Дофинноугорский субстрат - NiNa.Az

Дофинноуго́рский субстра́т — язык или языки древнейшего населения Северной Евразии, следы которых обнаруживаются в лексике и, возможно, фонетике, морфологии и синтаксисе саамских языков. Иногда выделяется несколько различных субстратов на территории, населённой впоследствии носителями финно-угорских, а также самодийских языков.

Е. А. Хелимский упоминает следующие гипотетические языки:

• протосаамский язык в центральных и северных регионах Фенноскандии;
• индоевропейский субстрат в прибалтийско-финских языках;
• языки дофинно-угорской гидронимии Русского Севера;
• язык «прото-Югры» на современной этнической территории манси и хантов;
• язык так называемых сихиртя (сиртя) в прибрежных регионах Большеземельской, Ямальской и Гыданской тундры;
• язык досамодийского населения Таймыра.

М. А. Живлов предполагает наличие неиндоевропейского субстрата в финно-волжских языках.

Б. А. Серебренников (1955) относил к дофинноугорскому субстрату «волго-окскую топонимию» европейской части России на -ма, -га, -ша. Впоследствии значительная часть таких топонимов была этимологизирована А. К. Матвеевым из вымерших финно-пермских диалектов в ходе изучения субстратной топонимии Русского Севера.

Протосаамский субстрат

Подробный анализ субстратной лексики и топонимии в саамских языках был представлен саамским лингвистом ^[англ.], который пришёл к выводу о её происхождении из исчезнувшего языка с неизвестными генетическими связями, основываясь при этом на данных не только лингвистики, но и археологии и популяционной генетики. Сколько-нибудь точную реконструкцию этого языка он считает невозможной, но тем не менее приводит попытку реконструкции корня *ku(u)kka(s) со значением «длинный». По его мнению, носители финно-угорских языков впервые появились в Лапландии около 650 г. до н. э. и полностью ассимилировали палеоевропейское население этих территорий к середине I тыс. н. э.

Примеры слов северносаамского языка, не имеющих уральской/финно-угорской или какой-либо другой убедительной этимологии (по А. Айкио):

Названия животных и растений

саамское слово	значение
állat	пуночка
biehkan	грубоногий канюк
bovttáš	тупик
bupmálas	глупыш
giron	тундряная куропатка
guovssat	кукша
šuorja	акула
morša	морж (это русское слово заимствовано из саамского источника)
buovjja	белуга
skier’ri	берёзовый стланик
lageš	карликовая пушистая берёза

Топография и климат

саамское слово	значение
balsa	пальза (мёрзлый торфяной массив)
ráš’ša	гора без растительности на вершине
ráktu	плоский камень
riehppi	труднодоступная долина в горах
cuokca	переправа по льду
jassa	постоянный снежник в горах

К слою этой субстратной лексики относятся преимущественно жизненно важные понятия (названия из окружающей природы, животного мира, частей человеческого тела), при этом в нём совсем нет слов, отражающих семейные и социальные отношения, что говорит о довольно примитивном уровне общественно-экономического развития носителей этих субстратных языков. Айкио также относит к субстратной лексике крайне разнообразную терминологию, связанную с северными оленями, их полом, возрастом, внешностью и поведением (но при этом не дающую никаких оснований считать, что носители этого субстратного языка занимались оленеводством, а не только охотой на оленей). Он выделяет и некоторые топонимические форманты, с большой вероятностью имеющие субстратное происхождение: -ir (< *-ērē) со значением «гора» (примеры в северносаамских названиях гор: Čuosmmir, Gealbir, Hoalgir, Jeahkir, Nuhppir, Nussir, Ruohtir, Šuošmir, Váhčir), *skiečč- «водораздел», *čār- «озеро на возвышенности», *jeak(k)- «отдельно стоящая гора» (ср. вышеприведенное название Jeahkir), *nus- «горная вершина на краю хребта» (ср. вышеприведенное название Nussir), *sāl- «большой остров в море», *čiest- «скальный обрыв над морем», и др.

Эстонский учёный Э. Эрнитс находит в этой лексике параллели с тунгусо-маньчжурскими языками. Сторонник урало-алтайской гипотезы М. Рясянен также считает, что для некоторых из этих субстратных слов (в том числе топонима «Имандра») можно найти соответствия в западных диалектах эвенкийского языка.

