej on uchredil svoj atelier gde teper rabotaet vesma prilezhno Letom 1841 goda Zhukovskij sovershil poezdku v Hanau gde vstrechalsya s Yazykovym Osenyu kratkij vizit nanesla A P Elagina kotoraya ochen hotela poznakomitsya s zhenoj Zhukovskogo analogichnym obrazom u nego pobyvali A Koshelev i M Pogodin Sam Zhukovskij sudya po pismam ne byl v vostorge ot svoego polozheniya no emu sledovalo ekonomit chtoby zarabotat trebuemuyu summu dlya zhizni v Rossii Ne poluchilos i semejnoj idillii na pyatom mesyace beremennosti Elizav