Эти теории, впрочем, не находят серьёзного научного отклика, и большинство исследователей (в частности, Я. Саарикиви и В. В. Напольских) продолжают считать, что эта лексика не имеет доказанных соответствий ни в одной из известных языковых семей. Я. Саарикиви также отмечает наличие аналогичной субстратной лексики в прибалтийско-финских языках (но в значительно меньших объёмах):

Примеры финских слов без убедительной этимологии (по Саарикиви)

финское слово	значение
saari	остров
niemi	мыс
oja	канава
nummi	вересковая пустошь
ilves	рысь
koipi	птичья лапка
nenä	нос
jänis	заяц
salakka	уклейка
liha	мясо

Из гипотез возможного происхождения этой субстратной лексики Айкио упоминает только устаревшую гипотезу о её родстве с самодийскими языками, в настоящее время отвергнутую. Достаточно часто высказывается предположение о её происхождении из языков древнейшего палеоевропейского населения севера Европы, появившегося там еще в раннем мезолите (культуры Комса и Фосна-Хенсбака). Происхождение этих культур неизвестно: они могли прийти на север Фенноскандии как с запада, так и с востока по берегу океана, но наиболее вероятным представляется их «западное» происхождение (от аренсбургской культуры финального палеолита). Айкио оценивает гипотезу происхождения палеоевропейского субстрата в саамских языках от древнейшего мезолитического населения Скандинавии как «фантастическую».

Высказывались также предположения, что в популяционной генетике этому субстрату могут соответствовать Y-хромосомная гаплогруппа I и митохондриальные гаплогруппы H1 и U5b1b, широко представленные у саамов, но отсутствующие у обско-угорских и самодийских популяций — но в европейском мезолите на данный момент найдены только Y-гаплогруппы I*, I2 и I2a1b*, а Y-гаплогруппа I1a* появилась у саамов, возможно, только в XIV веке. Предпринимались также попытки связать этот субстрат с гипотетическим неиндоевропейским «пиктским» субстратом в кельтских языках.

Указывается также и другой возможный источник этого субстрата — от доисторического населения северо-востока Европы, происходящего от свидерской культуры финального палеолита. В частности, некоторые субстратные топонимы этого региона с языками «палеоевропейских» популяций связывает В. В. Напольских в своей работе «К реконструкции лингвистической карты Центра Европейской России в раннем железном веке», где также затрагивается и тема досаамского субстрата. Там же упоминается и предположение П. Схрейвера о неком «языке геминат», благодаря субстратному влиянию которого в некоторых западных финно-угорских языках могло появиться чередование ступеней согласных. Основная предполагаемая особенность этого языка — обилие удвоенных согласных (что также характерно для языка предполагаемых «пиктских» надписей — см. выше гипотезу о докельтском субстрате).

Напольских предпринимал попытки связать субстратные слова в саамских языках с (сино-)кавказскими корнями, но эта попытка не нашла понимания даже у такого энтузиаста глубинной компаративистики, как С. А. Старостин, и он был вынужден признать, что «эти слова не похожи вообще ни на что». Позднее он охарактеризовал саамские языки как единственные среди уральских, в которых присутствует «очевидный неуральский (и, насколько можно судить, неностратический) субстрат». Этот субстрат также не обнаруживает особого сходства и с предполагаемым догерманским субстратом, за исключением противопоставления периферийной и центральной акцентуации.

«Š-субстрат» в финно-волжских языках

Высказывались также предположения о наличии в финно-волжских языках субстратной терминологии неизвестного происхождения, преимущественно связанной с земледелием и скотоводством (ср. с аналогичной гипотезой для прагерманского языка). Первая попытка составить список этих предположительно субстратных заимствований была предпринята М. Живловым в 2015 году, и включала 20 примеров и 4 критерия выделения:

• нетипичная для исконной лексики фонотактика (в том числе нехарактерные для прауральского языка кластеры согласных -mm-, -sw-, -št-, -šn-, -kšn-, -šm-, -čm-, -nš-, -ŋš-);
• нерегулярные фонетические соответствия между сравниваемыми языками, указывающие на параллельные заимствования из родственных субстратных языков;
• лексические замены: слова без уральской этимологии, вытеснившие исконную уральскую лексику;
• принадлежность слов к определённым семантическим полям (термины земледелия и обработки пищи, термины животноводства, названия деревьев).

Развивая идеи Живлова, А. Айкио выделил 83 предположительно субстратных слова в финно-волжских языках (в том числе 18 терминов земледелия и животноводства, 30 названий природных объектов и 19 названий орудий труда и других объектов материальной культуры), а также основную отличительную черту их фонетики — высокую частоту встречаемости звука /š/, нехарактерного для прауральского языка (согласно ^[англ.], звук */š/ в прауральском языке появился благодаря заимствованиям из праиндоевропейского, в которых он соответствует праиндоевропейским ларингалам в инлауте, но большинство других исследователей не поддерживают гипотезу о прямых заимствованиях из праиндоевропейского в уральские языки). Этот звук содержится в 37 из 83 рассмотренных слов, некоторые из которых имеют звук /r/ в анлауте, что также нехарактерно для прауральской фонотактики. Некоторые примеры этой лексики по Айкио:

реконструированная форма	значение
*wakštVrV	клён
*wešnä	пшеница
*päkšnä	липа
*tammi	дуб
*särńä	ясень
*ša/u(w)p(k)a	осина
*le/i(j)p(p)ä	ольха
*pVškV(nä)	орешник

Некоторые примеры из списка Живлова (комментарии из того же источника, если не указано иное):

реконструированная форма	значение	комментарии
*jaŋša-	мука	Ср. прафинноугорское *pućVnV «мука», сохранившееся в мансийском и пермских языках.
*kümmin	десять	По Живлову — замена исконного ПФУ *luka «счёт, число; десять», сохранившегося в значении «десять» в саамском, марийском и мансийском. По мнению Напольских, в ПФУ корень *luka имел только значение «число, счет», а прауральский корень со значением «десять» следует реконструировать как *küm(e)ne (с параллелями в ительменском и юкагирских языках).
*lešmä	фин. lehmä «корова», эрз. лишме «лошадь, конь»	По мнению Каца, происходит от праиндоиранского *lekšma «отмеченный, заклеймённый».
*tammi	дуб	Ср. древнеперм. tu-pu, удм. ti̮-pi̮ «дуб», а также праслав. *dǫbъ «дуб» без убедительной ИЕ этимологии.
*täštä	звезда	Замена исконного ПУ *kuńći «звезда».
*inšV	фин. ihminen «человек», эрз. инже «гость»	Сравнение со словами в самодийских языках, означающими «человек», неубедительно по фонетическим и семантическим причинам. По другим предположениям, может быть связано с ПИЕ корнем *ǵnh₁- «рожать, производить». А. Хюллестед, опираясь на вышеупомянутую гипотезу Койвулехто (которую он, однако, считает содержащей недопустимые упрощения), предполагает заимствование либо из германских (ср. гот. inahs «мудрый»), либо из балто-славянских (ср. лит. žmonės «люди») языков.
*š(a/i)mo	фин. haamu «фигура, существо; образ, облик; призрак, привидение»	Ср. ПГерм. *hama(n)- «(физическая) форма, образ» без убедительной ИЕ этимологии (Г. Кронен сравнивает с санскр. शामुल्य «рубаха» на основании рефлексов в германских языках со значением «шкура, покрывало», и реконструирует ПИЕ форму *ḱom-on-)
*š(a/i)mara, *šowV	обух	Ср. ПГерм. *hamaraz «молот». Хюллестед считает прагерманскую форму заимствованием из пра-балто-финского *hamara, и в конечном итоге из балто-славянского источника, близкого к *kā́ˀmō «камень» (но с регулярной сатемизацией).
*tika	свинья	Прабалто-финская форма *cika считается связанной как минимум с названиями свиньи в мордовских языках (ср. эрз. туво), хотя фонетические соответствия не вполне регулярны. По мнению Койвулехто, может быть заимствованием из германских языков (*tigā «козёл» > нем. Ziege), если предположить такой же семантический сдвиг, как в случае с фин. lehmä «корова» и эрз. лишме «лошадь, конь». Этимология слова *tigā также неясна — оно может быть связано с праслав. *dikъ «дикий», или же с многочисленными похожими словами в различных неиндоевропейских языках с значениями «козёл» или «козья шкура, бурдюк, мех для вина» (см. здесь); ср. также др.-греч. σίκα (síka, «свинья», лаконийский диалект) с неясной этимологией. Кронен также считает этот корень субстратным, однако А. Шорго возводит его к ПИЕ корню *digʰ- и ставит под сомнение его связь с вышеупомянутой формой σίκα (< *αἶζα).
*š(ā/ū)pa	осина	Кронен сравнивает прабалто-финский корень *šapa «осина» с прагерманским *aspō с тем же значением (метатеза), отмечая «бореальное» распространение этого слова (то есть в языках регионов севера Евразии, где произрастает осина — как ИЕ, так и уральских, и тюркских: ср. тат. усак и чув. ӑвӑс с тем же значением).

См. также

• Доиндоевропейский субстрат

Примечания

1. Хелимский Е. А. Уральцы и их предшественники Архивная копия от 9 июля 2021 на Wayback Machine
2. Ariste 1971
3. Напольских 1990
4. Напольских 1997б
5. Напольских 1997а
6. Неиндоевропейский субстрат в финно-волжских языках | Mikhail Zhivlov — Academia.edu  (неопр.). Дата обращения: 28 марта 2015. Архивировано 7 апреля 2022 года.
7. Шилов А. Л. К стратификации дорусской топонимии Карелии // Вопросы языкознания. 1999. № 6.
8. Серебренников Б. А. Волго-Окская топонимика на территории европейской части СССР // Вопросы языкознания. 1955. № 6.
9. Матвеев А. К. Дофинно-угорская гипотеза и некоторые вопросы методики топонимических исследований // Советское финно-угроведение. 1967. № 4. С. 145—149.
10. Матвеев А. К. Субъективные факторы и лженаука в топонимических исследованиях // Вопросы ономастики. 2010. № 1 (8). С. 114.
11. Ante Aikio «An Essay on Substrate Studies and the Origin of Saami Архивная копия от 31 августа 2017 на Wayback Machine», 2004
12. Luobbal Sámmol Sámmol Ánte (Ante Aikio). [https://www.sgr.fi/sust/sust266/sust266_aikio.pdf An essay on Saami ethnolinguistic prehistory] (англ.). — 2013. — P. 84—87. Архивировано 19 июня 2021 года.
13. Г. М. Керт «Саамский язык (кильдинский диалект): фонетика, морфология, синтаксис». «Наука», Л., 1971 (стр. 9)
14. Эрнитс 1977
15. Рясянен М. Об урало-алтайском языковом родстве Архивная копия от 7 ноября 2017 на Wayback Machine // Вопросы языкознания. 1968. № 1.
16. Saarikivi J. Studies on Finno-Ugrian substrate in Northern Russian dialects Архивная копия от 30 августа 2017 на Wayback Machine. Tartu University Press, 2006. P. 257—279.
17. Ср. вышеприведенный корень *sāl-. Не связано с фин. salo («глухой лес», устар. «остров, покрытый лесом»), заимствованным из балтского источника (ср. лит. sala «остров»).
18. K. Tambets et al. «The Western and Eastern Roots of the Saami—the Story of Genetic „Outliers“ Told by Mitochondrial DNA and Y Chromosomes Архивная копия от 9 сентября 2017 на Wayback Machine». American Journal of Human Genetics, Volume 74, Issue 4, April 2004. P. 661—682.
19. Gayle Redfern «Ancient Wisdoms: Exploring the Mysteries and Connections Архивная копия от 3 декабря 2017 на Wayback Machine»
20. Martin Hilpert, Jan-Ola Östman, Christine Mertzlufft, Michael Rießler, Janet Duke «New Trends in Nordic and General Linguistics». Walter de Gruyter GmbH & Co KG, 2015. P. 69.
21. Iosif Lazaridis et al. Ancient human genomes suggest three ancestral populations for present-day Europeans // Nature. — 2013. — 23 декабря. — doi:10.1038/nature13673. Архивировано 12 февраля 2021 года.
22. Andreas O Karlsson, Thomas Wallerström, Anders Götherström & Gunilla Holmlund. Y-chromosome diversity in Sweden – A long-time perspective // European Journal of Human Genetics. — 2006. — 24 мая. — doi:10.1038/sj.ejhg.5201651. Архивировано 11 февраля 2020 года.
23. В. В. Напольских «Palaeo-European substratum in Lappish: looking for links to Celtic?» // Celto-Slavica-2. Second international colloquium of Societas Celto-Slavica. М., 2006; стр. 66-67
24. Вопросы Владимиру Напольских-2. Uralistica  (неопр.). Дата обращения: 2 декабря 2017. Архивировано 3 декабря 2017 года.
25. Напольских В. В. К проблемам исследования древнейшей предыстории Северной Евразии (ностратическая макросемья языков) Архивная копия от 22 декабря 2018 на Wayback Machine // Этнография. 2018. № 1. С. 132.
26. Кузьменко Ю. К. Ранние германцы и их соседи: Лингвистика, археология, генетика. Архивная копия от 31 января 2012 на Wayback Machine СПб.: Нестор-История, 2011. С. 181.
27. Luobbal Sámmol Sámmol Ánte (Ante Aikio); Sámi Allaskuvla, Guovdageaidnu. 2021. The layers of substrate vocabulary in Western Uralic. Sub-Indo-European Europe: Problems, Methods and Evidence (Leiden, Aug 30, 2021 presentation).
28. Напольских В. В. (Ижевск). Реконструкция числительных и реконструкция систем счисления: уральские языки. Архивная копия от 7 июля 2016 на Wayback Machine // Числа в системе культуры: Сб. статей / Сост. М. В. Ахметова. Москва: РГГУ, 2012; cc. 197—219
29. Uralonet UEW № 1231  (неопр.). Дата обращения: 19 ноября 2022. Архивировано 19 ноября 2022 года.
30. Eesti etümoloogiasõnaraamat  (неопр.). Дата обращения: 19 ноября 2022. Архивировано 19 ноября 2022 года.
31. Hyllested, A. (2014). Word Exchange at the Gates of Europe: Five Millennia of Language Contact. Архивная копия от 18 октября 2022 на Wayback Machine Det Humanistiske Fakultet, Københavns Universitet.
32. Etymological Dictionary of Proto-Germanic by Guus Kroonen. Koninklijke Brill NV, Leiden, The Netherlands, 2013
33. Šorgo, Aljoša. 2020. Characteristics of Lexemes of a Substratum Origin in Proto-Germanic. Архивная копия от 10 сентября 2022 на Wayback Machine In Romain Garnier (ed.): Loanwords and substrata: proceedings of the colloquium held in Limoges, 5th-7th June 2018. Institut für Sprachwissenschaft der Universität Innsbruck: Innsbruck. Pages 427—472

Литература

• 1984. Suomen lappalaiset vuoteen 1945. Osa 1. Porvoo.
• Ariste, Paul 1971. Die ältesten Substrate in den ostseefinnischen Sprachen // Советское финно-угроведение. № 7. С. 251—258.
• Lehtiranta J. 1989. Yhteissaamelainen sanasto // JSFOu. 200.
• De Smit M. Insular Etymologies: Indo-European and substrate coastal terminology in Finnic and Saami // Finnisch-Ugrische Mitteilungen 41, 2018. P. 104—129.
• Керт Г. М. 1971. Саамский язык (кильдинский диалект). Ленинград.
• Керт Г. М. 2003. Этногенез саамов // Прибалтийско-финские народы России. Москва. С. 43-48.
• Напольских В. В. К реконструкции лингвистической карты Центра Европейской России в раннем железном веке
• Напольских В. В. 1990. Палеоевропейский субстрат в составе западных финно-угров // Uralo-Indogermanica: Балто-славянские языки и проблема урало-индоевропейских связей. Ч. II. Москва. С. 128—134.
• Напольских В. В. 1997а. Введение в историческую уралистику. Ижевск.
• Напольских В. В. 1997б. Происхождение субстратных палеоевропейских компонентов в составе западных финно-угров // Балто-славянские исследования 1988—1996. Москва. С. 198—208.
• Хелимский Е. А. Уральцы и их предшественники: Белые пятна на этноисторической карте Северной Евразии и уральские языки. [1] (недоступная ссылка)
• Эрнитс Э. 1977. Предварительные данные о связях между саамским и тунгусо-маньчжурским языками // СФУ. Тарту, 1977. № 13. С. 20-24.